Танец с драконами - Джордж Мартин

Мертвец смотрел укоризненно. Его борода потемнела от запекшейся крови, но из шеи все еще сочились красные капли. Судя по всему, голову ему срубили не с одного удара. Просители начали выскальзывать из зала. Один из Медных Бестий сорвал маску ястреба и принялся извергать свой завтрак.

Не то чтобы Барристан Селми раньше не видел отрубленных голов. Но эта... он пересек полмира со старым мореплавателем, от Пентоса до Кварта, и обратно в Астапор. Гролео был хорошим человеком. Он не заслужил такой участи. Все, чего он хотел — просто вернуться домой. Рыцарь напрягся в ожидании.

— Это... — наконец проговорил король Хиздар, — Это не... нам это не нравится... что это значит... это...

Рабовладелец в бордовом токаре достал пергамент:

— Я имею честь доставить послание от Совета Господ, — он развернул свиток. — Здесь сказано так: «Семеро прибыли в Миэрин, чтобы заключить мир и стать свидетелями праздничных игр в Яме Дазнака. В качестве залога их безопасности нам передали семерых заложников. Желтый Город скорбит о своем благородном сыне, Юркхазе зо Юзнаке, который умер жестокой смертью, будучи гостем Миэрина. Кровь за кровь».

У Гролео осталась жена в Пентосе. Дети, внуки. Почему из всех заложников именно он? Чхого, Хиро и Даарио — все они руководили войсками, но Гролео был адмиралом без флота. Они тянули соломинку или же думали, что Гролео наименее ценен для нас и с наименьшей вероятностью спровоцирует ответную казнь? Однако легче задать этот вопрос, чем ответить на него. Я не мастер распутывать такие узлы.

— Ваше Величество, — обратился сир Барристан. — Позвольте напомнить вам, что благородный Юркхаз погиб случайно. Он оступился на лестнице, когда пытался спастись бегством от дракона, и его затоптали собственные спутники и рабы. Или это убило его, или же у него от страха разорвалось сердце. Он был стар.

— Кто это там говорит без королевского позволения? — спросил юнкайский лорд в полосатом токаре, человечек с безвольным подбородком и слишком крупными для его рта зубами. Он напоминал Селми кролика. — Неужели юнкайские господа должны слушать болтовню стражников? — Жемчужины на его токаре затряслись.

Хиздар зо Лорак, казалось, не мог отвести взгляда от головы. Лишь когда Резнак прошептал что-то ему на ухо, он наконец-то взял себя в руки.

— Юркхаз зо Юзнак был вашим главнокомандующим, — сказал он. — Кто из вас теперь говорит от имени Юнкая?

— Все мы, — ответил кролик. — Совет Господ.

Король Хиздар проявил немного твердости:

— Тогда ответственность за нарушение перемирия лежит на каждом из вас.

На это ответил юнкаец в кирасе:

— Перемирие не было нарушено. Кровь за кровь, жизнь за жизнь. В знак доброй воли мы возвращаем вам троих заложников.

Железные ряды за его спиной разомкнулись. Вперед вытолкнули трех миэринцев, вцепившихся в свои токары — мужчину и двух женщин.

— Сестра, — натянуто вымолвил Хиздар зо Лорак. — Кузен и кузина.

Он указал на окровавленную голову:

— Уберите это с наших глаз.

— Адмирал был человеком моря, — напомнил ему сир Барристан. — Может быть, Ваше Великолепие попросит юнкайцев вернуть нам его тело, чтобы бы могли упокоить его в волнах?

Лорд с кроличьими зубами махнул рукой:

— Если это угодно Вашему Сиятельству, да будет так. В знак нашего уважения.

Резнак мо Резнак шумно прочистил горло.

— Не сочтите за оскорбление, но, насколько я помню, Ее Милость королева Дейенерис передала вам... э... семь заложников. Остальные трое...

— Остальные останутся нашими гостями, — объявил юнкаец в кирасе, — до тех пор, пока драконов не уничтожат.

На зал опустилась тишина. А затем — ропот и бормотание, еле слышные проклятия и тихие молитвы — осы, копошащиеся в гнезде.

— Драконы... — начал король Хиздар.

— ...это чудовища, как могли убедиться люди в Яме Дазнака. Пока они живы, истинный мир невозможен.

Ответил Резнак:

— Ее Великолепие королева Дейенерис — Мать Драконов. Только она может...

Кровавая Борода презрительно оборвал его:

— Ее нет. Сожжена и сожрана. А из разбитого черепа растут сорняки.

Эти слова были встречены ревом. Одни кричали и ругались. Другие топали ногами и свистели, выражая одобрение. Медным Бестиям пришлось стучать древками копий по полу, прежде чем зал снова успокоился.

Сир Барристан не сводил глаз с Кровавой Бороды. Он пришел разграбить город, а мир Хиздара лишил его трофеев. Он пойдет на что угодно, лишь бы начать кровопролитие.

Хиздар зо Лорак медленно поднялся со своего драконьего трона:

— Я должен обсудить это со своим советом. Прием окончен.

— Все на колени перед Его Великолепием Хиздаром зо Лораком, четырнадцатым этого благородного имени, королем Миэрина, отпрыском Гиса, Октархом Старой Империи, Хозяином Скахазадхана, Супругом Драконов и Кровью Гарпии, — прокричал глашатай. Из-за колонн появились Медные Бестии и, выстроившись в ряд плечом к плечу, начали постепенно вытеснять просителей из зала.

Дорнийцам, в отличие от многих, не нужно было далеко идти. Согласно его статусу и положению, Квентину Мартеллу выделили покои внутри Великой Пирамиды двумя уровнями ниже — в красивых комнатах со своей собственной уборной и огороженной террасой. Возможно, поэтому он и его спутники не спешили идти к лестнице, ожидая пока уменьшится толчея.

Сир Барристан задумчиво наблюдал за ними. Чего бы хотела Дейенерис? спрашивал он себя. И решил, что знает. Старый рыцарь прошел через зал, длинный белый плащ развевался у него за спиной. Он нагнал дорнийцев наверху лестницы:

— На приемах у твоего отца никогда не было такого веселья, — услышал он шутку Дринкуотера.

— Принц Квентин, — обратился Селми. — Могу ли я переговорить с вами?

Квентин Мартелл обернулся:

— Сир Барристан. Конечно. Мои покои уровнем ниже.

Нет.

— Не мое дело советовать вам, принц Квентин.... но будь я на вашем месте, я бы не возвращался в свои комнаты. Вам и вашим спутникам следует спуститься по лестнице и бежать.

Принц Квентин пристально посмотрел на него:

— Бежать из пирамиды?

— Бежать из города. Вернуться в Дорн.

Дорнийцы обменялись взглядами:

— В покоях наше оружие и доспехи, — сказал Геррис Дринкуотер. — Не говоря уже о деньгах, которые там остались.

— Мечи можно заменить, — ответил сир Барристан. — Я могу дать вам достаточно денег на обратную дорогу в Дорн. Принц Квентин, король вас сегодня заметил. И нахмурился.

Геррис Дринкуотер рассмеялся: