Кодекс Костей - Артём Потапов

Удивительная, на самом деле, история. Упыри итак не самые сильные юниты дикой нежити, примерно как бесы. А уж едва пробудившийся от спячки, кровосос не опаснее подростка. тем удивительнее, что якобы подготовленный воин дал себя загрызть. Видимо и в учебке, этот недоумок строил из себя пупа земли.

— Действительно недоумок. Его же прибить парой ударов в голову легко.

— Вот именно. А потом ускоренное разбирательство, показавшее, что так оно и было. Даже трибунала не было. Только эти ублюдки Шуйские не успокоились. Начали ставить палки в колёса. Меня то переведут куда подальше, то под выдуманным предлогом очередное звание не присвоят. Хотели и этих погон лишить, но тут уж наши заступились. Совсем по беспределу вышло бы.

Судя по экспрессии, с которой говорил Проскурин, тлевший все эти годы огонёк недовольства грозился вспыхнуть пожаром ненависти. Достаточно было выговориться перед кем-то не из своей среды.

— А что если я скажу, что мы с ними враги? – Вкрадчиво произнёс я, так, чтобы никто другой не услышал.

В глазах лейтенанта вспыхнул отблеск того пожара, что бушевал у него в душе.

— В таком случае, я с вами, ваше сиятельство. Примите меня в свою гвардию? Пусть даже рядовым. Так я смогу им отомстить.

— Ну зачем же ставить рядовым опытного офицера. Для начала, как минимум, возьмёшь под командование взвод. Ребята, правда, будут не очень живыми, зато выносливыми. И туповатыми, на первых порах. Погоняешь?

— А то. Погонять новобранцев, это я завсегда. – На наших лицах сами собой возникли одинаковые ухмылки.

Всё же человека можно убрать из сержантов, но убрать сержанта из человека – нет.

— Когда утвердят отставку, приезжай в Жабино. Знаешь где это?

— А то не знать! Солдаты туда за самогонкой не один раз сбегали.— Хорошая хоть?

— Кто? Самогонка? Не пробовал. А вот бабы, да… – Мечтательно протянул Вадим.

Попрощавшись со своим будущим соратником, я отправился искать своё маленькое воинство. Обнаружил их, как ни странно, у интенданта. Митрофан, светлая голова, не забыл наказ сдать оружие армейцам после возвращения. А может просто поступил по старой привычке. Он даже ходить стал чуточку по другому, когда оказался в расположении.

Сейчас он яростно спорил с прапорщиком по поводу состояния автоматов.

— И снова повторю – я не принимаю грязное оружие. Почистите и приносите.

— Тогда я просто свалю его в кучу перед твоим прилавком и пойду отсюда.

— Да как ты смеешь! Винтовка, это продолжение бойца! С ней надо бережно обходиться.

— А мне похрен. Я не на службе, а автоматы нашёл и по доброй, повторю, по доброй воле принёс его тебе, а не забрал с собой. Ну так что, будешь забирать? Или бросить тут?

— Да чтоб тебя! Давай сюда. Номера хоть читаются? – Чертыхнулся интендант и с кислым лицом стал принимать оружие и боеприпасы.

— Обижаешь. – Улыбаясь во все тридцать два, произнёс Митрофан и чуть ли не завалил ленивого прапорщика охапкой автоматов.

На вскидку, там было десяток стволов. Где только собрать успел? И как поднял такую тяжесть? Хотя, если вспомнить бой с демоном, то вопрос отпадает сам собой.— О, ваше сиятельство, ваше приказание выполнено!

— Я же ничего не приказывал. а мы ничего и не делали. – С ещё большей улыбкой выдал он старую армейскую шутку.

— Благодарю за службу. – С серьёзным лицом кивнул ему, вызвав ступор у всех услышавших. А что, я тоже пошутить люблю.

— Закончили? Тогда за мной, шагом марш! – Пора уже покинуть это царство уставщины, пока нас самих не припрягли к чему-нибудь. Например, как сугубо гражданских. к разбору завалов.

И снова нам не удалось уехать. Сперва начал капризничать ульяновец, не желая заводиться. И пока Митрофан погрузился в недра подкапотного пространства, всю свободную площадь перед заставой заполонили автомобили с ненавистным оленем на гербах.Из прибывшего транспорта, как горох, высыпали бойцы, беря периметр под охрану. В нашу сторону смотрело не меньше десятка стволов, спасибо хоть в землю. А то я бы начал нервничать, а нервничающий некромант начинает действовать как и в любой непонятной ситуации. Ну, а поскольку трупов в ближайших окрестностях не было, их следовало как можно быстрее сделать.

Например, из враждебных элементов. Гвардейцы Шуйских напряглись, некоторые даже подняли оружие на изготовку. Но от опытного взгляда не укрылось, что делали они это на показ. По настоящему боевой тревоги объявлено не было.Через несколько секунд, их действия стали понятны. Тихо шурша колёсами, приехал представительно выглядевший броневик. К машине подскочил ближайший гвардеец и почтительно склонившись, открыл дверь.

Из нутра автомобиля вышел необъятного размера господин с невероятно надменным выражением. Казалось, что приехать сюда было страшнейшим оскорблением для него. Так же из машины выскочил молодой парень, почти мальчишка. Ему дверь никто придерживать не стал, от чего смазливая мордашка скривилась почти также как у его спутника.

Вальяжной походкой он приблизился к караульным и надменно-наглым тоном потребовал привести командира. Бойцы переглянулись и позвали начальника караула. В отличие от меня, Шуйского ждать не заставили. Молодой офицер с каменным выражением лица выслушал увещевания хлыща и поспешил обратно в караулку.

Вскоре, приехал наш знакомый подполковник. В отличие от начкара, он вышел за шлагбаум и остановился неподалёку от нас. Таким, нехитрым образом, дав возможность подслушать. А информация была весьма любопытной.

Не меняя засранского выражения лица, молодой хлыщь заявил Оттоманскому, что род Шуйских берёт аномальную зону под свой протекторат. И от лица барона Шуйского-Залесского, предлагает армейцам немедленно освободить плацдарм. Побелевший от подобной наглости офицер потребовал документы о новом назначении и, внимательно их прочитав, просто разорвал их на части.

— Этой писулькой, подписанной генералом Щетининым, даже подтираться нельзя. Будет мне, боевому офицеру, какой-то снабженец распоряжения присылать.