Изобретатель чудовищ - Артем Михайлов

— Тогда я пойду на шоссе в том, что на мне, — решительно произнес он. — Я должен вам заплатить за рясу?

— Что вы! — воскликнул брат Константин. — Это мы причинили вам убыток.

— Тогда всего доброго. Спасибо за ночлег.

Феликс застегнул вокруг запястья браслет часов и взял со стола трубку сотового. Дисплей не горел. Феликс попытался включить телефон, но не добился никакого результата. Он повертел сотовый в руках и открыл крышку телефона — на месте аккумулятора зияло пустое место.

Возмущению Феликса не было предела:

— Что вы сотворили с телефоном?!

На изуродованном шрамами лице брата Константина отразилось искреннее недоумение:

— Уверяю вас, мы ничего не трогали. А что с ним не так?

— По-вашему, я носил в кармане телефон без аккумулятора? — рассерженно спросил Феликс. — Зачем вы вытащили аккумулятор? Что за шутки?

Константин беспомощно пожал плечами, давая понять гостю, что и сам поражен не меньше.

— Не представляю, зачем кому-то понадобилось это делать! — признался он. — Все, что я могу, — пойти и расспросить братьев. Вероятно, мне удастся найти пропавшую деталь.

— Хорошо. Прошу вас поторопиться, — с трудом сдерживаясь, прервал его Феликс.

Константин снова оставил гостя в келье, запертым на засов, и канул во мрак запутанных коридоров.

Феликс сидел за столом, неподвижным взором глядя на горящий фитиль за стеклом лампы, и буквально изнывал от злости и безделья. Он тщетно искал, к чему приложить силы, чтобы успокоиться. Но способа, чтобы скоротать время, не находилось ровным счетом никакого. В келье только и было, что голые стены, стол и кровать. Да и те лишь слабо вырисовывались в полутьме.

Феликс взял лампу и, подойдя к стене, от скуки начал разглядывать кирпичную кладку. В комнате отсутствовала какая-либо внутренняя отделка, посеревшие кирпичи громоздились один на другом, скрепленные раствором. Поскольку иного занятия у него все равно не было, Феликс начал сантиметр за сантиметром исследовать жилище.

Ему попадались паутина и пыль, в углы забились мокрицы. Феликс отодвинул кровать: за ней было последнее место в келье, которое он еще не осмотрел. Осторожно водя лампой вдоль стены, Феликс внимательно изучал каждое пятно и выбоину. На одном из кирпичей ему попались на глаза царапины, напоминающие литеру Н. Феликс приблизил лампу. Это действительно была буква Н, нацарапанная чем-то тонким и острым. Следом за Н виднелись буквы помельче, выцарапанные не так отчетливо. Наклонившись почти вплотную, едва не касаясь щекой горячего стекла своей лампы, Феликс стал разбирать надпись. Он провел рукой по стене, отирая пыль, и ее частицы остались у него на ладони. Зато буквы проявились явственнее.

"Не верь им!" — гласило странное послание.

У Феликса забилось сердце. Кому предназначалось это предупреждение? Какой несчастный в последней надежде оставил тайное послание в таком месте, где обнаружить его можно лишь случайно?

Но в эту минуту за дверью знакомо лязгнул засов: вернулся Константин. К счастью, размышляя о загадочной надписи, Феликс не стоял столбом: он успел передвинуть кровать обратно к стене.

— Ну, что там по поводу моего телефона? — нетерпеливо спросил он монаха.

Тот выглядел растерянным.

— Видите ли… — Константин замялся. — Даже неловко об этом рассказывать после всего, что уже случилось. Вчера брат Ювеналий взял ваш телефон, чтобы отнести в хранилище, но нечаянно выронил себе под ноги. Трубка открылась, из нее вывалились какие-то детали. Он попытался собрать все, как было, но, очевидно, это ему не удалось. Брат Ювеналий очень молод — он боялся наказания за свою оплошность, и потому скрыл произошедшее. Я глубоко сожалею, мы с братьями взяли факелы и тщательно осмотрели коридор в поисках пропавшей детали, но нам не удалось ее отыскать.

Феликс тяжело вздохнул. Он понимал, что возмущаться бессмысленно. Придется смириться и прямо сейчас отправляться в дорогу.

— Бог с ним, — бросил Феликс. — Мне пора. Прошу вас не наказывать брата Ювеналия, ведь потерянного не вернешь. Вы не могли бы проводить меня до ворот?

Монах подхватил:

— Разумеется! Но, поверьте, меня и моих братьев глубоко огорчает, что по нашей вине вы лишились почти всех своих вещей. Мы хотели бы возместить ваши убытки. Обитель владеет некоторым количеством ценностей, и мы будем рады, если вы примете что-нибудь в подарок.

В душе Феликса что-то шевельнулось, но это была не корысть, а любопытство. Интересно взглянуть, какие ценности хранятся в сокровищницах старинного монастыря? Однако любопытство человека, которому оставалось жить меньше года, оказалось недостаточно сильным, чтобы заставить его изменить решение.

— Спасибо за предложение, — ответил монаху Феликс. — Я не держу на вас никакой обиды, но я спешу. Вас не затруднит меня проводить? — настойчиво повторил он.

Константин смиренно поклонился.

— Ну, если таково ваше желание… Вам остается лишь получить благословение настоятеля перед уходом.

Такой поворот неприятно удивил Феликса.

— А нельзя ли обойтись без этого? — весьма нелюбезно оборвал он монаха. — Я действительно тороплюсь и обычное "до свидания" предпочел бы любому благословению.

Константин клятвенно прижал ладонь к своей груди:

— Я был бы рад отпустить вас, но таков обычай! Покидая обитель, гость должен побеседовать с настоятелем. Иначе я просто не имею права позволить вам уйти. К тому же мне известно, что у настоятеля имеется к вам некая личная просьба. Я надеюсь на ваше благоразумие, дорогой друг.

Феликс говорил: "Я спешу", но правильнее было бы выразиться: "У меня мало времени". Болезнь не давала ему забыть, что его дни сочтены. Феликс не желал тратить драгоценные часы на исполнение каких-либо религиозных обрядов или служение чужим интересам. Ради обычаев странной Магоговой пустыни ему предстояло торчать в тесной келье! Не было сомнений, что монахи, следующие своим сумасбродным порядкам, готовы насильно помешать Феликсу покинуть монастырь, если тот попытается взять лампу и самостоятельно найти выход.

Феликса опять заперли. Но на сей раз он был настроен вовсе не миролюбиво. Феликс начал стучать кулаками в дверь, требуя, чтобы его протесты не игнорировали. Пусть они немедленно устроят ему встречу с настоятелем!

А если нет, пусть хотя бы предоставят свободу передвижения по обители. Он не заключенный и не обязан сидеть под замком.

Феликс поднял невообразимый шум, и это и впрямь подействовало на обитателей погруженного во мрак и туман монастыря. Монахи пообещали, что настоятель примет Феликса завтра. Потерпеть до завтрашнего дня придется, поскольку сейчас настоятелю очень нездоровиться, и он не в состоянии встретиться с гостем.