Контракт (СИ) - Исаев Антон

Хилини открыла глаза и снова взглянула в зеркало. Отражение показало ей взрослую красивую женщину с лицом, покрытым татуировками, и жестким взглядом, от которого обычному человеку хотелось бежать без оглядки.

***

Третий день Сержант вел отряд вдоль берега, не решаясь углубляться в пустыню. Слишком велика была вероятность того, что они заплутают в песках и не смогут выбраться. Нужен был проводник.

— Сержант! — окликнул его Радим. — Я, кажется, вижу что-то впереди, возможно, поселение.

— Глаза, конечно, у тебя очень зоркие, тут ничего не скажешь, — Сержант посмотрел в ту сторону, куда показывал Радим, и ничего, кроме песчаных холмов и дымки от горячего воздуха, не увидел. — Ладно, — махнул он рукой и обратился к остальным: — Радим говорит впереди деревня. Значит, ведем себя тихо, народ тут неспокойный, горячий, могут даже за неловко брошенный взгляд нож воткнуть в живот, так, что будем осторожней. Это тебя, Забрало, прежде всего, касается. —

Забрало в ответ только хмыкнул, и поправив мешок на спине, тяжело зашагал дальше. Ближе к холмам, показалось небольшое поселение, состоящее из нескольких внушительных палаток. Соответствующее представлениям о народе песков, в основном, кочевников.

Только несколько больших городов находилось на Восточном материке. Остальные люди, в виде множественных племен, кочевали по пустыне, постоянно воюя друг с другом, занимаясь охотой, выращиванием скота. А, живущие возле моря промышляли рыболовством. Возле одной из палаток стояло несколько верблюдов с играющими ребятишками возле них. Увидев подходящих незнакомцев, они с криками побежали внутрь палаток.

Навстречу отряду из палатки вышли мужчины, одетые в рубашки без рукавов и широкие штаны. Поверх плеч была надета накидка из плотной ткани, а на голове черные платки с прорезями для глаз. Натянутые луки и обнаженные сабли в их руках говорили о том, что с ними лучше не шутить.

Сержант поднял вверх руки, показывая добрые намерения, и заговорил с ними на ломаном языке Хидри. Войны чуть припустили оружие и ослабили луки. Вперёд вышел один из них и что-то хрипло ответил Сержанту. Потом он махнул рукой и остальные войны, убрав оружие, молча встали ожидая чего-то.

— Все в порядке? — Сержант обратился к друзьям. — Они приняли нас за пиратов, часто нападающие на них, приходя из-за моря. Я объяснил ему, что мы не хотим проблем и нам всего лишь нужен проводник. Он приказал ждать, пошел поговорить с вождем. Пока мы можем разбить лагерь рядом с ними. —

Спустя некоторое время после того, как они расположились возле одной из палаток, Забрало с Радимом набрали веток и сучьев на берегу, разжигая костер. Сержант же занялся ужином, и вскоре, вкусный запах потянулся над лагерем в сторону палаток.

Местные дети, успокоившись, начали выглядывать из-за соседнего холма, показывая в сторону Тахира пальцами, удивлённо переговариваясь, видя, как он сидит наравне со взрослыми мужчинами и переговариваясь с ними.

— Ничего не меняется в пустыне, — Тахир, глядя в сторону палаток, улыбался. — Сколько бы времени не прошло, все по-прежнему. Как я соскучился по своей земле. -

Сидящие рядом с ним, Устин и Кайден, слушали его.

— Мастер Тахир, — обратился к нему Устин. — А ваша родина она здесь?

Тахир обернулся к нему.

— Сложно сказать. Это было так давно, что мои воспоминания о том месте, где я появился на свет, стерлись уже в памяти. Но я помню песок, помню оазисы, окруженные цветущими деревьями. Это где-то здесь, думаю, уже не важно, наверно. Это все мои земли. —

Плотно поужинав, отряд сидел вокруг горящего костра, и наблюдая, как день потихоньку уходит.

— Ну что, пока мы отдыхаем, кто согласится сыграть со мной в карты? — Забрало широко ухмыльнулся, потрясая, вытащенной из-за пазухи истрепанной, колодой.

— Я, наверное, пас, — Радим скривился, — В прошлый раз я продул тебе все мои медяки. Ты, либо очень хорошо играешь, чему я не верю, либо очень хорошо мухлюешь. —

— Не пойман, не вор, — засмеялся Забрало.

