Узник Гримуара (СИ) - Сазонов Михаил

Я настолько был раздражен и даже зол на происходящее, что самостоятельно стал говорить. И в моей груди стал появляться холод с тянущим чувством. Явный сигнал, что трачу слишком много энергии.

— Идиот, ты зачем привел к моей книге девчонку? Я тебя разве это приказывал? Ты решил предать того, кто помог тебе? Ты решил потерять свой шанс, а вместе с тем и жизнь?

Видимо звуковой эффект в его голове и правда был сильнее, чем нужно. Парнишка схватился за голову и упал. Из его носа пошла кровь. Но зато тот сразу бросил взгляд на книгу, а потом на подружку. Та же подскочила к нему и стала что-то лепетать, похоже, помогая встать.

— Ба, да у них тут любофффь. Представляешь, Альфред.

— Вы правы, Хозяин. Она переживает и нервничает. Пытается расспросить его, что с ним случилось. Сейчас в этом парне куча эмоций. От страха, даже ужаса перед вашим гневом до сожаления и желания защитить девчонку. Я смог проверить кто это. Она его случайная подружка из среднего города. Отец умер, заболела мать. Познакомились на следующем ярусе, когда он воровал продукты, а она побиралась. Потом помогали друг другу. Как отца не стало, а мать заболела, эта мелкая пытается выглядеть как пацан. Худоба помогает. Чтобы ее не похитили в бордель или изнасиловали. А привел он ее не специально. Ее мать умерла. Саму девчонку выгнали из среднего яруса. Когда прогоняли, назвали ее имя. Нарушив маскировку. За ней побежала толпа и он ее спас. Не придумав ничего лучше, он привел ее сюда.

Альфред все это перечислял сухим отчетом, видимо просматривая поверхностные воспоминания и проводя аналитику. Золото, а не подчиненный!

— Это все прекрасно. Но она плохо вписывается в план. А еще опасна. У нас недостаточно сил и инструментов сейчас для поддержания лояльности и инкогнито. Что знают двое, знает и свинья. Одну свинью убили. Зато появилась хрюшка.

— Я бы советовал если не сменить носителя, то сейчас подключится к девочке. Она на грани нервного срыва, хоть и держится. Возможно, ради шанса и знакомого можно ее завербовать. В крайнем случае, избавимся, сделав внушение. Достаточно того, чтобы она встретилась с бандой. После того как ее используют для получения физиологического удовольствия, скорее всего, она умрет.

Я скривился. Толкать на насилие и добровольно посылать ребенка на смерть? Ну… Это не по мне. Опасное задание — да. А вот специально послать, чтобы ее пустили по кругу. И главное я такое решение помнить буду всегда… Нет, точно нет. Я не настолько еще опустился. Зато вариант с возможной вербовкой не отпускал. Тем более если все тут такие озабоченные, то она будет отличной приманкой. А возможно и исполнительницей. Это более интересный расклад. Судя по всему, она тоже вкусила горя. При этом та еще хитрая лисица, но привязалась к нашему заморышу. Это начинает походить хоть на какой-то план.

Обдумав все это, я уже думал начать говорить, когда мелкий говнюк, что создал мне лишней головной боли, бухнулся на колени и стал отбивать поклоны.

— Ваш неразумный слуга говорит, что не думал, что вы будете против. Он ошибся. Но она не знала о вашем присутствии, и он не знал, что книгу нельзя показывать. Просит дать ему еще один шанс. И рассказывает, как с ней познакомился, какая она надежная и хорошая. Просит смилостивиться. Девочка в шоке. Хочет убежать, но боится. Тем более где-то рядом находится банда.

Альфред, не дожидаясь моего приказа, сам стал действовать. "Нужны уши или микрофон" — промелькнула мысль, когда я чувствовал слабый отток энергии из-за действий Альфреда. Все-таки сделать устройство, чтобы слышать намного проще. И не будет требовать постоянной работы Альфреда и затрат энергии.

— Ладно, я услышал тебя. Сейчас скажи ей, что с ней хочет поговорить Великий Ифрит, Малик Тареш. И от этого разговора зависит ваша судьба.

Я махнул Альфреду, чтобы тот сообщил, когда стоит начать мне вмешиваться. Тем временем пацан встал с колен и стал что-то бурно объяснять девочке.

