Приносящая надежду - Тамара Воронина

Юный Родаг, то есть наследный принц, будущий король Родаг бог знает какой, был так же порывист, как отец, но куда менее вспыльчив, старательно учился всему подряд, неизменно прислушивался к мнению окружающих и чаще всего поступал по-своему, мог ослушаться и отца, но по мелочи. Лена для него была богиней, за какой-то надобностью спустившейся на землю, а раз это произошло в Сайбии, то он сделал очень логичный вывод: Сайбия — лучшая страна во всех мирах. Он так слушал рассказы об иных мирах, что Лена, не особенно это любившая, делала для него исключение, но больше рассказчиком был все-таки шут, и даже эльфы признавали, что языком молоть он умеет лучше всех, умудряясь говорить чистую правду, но ровно в той степени, какую считала нужной Лена.

Лена любила эти зеленые комнаты — действительно, едва ли на самое уютное место во дворце. Визитеров для начала встречал черный эльф, и у многих (очень многих) при взгляде на его бесстрастное и прекрасное лицо быстро пропадало желание пообщаться со Светлой. С ней в основном искали встречи на приемах, потому на приемах она бывать не любила. Иногда пытались остановить в коридоре, но Маркус производил еще более сильное впечатление, чем охранник, эфес его эльфийского меча уже приобрел многозначительную потертость, и никто не объяснял, что по прямому назначению меч применялся как раз довольно редко, просто Маркус никогда не забывал поупражняться, один или с любым напарником. Милит отпугивал своей комплекцией, Гарвин — замораживающим взглядом, шут — языком. А Гару и рыкнуть мог. Не стеснялся.

Шут умудрился не показать Верховным магам своего разочарования в них, но вот он магических расспросов уклонился, когда маги сунулись к Лене, она их послала очень далеко (искать другого дурака), потому что шут собственностью короны являлся только формально, в Сайбии не был много лет, а зачем, спрашивается, Гильдии магов информация, которую им Лена сообщать не хочет? Не хочет — и все тут. Над Светлой нет ни королей, ни магов. Или что-то изменилось? Не изменилось? Тогда давайте чаю попьем. С пряниками.

Конечно, просидеть во дворце все зиму Лена не собиралась, и обязательно вернулась бы в Тауларм сразу после нового года. Король уговорил ее остаться на праздник, обещал карнавал, фейерверки, жонглеров и акробатов, менестрелей, танцы и прочие развлечения. «Должно быть весело, — заметил шут. — Всегда весело было». И они остались. Было действительно неплохо.

Милит умудрился обзавестись кучей приятелей (преимущественно людей, но и эльфов тоже), а вот Гарвин так и держался около Лены, отлучаясь разве что изредка, когда дворцовые красотки становились очень уж настойчивыми. «И то, — одобрительно сказал Маркус, — сколько ж можно, в Тауларме-то у него с этим проблемы, а он же живой чело… то есть эльф, конечно. А это дело всякому надо. Верно, Делиена?» И подмигнул, намекая на то, как они когда-то втроем ее уговаривали завести мужчину.

Потом Лена поинтересовалась, можно ли ей посетить Гильдию магов. Как маги обрадовались! Им показывали библиотеку, показывали то, что Лена назвала бы исследовательским центром, показывали разные приборы столь же непонятного назначения, что и те, которые стояли в лабораториях ее института в Новосибирске. Экскурсию начали с вершины башни (вид Сайбы со смотровой площадки, надо сказать, впечатлял), спускались по широченным мраморным или узеньким винтовым лестницам, заходили в те двери, на которые Лена смотрела, выглядывали в окна и так добрались до подвалов башни, и Лена вспомнила о Кроне. И спросила.

— Не волнуйся, — успокоил ее Балинт, — Крон давно уже не опасен. Хочешь на него взглянуть?

Любоваться поверженным противником Лена не захотела. Ей показали камеру. Александровский равелин можно было счесть курортом, а «Матросскую тишину» — номером в трехзвездочном отеле. «Все, — решила Лена, — заканчиваем».

Балинт засмеялся, на правах старого знакомого взял ее под руку, оттеснив Маркуса, начал рассказывать что-то забавное, Лена легкомысленно хихикала, хотя место было и неподходящее для смешков. Зато когда позади раздался жуткий металлический лязг, она пискнула, прижалась к шуту, но все же оглянулась. Гарвин был отсечен от всех свалившейся сверху клеткой из светящихся прутьев диаметром сантиметра в два. На миг в его взгляде мелькнула растерянность, потом он решительно шагнул к решетке — и вдруг ахнул, шарахнулся назад и медленно, словно обессилев, опустился на одно колено.

— Что за шутки? — воскликнул Милит. Лена пошла было к Гарвину, но он вдруг рявкнул:

— Не приближайся к решетке!

Лена послушно остановилась, подумала секунду, глядя в бледное до синевы лицо эльфа и повернулась с Балинту.

— И что это значит?

Пряча глаза, Балинт ответил с крайней неохотой:

— Прости, Делиена, это необходимо. Сейчас ты все поймешь.

От стены отделилась тень самого Верховного. Оставаясь достаточно далеко от клетки, он спросил:

— Являешься ли ты некромантом, эльф Гарвин, или нас обманули?

Все уставились на Гарвина.

Обманули. Гарвин, услышь меня. Обманули! Гарвин!

Эльф посмотрел ей в глаза. Услышал. Помолчав минуту или две — тянулось это утомительно долго, он сменил позу: встал на оба колена и опустил голову, приложив раскрытую ладонь к груди.

— Да. Вас не обманули.

Идиот. Дурак. Болван.

Он не ответил. Даже не подал виду, что слышит, но слышал — Лена была готова голову дать на отсечение: он ее прекрасно слышит. Помрачнел Милит, нахмурился Маркус. Шут обнял ее за плечи.

— Прости, Светлая, — произнес Верховный, — но некромант Гарвин останется здесь.

— Гарвин — мой спутник…

— Гарвин — некромант, Светлая. Это закон Сайбии.

— Но я…

— Я клялся соблюдать законы Сайбии, Аиллена. Клятва крови нерушима. Иди своим Путем.

Конечно, Лена поупиралась еще, но никто ее не слушал, ни маги, ни даже спутники. Шут утешающе обнимал, стараясь не смотреть ей в глаза, а Маркус в конце концов просто взял ее за руку и потащил прочь. Понурый Милит плелся следом.

Лена узнала, что такое «обивать пороги». Ее, конечно, принимали везде. Все. Вне очереди, если очередь была. И без толку.

«Это закон Сайбии, Светлая, — мучаясь от необходимости отказать ей, сказал Родаг. — Это непререкаемый закон Гильдии. Некромант не может оставаться на свободе».

«Ты не понимаешь, что такое некромантия, Делиена, — вздохнул Кир Дагот. — И я не понимаю. Зато я видел, что делают маги, чтобы стать некромантами, и что они делают, став ими».

«Мы знаем, что он твой спутник, Ищущая, — признал глава Гильдии магов. — Но некромант не может оставаться на свободе. Это непреложно. Просто потому, что наступает время и некромантия начинает управлять магом. Тем более таким сильным, как эльф Гарвин».