Кодекс Костей - Артём Потапов

— Нуу.

— Не нукай, дар у тебя есть, его надо развивать. Сядь, закрой глаза и расслабься. — Здоровяк послушно сделал как приказали, но что-то пошло не так. Едва услышав мерное сопение, я гаркнул что было мочи.

— Рота, подъём! — Результат превысил все ожидания. Подскочили не только Митрофан с Вадимом, но и парочка мертвецов из повторно погибших. Все четверо успели построиться и вытянуться по стойке смирно, прежде чем я успел что-либо сказать.

— Вольно. Раненый, отдыхать. Ученик, продолжать занятие. А вы двое, вышли из строя. Раз, два.

Беглый осмотр показал, что эти двое восставших, самоподнятую нежить обычно называли именно так, были на уровне моих сержантов. В плане физических кондиций. А вот разумностью мало уступали себе при жизни. Ну и что с ними делать? Самоподнятая нежить некроманту подчиняется крайне неохотно. Без ритуала привязки, разумеется.

— Проскурин, как устав регламентирует возвращение в строй павших бойцов? — Обратился я к снова усевшемуся лейтенанту.

— Никак, ваше сиятельство. Награждаются, посмертно и исключаются из рядов армии.

— То есть, пока приказа нет, они остаются на действительной службе. — Решил уточнить я. Армейская бюрократия пострашнее чиновничьей будет.

— Если так смотреть, то да.

— Тогда принимай бойцов под своё командование. — Кивнул я на парочку зомби, потеряв к ним интерес. Воровать у армии себе дороже. Даже если оно ей уже не нужно.

— … — Мертвецы привлекли к себе внимание активным жестикулированием.

— Ну а что вы хотели? Вы ещё солдаты. — Зомби переглянулись, посмотрели на свои кители и аккуратно их сняли.

— …

— Ваше сиятельство, принимайте их уже под своё командование. А я запишу в пропавших без вести. Потом спишут как погибших. Не дело это, мёртвых солдат в армии держать. — Прокомментировал пантомиму лейтенант. Умертвия благодарно кивнули ему и выжидательно уставились на меня.

— Ладно, ладно, уговорили языкастые. Идите к папочке. — Первым делом наложил на них очень полезное для зомби заклинание. Оно не только защищало их от гниения, но и позволяло регенерировать повреждения. Вторым, стал ритуал подчинения. Простой тут не подходил, поэтому пришлось использовать тот же, что и на Клыке.

До сих пор не могу понять, как он его обошёл. Видимо светлые вовсю баловались тёмными практиками. Ну а как иначе объяснить природу их “Литании”, которой меня чуть не отправили на встречу с Госпожой? Такое даже в ковене малефиков считают запретным, уж на что эти ребята и девчата лишены комплексов.

Убедившись, что всё встало как надо и не конфликтует друг с другом, задумался как назвать эту парочку. Прижизненные имена они сами забыли, а я и подавно не знал. Напряжение памяти выдавало то Бибу с Бобой, то Винтика со Шпунтиком. Даже Штепсель и Торопунька откуда-то всплыли. Но назвать я их решил Карлом и Фридрихом. Вот такой я загадочный.

Закончив с ребятами, пошёл посмотреть, что осталось от суккубы. Хлыста, ожидаемо, не осталось. Это у них то ли призванное оружие, то-ли вовсе овеществлённая проекция заклинания. Вроде моих костей, только временная.

Неплохо сохранившаяся нижняя часть тела демоницы интереса не представляла. Я не из этих. А вот развороченная заклинанием верхняя, очень даже. На шее обнаружилась оплавленная цепочка, уходящая куда-то под тело. Перевернув останки, я стал обладателем очень странного амулета. Невзрачный, красноватый камень, грубой обработки, крепился к довольно дорогой, на вид, цепочке.

Камень слабо фонил демонятиной, но скорее фоново, что базово свойственно их поделкам. Пришлось призвать Кодекс. Без него у меня не настолько тонкое восприятие. С талмудом под мышкой, сразу почувствовались каналы связи сразу с тремя разломами.

— Это “жжж”, неспроста. За мной. – Скомандовал я группе поддержки и пошёл, что называется, по следу. Он вёл за пределы базы в сторону скопления порталов. На лесной поляне чуть ли не в ряд расположилось сразу множество разрывов реальности. Парочка жёлтых. Один красный и пяток белых. Нити магии тянулись в оба жёлтых и, в казалось бы, пустое место. Ничем не примечательный старый пень торчал из земли гнилым зубом, но амулет настойчиво указывал на него. Более того, стоило подойти ближе, как камень стал притягиваться к коряге.

Стоило подойти ближе чем на метр, амулет со страшной силой притянулся к пню, выдернув цепочку из пальцев. Чуть не отрезал их, пожри его гниль!

Коряга подёрнулась маревом и вместо неё засиял разлом.

— Чёрный. – Севшим голосом прошептал увязавшийся следом лейтенант.

— Чёрный? – Недоумевающе спросил Митрофан. Странно, вроде же в спецвойсках служил, а не знает.

— Разломы, имеют разный цвет. От наименее опасного, белого, до самого опасного, чёрного. Ещё есть жёлтый, оранжевый и красный. Ну и мерцающие, там всё что угодно может быть. – Пришлось просветить ученика.

— Байки ходят, что на урале видели радужный. – Зачем-то вставил Проскурин.

— Ну да, а за морем, люди на руках ходят. – Усмехнулся здоровяк.

— Ученик, ты почувствовал эманации? – Неожиданно для всех, спросил я.

— Ну, что-то почувствовал. Только не разобрать ничего. – Митрофан пожал плечами и с виноватым видом посмотрел на землю. В отличие от него, я внутренне ликовал. Ощутить магические эманации у меня удалось занятии на третьем. А тут всего за пол часа. Может концентрация сказалась? Фонило там знатно. В любом случае, мне очень повезло, что попался такой талантливый ученик. Но, показывать это никак нельзя. Иначе расслабится. Сделав суровое выражение лица, ответил ему следующее.

— В следующий раз будешь стараться лучше. Сможешь выделить отдельные виды, научу поднимать мертвецов.

— Есть лучше стараться! – Гаркнул здоровяк. Ну вот, сразу и задор на лице и блеск в глазах. Ну точно ребёнку конфету пообещали. Или новую игрушку. Впрочем, так оно и есть, если вспомнить мои собственные реакции на новые заклинания. Да кому я вру, я и сейчас буду скакать и радоваться, если найду что-то принципиально новое.

— Первым вхожу я. За мной Карл и Фридрих. Митрофан, ты замыкающий.

— Эй, а как же я? – Подал голос Вадим.

— Ты раненый. К тому же пост покидать нельзя.

— Ерунда, стрелять смогу. А пост я не покину. В наши задачи входит устранение любых угроз.

— Тогда идёшь с Митрофаном. В разломе слушаешься моих команд.

—