Тени Ахерона 2. Черное Солнце - Керк Монро

— Мерзкий вкус, — отозвался я, усаживаясь в соседнее кресло, коих для отдыха постояльцев хозяин «Орла» в избытке расставил возле деревьев. — А где остальные?

— Валент отправился гулять по городу, а Гвай и Джигг сказали, будто у них какое-то важное дело, и появятся они только к девятому колоколу. Ничего не понимаю…

— А что тут понимать? В отличие от нас с тобой, они пытаются хоть что-то разнюхать. Давай сделаем вот что: пока не проснулись прочие постояльцы, поделимся друг с другом первыми впечатлениями от этого странного городишки. Может быть, мы упустили нечто важное?

— Город как город, — пожал плечами барон Юсдаль. — Красивый, старинный. Вроде бы жизнь здесь течет как и везде, на башне замка знамя немедийского наместника, на улицах порядок и чистота, цены с нашими не сравнить — все дешево!

— Ты только что говорил о колоколах, — подсказал я. — Не уверен, что Гвайнард и Джигг смогут вернуться вовремя.

— Согласен, — уныло кивнул Хальк. — Не звонят в Арелате колокола. Все до единого митрианские храмы закрыты, кроме часовни при замке Великого Протектора — уступка требованиям Трона Льва. Как думаешь, где фатарены проводят свои обряды?

— Не знаю… Возможно, на природе? Думаю, мы скоро это выясним. Заметь, простые горожане, ремесленники, живут вполне благополучно, никто не бросает свои лавки или мастерские и не идет нищенствовать, да и бродяг-оборванцев в городе я не видел. Все это несколько отличается от привычной картины в других городах, обуянных фатаренской ересью.

— Момент! — библиотекарь быстро выпрямился и искоса взглянул на меня. — Отличается от картины не в «других», а в аквилонских и немедийских городах. Чувствуешь разницу? В разных странах проповедь учения Мэниха приводит к разным результатам. Если, как мы и полагаем, вотчиной Черного Солнца является Коринфия, то зачем руководителям секты разрушать собственную страну и плодить в ней орды отрекшихся от мирских и плотских благ нищебродов? Гораздо проще ослабить своими проповедями соседей, у которых под шумок можно оттяпать земли…

— Логично, — согласился я. — Нам надо поучаствовать хотя бы в одном фатаренском бдении здесь, в Арелате. Стоит послушать, что говорят вдохновители и проповедники этой странной веры.

— Сделаем вид, будто мы интересуемся словами пророка Мэниха, попросим хозяина постоялого двора познакомить нас со жрецами фатаренов, — немедленно начал строить планы барон Юсдаль. — Мы аквилонцы, и в этом есть преимущество. Я заметил, что местные доверяют нам гораздо больше, чем подданным Немедии. Наверное, получится.

— Возможно…

Хальк помолчал, отхлебнул из бокала своего кисло-сладкого пойла, пожевал губами и тихо произнес:

— Знаешь, что мне больше всего не нравится? Слишком уж здесь… благостно. Тишина, спокойствие, птички поют, апельсины зреют. Ничто не вызывает никаких подозрений. Митрианские святилища пустуют? И что из того? В Немедии, уж извините, свобода вероисповедания, клади требы хоть Митре, хоть Белу с Затхом или вообще какому-нибудь Кугуюме — тебя никто попрекать не станет. На фоне бурных событий у нас в Пуантене или в Полуденных провинциях Трона Льва это выглядит исключительно странно. Словно затишье перед бурей.

— Изнаночная жизнь, — повторил я слова барона Гленнора. — Двойное дно, так сказать. Арелата является лицом Коринфии, по положению в столице протектората неопытные или невнимательные наблюдатели могут сделать неверный вывод о общем положении дел в государстве. Как тебе такое предложение: нанести визиты вежливости окрестным дворянам? В их загородные замки? Почему бы представителям благородного сословия Аквилонии не познакомиться с не менее благородными обитателями Коринфии? Может, чего выясним… Убежден, истинная, не прикрытая завесой жизнь этой страны течет где угодно, но только не в столице. Я, кстати, вчера познакомился с одним местным бароном, он приглашал в гости.

— Подумаем, — буркнул Хальк. — Ага, вот и они!

Хлопнула калитка, выводящая со двора «Горного Орла» на улицу, и нашим очам предстал месьор Гвайнард за которым поспешал Джигг.

— С утречком, — поприветствовал нас бравый охотник на чудовищ. — Я-то думал, вы еще дрыхнете, господа дворяне. Есть новости.

— Плохие или хорошие? — безразлично поинтересовался Хальк.

— Плохие.

— Наконец-то! — в тусклых глазах тайного советника тотчас замерцал любопытный огонек. — Что вы раскопали?

— К сожалению, господин барон, это долго излагать, — ответил за Гвайнарда Джигг. — Если вы соблагоизволите одеться для прогулки, то сможете услышать все известия из первых уст.

Я непонимающе уставился на Гвая, и тот коротко объяснил:

— Встретил здешних Ночных Стражей, отряд как раз находится в Арелате… Такого нарассказывали — волосы шевелятся. Собирайтесь побыстрее, вы должны это услышать!

— Валента ждать не будем, — решил я. — Потом все ему объясним. Хальк, чего развалился, вставай! Джигг, оденьте вашего хозяина скромно, но в соответствии с приличиями и титулом… Гвай, куда надо идти?

— Здесь недалеко, четыре квартала. Таверна «Бык и волк», они там остановились на два дня.

— Ясно, лошадей седлать не надо. Собираемся здесь через квадранс! Хальк, да шевелись же!

Барон Юсдаль наверняка уже успел рассказать, что гильдия Ночной Стражи представляет собой накрепко сплоченное братство отчаянных сорвиголов, избравших своим ремеслом истребление как сохранившейся с древнейших времен нечисти и нежити, так и чудовищ-хищников из плоти и крови. Мы в Латеране следим за деятельностью Стражей и лишь диву даемся, как немногочисленное сообщество охотников за монстрами успевает разрешить множество проблем, связанных с появлением опасных для человека существ во всех странах Заката, отчасти в Туране и карликовых королевствах побережья Вилайета.

Каждый охотник для собрата по ремеслу роднее единокровного и единоутробного брата, ибо не будь в рядах Стражи непреложного закона взаимовыручки и верности своим соратникам, гильдия не просуществовала бы тысячу триста лет. Паршивые овцы, конечно, встречаются, но это случается куда реже, чем можно себе представить — не обладая нужными качествами, долго в рядах гильдии не продержишься — или погибнешь, или тебя настоятельно попросят уйти из отряда.

Сколько всего ватаг Ночных Стражей действует по нашу сторону Кезанкийских гор, в точности известно только Хранителям — верховным руководителям древней гильдии. Ночные Стражи никогда и ни под каким видом не вмешиваются в политику или дела купеческие, получают за свои труды столько, сколько может заплатить обратившийся к охотникам за помощью человек (обычно это немалые деньги), и свято блюдут свой Кодекс, созданный еще во времена Эпимитриуса, и, как утверждают, при деятельном участии святого.