— Я буду, — Устин приподнял руку.

— Я, наверное, тоже не откажусь, — Тахир приподнялся и подошел ближе к Забрало. — Посмотрим, что игры у вас. Только правила объясните.

Кайден и Сержант, сидя чуть выше от остального отряда, наблюдали, как они играют. Забрало выигрывал партию за партией, шумно этому радуясь. Устин же, задумчиво тер подбородок при каждом проигрыше, а Тахир, все так же спокойный, после своего поражения, внимательно следил за игрой Забрало. Раздался еле слышный шум подходящего человека и Кайден, обернувшись, увидел, как в их сторону идет один из воинов, что встретили их на входе в поселение.

— Наш вождь хочет говорить с вами, — сказал он Сержанту, и тот, повернувшись, сказал об этом Кайдену. — Ну что ж, пойдем тогда, поговорим. —

Успокаивающе махнув остальным рукой, они с Сержантом проследовали в сторону палаток. Обходя загон с верблюдами и встречающиеся палатки, они подошли к большему шатру, стоящему посередине лагеря. Из шатра навстречу им выскользнула хрупкая женская фигурка, закутанная в плотные одежды, и, увидев их, склонила голову вниз, торопливо исчезая за шатром.

— Проходите внутрь, — воин, кивнул головой и приподняв полотно шатра, пропустил их внутрь, сам оставшись снаружи.

Шатер внутри был освещен костром, дым которого уходил в специальное отверстие наружу. На земле лежали в несколько слоев шкуры животных, а за небольшим столиком прямо на них сидело двое мужчин.

Мощного телосложения средних лет мужчина, неспешно поедал мясо, лежащее перед ним на столе, запивая его водой. Рядом с ним сидел очень маленького роста, изрядно высохший от возраста и пустыни, старец. Его лицо и тело было покрыто белой краской, а глаза уже ничего не видели, видимо, давно. Обернувшись на вошедших, мужчина, который ел мясо, приветственно махнул рукой, приглашая к столу, обратился к ним:

— Я, вождь клана, Дауд, вы находитесь в моем лагере. Обнаружив вас, хотел вас сначала убить, но колдун клана, — вождь с уважением обернулся к сидящему старику, — сказал не трогать вас. Он попросил выслушать вас, оказать гостеприимство и дать, что вы попросите. Еще сказал, что среди вас, есть тот, у кого великая сила. Сила, что когда-то правила этими землями и людьми, — колдун, молча слушал, изредка качая своей головой в согласии. Сержант все это время, как мог, переводил все Кайдену. — Он так же сказал, что тот, кто среди вас, вернет снова мир в наши земли. Снова соберет всех под своим правлением и изгонит демонов, похищающих наших детей и держащих в страхе всех жителей наших земель, — вождь прервался, сделал глоток воды и продолжил снова. — Я верю ему, поэтому дам вам проводника, как вы просите. Куда вы хотите попасть? — Кайден с Сержантом переглянулись, потянувшись, Кайден достал из сумки на поясе, свёрнутый в трубочку, пергамент.

— Можно? — переспросил, кивнув в сторону стола и получив утвердительный ответ, отодвинул в сторону тарелки, развернул ее на столе.

Обрисовав примерно территорию, где они находились, Кайден указал пальцем на точку на карте, значительно дальше от их местонахождения в самой середине пустыни, на краю которой они и находились. Сержант, как мог, переводил информацию вождю, рассматривающего карту, задумчиво пожевывал краем рта.

— Это пустыня, на краю которой мы сейчас находимся, в ней никто долго уже не живет, так как она проклята. Там давно обосновались демоны. Они ловят и убивают всех, кто попадается им на глаза, а потом их останки, изуродованные и покрытые проклятыми символами, специально приносят туда, где живут люди. А туда, куда вы собрались, судя по карте, никто не был уже много лет-.

Вождь прервался и что-то сказал молчаливо сидящему колдуну, на что он среагировал, широко открыв слепые глаза, и начал говорить очень быстро, не прерываясь.

— Он говорит, что-то место, куда вы идете, значилось святым для нашего народа когда-то давно, но оно ушло во тьму, там сейчас только смерть и безумие. —