Шёпот бессмертных - Диана Гамова

— Тш-ш-ш, пошли отсюда. Не стоит тут задерживаться. Люди скоро придут. И не только люди.

Вёрс перевернул меня, осторожно взял на руки.

— Придут? — горько переспросила я. — Мне казалось, мы перебудили всю гостиницу.

— Не всю. Колдуны поставили барьер, — Кира с беспокойством взглянула на меня. — Как ты, очень больно?

— Да какая разница?! — разозлилась я. — Они запудрили мозг Тане, потом похитили её! А я беспомощной куклой валялась на полу! И вас нигде не было! Вы же сказали, что будете рядом!

— Нас отвлекли, — ответил Вёрс. — Мне жаль.

— Жаль?! — тут же мой гнев, смешанный с отчаяньем, переключился на него. — И мне жаль!! Я думала, бессмертные не совершают ошибок и не отвлекаются! Или это мне так повезло?! Сначала меня убили, чтобы посмотреть на мою силу, а теперь забрали единственную подругу. И всё это под носом у двух небесных ангелов! И вы говорите, что вам жаль?!

Я забрыкалась, попытавшись вывернуться из рук Вёрса. В ответ он прижал меня ещё сильнее. Снова обожгло спину. В поле зрения попала потерянная Кирана. В её глазах не было и намёка на прежний мягкий золотистый огонь. Вёрс напротив, был очень суров. Я не видела его таким. Ни разу. Ни когда он был просто Антоном Сергеевичем, ни когда стал ангелом.

— Простите, — ответила я, заглушая ярость. — Я сама во многом виновата. Я должна была почувствовать опасность, подумать, что нас могли поджидать.

— Будем считать, — сухо ответил Вёрс. — в этот раз колдуны победили. Это говорит о том, что мы были слишком беспечны и поверхностны. Надо учиться на ошибках.

Мы оказались в моём номере на первом этаже. Вёрс опустил меня на кровать лицом в подушку, Кирана стала хлопотать надо мной. Скосив глаза, я увидела сосредоточенное её лицо и золотистый свет, идущий от рук. Но спина ничего не чувствовала. Она онемела. Кира ответила, что это хорошо. Вёрс развернулся на пятках и, не проронив и звука, вышел вон.

— Где вы были? Вы ведь хотели остаться здесь? — спросила я Киру.

— Кто-то сымитировал человеческий зов. Многие в момент опасности взывают к высшим силам. Именно такой зов был сымитирован. Мы, как небесные ангелы, не можем его проигнорировать. Кто-то этим воспользовался.

— Ясно, кто.

— Да, возможно. Тот, кто был с твоим знакомым, очень сильный колдун. Он смог произвести ритуал возврата, даже не произнеся словесной формулы. Высокое мастерство среди них.

— Зачем им Таня?

— Скорее всего, они хотят использовать её силу себе на благо. Может, попытаются переманить на свою сторону.

— Какая у неё сила?

— Я так понимаю, ты вернула её к жизни, используя Улыбку?

— Улыбку? Что это?

— Ты смеялась, когда воскрешала её?

— Почти, — я вспомнила, что странная улыбка не покидала моё лицо, пока над Таней висел синий кокон.

Тут по спине разлилась приятная прохлада. Онемение потихоньку отступало. Ободрённая этим, я зашевелилась, но Кира шикнула на меня.

— И при чем тут моя улыбка?

— Улыбка ангела способна творить чудеса, — любезно пояснила Кирана. — Ты не только вернула её к жизни, ты смогла разбудить дремавшие силы её души.

— Таня стала видеть в темноте. И глаза её фосфоресцировали, как у кошки… Точно! Кошка! Прежде, чем Таня вернулась, на неё прыгнула большая кошка!

Я подробно рассказала заинтересованной Киране всю историю воскрешения подруги. Та слушала, не перебивая. Лишь в конце уточнила.

— То есть, увидев духа-кошку, ты смогла задействовать силу улыбки?

— Получается, так…

Ангел вздохнула.

— Роксана, с тобой играют странные силы. Не-люди, ангелы, духи, колдуны… Мы и они, кажется, танцуем один танец. И название этому танцу — судьба.

— Я не верю в судьбу.

— А я верю. Хотя я — небесный ангел и многое, в чем люди видят чудеса, для меня обыкновенная закономерность. Но я верю. А Вёрс — нет. Лично он считает, что судьба — это чья-то прихоть, желание, которое мы все, так или иначе, стремимся исполнить.

— Ну её, эту судьбу, почему эти колдуны выбрали столь неординарный способ на мне отыграться? — я имела ввиду свою спину с глубоким порезом.

— Так они забрали твою силу.

— Что? Как?

— Когда ты улыбнулась, все силы природы пришли в движение. Все духи, находящиеся рядом, помогали тебе. На это нужна энергия. И ты платила своей. Обычно, после улыбки бессмертный восстанавливается в течение нескольких месяцев или даже лет. В этот период, он гораздо беззащитнее.

— Вот почему я не почувствовала опасность в номере?

— Угу, — ответила Кира, — из пореза на спине они взяли твою кровь. Ещё рана была нанесена специальным клинком, запечатывающим силу ангела… Мне жаль, но если останется шрам, ты будешь слабее.

Я промолчала. Кирана, вздохнув, продолжила:

— По идее, они должны были нанести два пореза, два шрама, чтобы полностью блокировать твою силу. Но не успели…

— Я должна найти Татьяну, — резко заявила я.

— Пока что об этом и думать забудь. Тебе даже в стране оставаться опасно.

— То есть, я беспомощна, так? И что? Вы меня теперь в Канаду сошлёте? Или ещё куда?!

Не дожидаясь ответа, я села на кровати. Взяла многострадальную куртку и пошла в ванную. Кира, молча, проводила меня взглядом.

Закрывшись изнутри, я развернулась спиной к зеркалу. Аккуратный порез прочертился на всю длину правой лопатки. Благодаря силе Кираны, его края потихоньку стягивались. Кровь давно перестала течь. Я попыталась представить сапфировое пламя на ладони. Куда там. Вспомнила небо. Тоже ничего. Ударив стену кулаком от бессилия, я сползла на пол, прижала колени к груди и тихо расплакалась. За какую-то неделю вся моя жизнь пошла под откос. К чему мне какие-то ангельские силы, если и они для меня закрыты, если я даже подругу не смогла защитить?!

Нет уж. Хватит! Поиграли, теперь перейдём к серьёзному. Это последние слёзы, что я проливаю. Я найду Татьяну. Я верну свою силу и научусь ею пользоваться. И в этом мне помогут досточтимые Вёрс и Кирана. Да! Так будет.

Но пока… слёзы неудержимо текли по моим щекам.

Вдали полыхнула молния. Вслед за ней ударил гром. Утреннее небо готовилось умыться осенним дождём. В пустом парке деревья обнажали свои стволы, день за днём скидывая золотые наряды. Люди в ярких оранжевых жилетках, надетых поверх тёплых курток, безучастно сгребали омертвевшие листья в большие кучи, грузили в чёрные мешки. Надвигающийся дождь их совсем не смущал.

Обыкновенное осеннее утро в обыкновенном небольшом городке.

На лавочке, вдали от посторонних глаз, сидели двое мужчин. Один — шатен, чуть выше среднего роста, с серо-зелёными глазами и золотистой кожей. Второй — седой хмурый человек лет пятидесяти с пронзительно серыми глазами.