Саламандра - Полевка

— Монахи не покидают орден до самой смерти. Мы первые, кто смог его покинуть. Никому в голову не приходит покинуть орден, об этом страшно даже думать, это равносильно смерти. По окончании учебы каждого монаха отправляют в серый квартал, для убийства определенного человека. Это — как экзамен на готовность. Поверьте, о тех, кого убивают братья, не стоит переживать, это человеческие отбросы, убийцы и насильники. Город должен быть благодарен ордену монахов за такие зачистки. Зло и безнаказанность намного привлекательней добра и свода законов. Не всех злодеев можно наказать по закону, и тогда монахи берут правосудие в свои руки.

А что касается убийства Сканда, то это невыгодно в первую очередь императорской семье, они нигде не найдут более верного человека, чем он. А для Пушана это станет форменной катастрофой, поскольку это ему придется налаживать связь с военными. Те уважают в первую очередь силу, такую, как у Сканда, у Шарпа, а вот Пушан, я думаю, даже меча в руках не держал. Он, как большинство аристократов, предпочитает кинжалы и словесные баталии. Киреля, я думаю, тоже устраивает, что ты под присмотром верного Сканда. Он тебя удержит в городе лучше любого якоря. И Кирель это понимает. И, кроме этого, ты — Избранный любимец богов, породниться с тобой — это престижно для семьи. Может, это Тили-мири решил отомстить счастливому сопернику? Не торопись делать выводы. Твой враг себя еще покажет, я в этом уверен.

В окне торчало несколько любопытных мордашек. Лекс поблагодарил Бэла за ответы и вышел на улицу, шугнув от окна детей. Он поймал Мая и оставил под окном Бэла, чтобы тот отгонял любопытных и помогал, если Бэлу понадобится хоть что-нибудь. Май скрестил руки на груди и встал на охрану с таким грозным видом, что подходить к нему малышне стало просто страшно. Лекс посмотрел по сторонам. Конечно, Сканд приглашал семью Пладия и остальных офицеров, но Лекс рассчитывал, что кого-то заберут другие аристократы, у них дома сейчас народу, как в метро в час пик.

Лекс теперь отправился на поиски Тиро, было интересно узнать, как всех разместили. Домоправитель, как всегда, нашелся на кухне, он делал подсчеты на папирусе и слушал отчет какой-то женщины о походе на рынок. Лекс навострил ушки и сел рядом, Тиро сразу стал разъяснять предыдущие события. Оказывается, после того, как население столицы увеличилось едва ли не вдвое, а рыба перестала поступать на рынки, торговцы решили поднять цены на мясо и прочие продукты. В ответ Пушан разослал гонцов в окрестные селения с сообщением, что в столице разрешена торговля помимо торговой гильдии напрямую на рынках, без всяких сборов и налогов. И в результате, все селяне схватили все, что можно продать и устремились на столичный рынок. И в результате цены на мясо и овощи упали.

Кроме этого, Пушан организовал бесплатное питание дважды в день на центральной площади. Каждый зажиточный дом в столице должен был предоставить раба для приготовления пищи для переселенцев и по две корзины продуктов каждый день. Тиро сказал, чтобы не отдавать своих девок непонятно куда, он купил на рынке рабов парня покрупнее и отправил для работы на кухне, чтобы кормить нуждающихся. Хотя продуктов приходится покупать намного больше обычного. Казарма, в которой раньше были раненые, теперь заполнена личными рабами и слугами гостей. Своих мальчишек пришлось поселить в одной комнате, и младших и старших. Но, Тиро поднял палец и довольно улыбнулся, с тех пор, как в доме появились чужие, между мальчишками все просто идеально. Старшие присматривают за младшими. Младшие помогают старшим, как только могут.

В гареме теперь находятся действительно наложники и личные слуги гостей. Все гостевые комнаты заполнены под завязку. Пришлось даже прикупить матрасов, чтобы разместить всех гостей. Тиро увидел, как в кухню вплыла Тара, и очень по-дружески ей улыбнулся. Заметив недоуменный взгляд рыжика, решил пояснить:

— Я очень благодарен госпоже Таре за помощь в поддержании дисциплины в доме. Когда в первый день гостьи сцепились друг с другом, не поделив комнаты, госпожа Тара очень ловко оттаскала всех дам за патлы и надавала оплеух, как простым служанкам. И с тех пор в доме тишина и вежливые улыбки. Они называют ее Большая Мама и пытаются угодить. Даже не представляю, что бы я делал без нее. И кроме этого, две ее помощницы оказались ее дочерьми и очень сильно помогают мне с ведением хозяйства. Я их отпускаю на рынок и поэтому могу поберечь ногу. Это просто подарок небес в такое тяжелое время!

— Я рад, что Тара так вовремя оказалась в нашем доме, — Лекс увидел нежный взгляд, которым Тиро обменялся с домомучительницей, и решил порадовать Сканда, возможно, и у Тиро наладится личная жизнь. — Так что там с пиром? Вы не пошутили, что он будет завтра?

— Не пошутили, — Тиро сурово сдвинул брови, — ты не поверишь, как много было сделано работы, чтобы привести дом в надлежащий вид, и это несмотря на то, что прежде, чем просто передвинуть стул, с него приходится согнать кого-нибудь. А эти дети! Кажется, они везде! Они, как вода, просачиваются везде и совершенно никого не слушают. Даже госпожу Тару, — с придыханием закончил некогда грозный солдафон.

— Ну, ладно, — Лекс поджал недовольно губы, — тогда я пойду купаться и отдохнуть с дороги. Сканд тоже за четыре дня поспал только пару часов, и то, после того, как я его припугнул карательными мерами.

— Какими, интересно? — Тиро усмехнулся.

— Отлучить от своего тела на неделю, — ухмыльнулся Лекс, — сразу как шелковый стал, без второго слова — лег и заснул.

— Сурово! — засмеялся Тиро, — а сам бы выдержал неделю?

— Не уверен, — подмигнул рыжик, — но, главное, что угроза сработала! Ладно, я пошел купаться, пусть свежую тунику в купальню принесут. А Сканд где?

— Он уже купается, — Тиро стал сворачивать свитки с расчетами, — попросил ванну в купальню притащить. Вон, мальчишки горячую воду уже таскают.

— Ванна! — взвизгнул рыжик и бросился в купальню, — дорогая моя, как же я по тебе соскучился!

Лекс ворвался в хозяйскую купальню, и увидел, что там возле бассейна стоит ванна и в ней уже сидит очень довольный Сканд.

— Иди ко мне, сахарочек! — Сканд протянул руки, — иди ко мне, сладенький!

Лекса не пришлось просить дважды, он по дороге стянул тунику и, не расстегивая, сбросил сандалии с ног, а после этого довольный бросился