Четыре хвоста - Илья Городчиков

Озеро оказалось не из самых глубоких, но выйдя на его середину мне наконец-то удалось спокойно лечь на спину, ощущая смывающуюся вместе с усталостью грязь. Эх, захотелось взять в руки кусок душистого мыла, к которому я успел привыкнуть за время своего близкого общения с Розали, но приходилось обходиться хотя бы простой водой.

- Тебе помочь?

Я готов был покляться, что Клии просто физически не умела шуметь. Если тот факт, что в купальне девушка смогла подобраться ко мне абсолютно бесшумно, можно было хоть как-то объяснить, то уж в воде оставаться настолько беззвучной было просто невозможно.

Развернувшись, мне наконец удалось увидеть четырехрукую демоницу, всё тело которой ниже ключицы было скрыто водой. Хотя, на этот раз я смотрел на девушку без малейшего смущения, но её это нисколько не волновало.

- Если у тебя нет в запасе восстанавливающего зелья, то мало чем ты мне сможешь помочь. Тем более, что прикасаться к вам опасно.

- Я думала, что орки до женщин охочи. – попыталась уколоть меня Клии, - А ты всё сторонишься нас.

- Мужчины в целом любят женщин, но сейчас я точно не в том положении, чтобы как-то к вам приставать. – ответил я, ныряя с головой в воду.

Вынырнув, я едва не толкнул девушку в грудь лицом. Не сказать, чтобы я был сильно против такого исхода, но тело рефлекторно дёрнулось в сторону. Не хотелось мне вновь скрючиваться от страшной боли, особенно в воде, откуда даже мускулистая Клии не сможет меня вытянуть.

- Ты нас спасаешь раз за разом, и мы никак не можем тебя отблагодарить. – с практически незаметным шлейфом обиды сказала демоница.

- Скажите спасибо тому старикашке. Он своим колдовством мне всякое желание вас трогать отшиб и экспериментировать не желаю.

- А если я сама?

Суккубша потянулась ко мне сразу четырьмя своими руками, и я напрягся всем телом, предвещая острую волну боли, которая пронзит меня всего через несколько секунд, вместе с тем стараясь как-то противостоять волне предвкушения и влечения, которая захватывала меня с каждой секундой всё сильнее.

- Эй вы, голубки, - закричала с берега Мия, - нам бы ехать надо, а вы там обжимаетесь! Шкура, ты только попробуй её тронуть, и я тебе всё то поотрываю, чем ты меч не держишь!

Поморщившись, я принялся шагать ближе к берегу, где старательно и быстро принялся смывать с себя оставшуюся грязь. Вода быстро загрязнялась, чернела, а я ощущал освобождение от этого неприятного слоя, из-за которого кожа ранее уже начинала зудеть.

Выбрался я быстро и даже не стал вытираться, лишь натянув штаны с широким кожаным поясом, где надёжно закрепил ножны с тесаком. Солнце сегодня не щадило планету, отчего можно было даровать дело высыхания жарким лучам, что я и сделал, разместившись на козлах фургона. Действительно, нужно было ехать уже сейчас. Если я не просыпался три дня, то основная масса беженцев должна была немного расползтись, и на одинокий фургон не будет направленно столько внимания. В сущности, выдвигаться нужно было бы ещё с рассветом, но сейчас я был благодарен сёстрам за то, что они позволили мне отлежаться и помыться.

Чувствовал ли я слабость после долгого забвения? Да, но с каждой секундой восстанавливался. Надо было отдать должное младшей из моих спутниц – она знала толк в целительстве. Конечно, маг поднял бы меня на ноги значительно быстрее, но и взвар позволял восстановиться оперативно.

В лесу дорог не было, так, лишь одни направления. Благо, гном оставил нам в наследство двух неплохих лошадей, которые сейчас упорно тащили наш транспорт вперёд, несмотря на все рытвины и торчащие из земли корни. В общем-то, четвероногие позволили нам выбраться из леса быстро, и через несколько часов пути мы выехали на равнину, двигаясь по сельской дороге. Наконец, можно было рассмотреть даже колею от многочисленных проезжающих здесь четырёхколок.

Солнце стремительно клонилось к закату. Мы всего разок остановились на небольшую стоянку, чтобы перекусить нехитрой снедью, оставшейся из того же наследства запасливого гнома. Правда, вторая остановка была неожиданной, и заставила меня с тяжестью сглотнуть слюну.

Сзади с шорохом отошла в сторону деревянная шторка, отделяющая внутренности фургона от козел с возничим. Сейчас из открытого отверстия высунулась обеспокоенное лицо Клии, внимательно оглядывающейся по сторонам.

- Чего остановились?

Вместо ответа я молча поднял руку и показал в сторону раскинувшегося на небольшом холме разлапистого дуба. В лучах заходящего солнца оно выглядело особенно ужасным, учитывая его страшное «украшение».

На толстых ветках старого дуба громадной «гирляндой» висело множество мертвецов, на шеях которых были накинуты толстые пеньковые верёвки, затянутые в петли. Трупов было не меньше трёх десятков тел разного пола, возраста и расовой принадлежности. Даже в отдалении на сотню шагов можно было различить и орков, и гномов с бородатыми дварфами, и самых обычных людей. Кто-то был сердобольно завёрнут в побуревшую от запёкшейся крови ткань, тогда как ранения других были открыты и наводили ужас, пробирающий до костей.

- Кто их так? – ошарашено спросила демонесса, непроизвольно открывшая рот с тонкими губами.

- Скорее всего местные. – неожиданно осипшим голосом ответил я, дёрнув поводьями для продолжения движения и после приближения к «украшенному» дубу дополнил, - Сама должна понимать, какой контингент проживал в городах Побережья Цепей. Будь я на месте здешних жителей, то тоже не хотел бы видеть среди своих соседей тех, что с бандитами, работорговцами и контрабандистами сотрудничает. Похоже, что местные решили просто не дожидаться проблем и задушили их в зародыше.

Остановив фургон возле дерева, я приблизился к одному из трупов, желая рассмотреть характер его ранений. Как и было ожидаемо, на животе этого человека четко виднелись три отметины, расположенные достаточно широко друг от друга, явственно намекая на использование вил в качестве оружия. Другие тела несли на себе следы ранения от топоров, широких тесаков, переделанных кос и всего остального сельскохозяйственного инструмента, которое могли использовать крестьяне для расправы над беженцами.

- У них нет мизинцев. – почти пропавшим голосом сказала вышедшая из фургона Клии.

Суккубша правильно подметила этот факт. Каждого из трупов перед смертью лишили по мизинцу на правой руке. Это было распространённое наказание для тех, кто был замечен в воровстве, а среди уроженцев Побережья Цепей таких было очень много, если не считать вообще всех. Впрочем, местные могли просто не разбираться и