— Он говорит, какой вы великий, хитрый и сильный. А еще благородный, спасли его, заставили умереть Хряка и потом рассказали где взять еду. А потом и подсказали где ее найти. Хитрый малый. Говорит, что в гневе был, так как несмотря на помощь, он не поблагодарил и отнесся к вашим действиям без благодарности. Все, он замолчал, можете говорить, повелитель. Я готов усилить ваши слова и повышать доверие к вам.

Альфред посмотрел в сторону меня, хотел поклониться, но чуть не потерял равновесие. В результате чего отделался только кивком.

Глава 13

Решил не обращать на эти заскоки внимания и положил руку на грудь.

— Смертная, тебя привел тот, кто решил служить мне, взамен на мою благосклонность и помощь. Я обещаю величие тем, кто идет за мной. Я обещаю вытащить их из той грязи, в которой они живут. Взамен требую только преданность и точное выполнение моих приказов. С моим возвышением возвысятся и те, кто идут за мной. А самые первые поднимутся на самые вершины. На те вершины, которые вы сейчас и вообразить себе не можете. То, что вы можете представить, будет лишь пылью перед реальностью. Те же, кто будет против — падут.

Я прервался и посмотрел на Альфреда. Мол, говори. Ему не пришлось долго соображать. Правда, он чуть нахмурился, начав говорить сухим голосом.

— Тут все сложно. Слишком сложно вы говорили. Она в сомнениях. Она хочет вам верить, но в то же время считает вас каким-то духом скверны. Не понимаю. Что-то вроде соблазнителя и демона. Еще она боится слишком высоких целей. А еще умереть. Но боится и отказаться. Раздумывает, что ей принять. Или как можно вас сдать, чтобы ее не взял какой-то орден чистоты.

— Твою же мать. А что с внушением?

— Тут все непросто. У нее сильное недоверие. Я пытаюсь лишь его уменьшить и увеличить доверие вашим словам. Отклик имеется, но слишком слабый, чтобы серьезно переломить ситуацию. Минимальное потребление лишь позволяет создать сомнения. Иначе она давно могла убежать.

Я задумался, смотря как пацан пытается успокоить нервную девчушку. Прогоняю в голове десятки раскладов, от устранения до силового давления на подчинении и доверии. Но что-то мне подсказывает, что силовое внушение может и сойти. Возможно, на постепенное прозрение уйдет неделя, месяц, год или десятилетие, но скорее всего, все закончится как одурманивание в звездных войнах. Но не стоит забывать, что какой-нибудь стресс или яркие эмоции могут снять мои установки. Это… Очень опасно. Особенно если случится в важной ситуации или миссии. А рассматривать их как расходный материал, который устраню в ближайшие время… Как-то не хочется. Не настолько я еще опустился.

— Альфред, даю добро на влияние на нее. Пусть вспомнит плохие события или желание мести. Направь ее думы на то, что я могу помочь. И говори, что она вспомнит.

Небольшая пауза прошла в напряженной тишине. Я все еще пытался придумать что-то получше, но пока не получалось.

— Есть момент. Зацепка. Она слышала оговорку матери, что отца решил наградить плетями какой-то аристократ или богатый купец, так как тот не отдал должное уважение, когда тащил шкуры. В результате его решили высечь, и он умер прям там после тридцатого удара кнута.

— Спасибо.

Я и правда был благодарен. На этом уже можно будет сыграть. А там она втянется в хорошую жизнь. Она не успела впасть видимо в ту безнадегу, что испытал пацан. И не успела осознать полностью свою незавидную судьбу. А вот месть…

Я положил руку на грудь, давая очередной приказ Альфреду на трансляцию, и заговорил уверенным голосом.

— А еще лично тебе я дарую сладкий вкус мести. Я знаю, кто убил твоего отца из-за иллюзии своей безнаказанности смешанной с гордыней. В будущем я могу обещать, что ты сама разберешься с тем человеком. Или я устрою ему небытие. Он будет сожалеть и валяться в твоих ногах за то, что причинил горе твоей семье.

Девчонка вздрогнула и как-то скукожилась при этих словах.

“Не хило их тут запугали”, - пронеслось в голове. — “Они даже в голове боятся такое представить”. Хотя это логично. Любая система власти это жестокость и сила. Никто не даст нарушать основу. И если тут знать основа, а мир так жесток, то и методы тут видимо жестокие. Не удивлюсь, если тут на кол сажают или варят заживо за одно лишнее слово против знати. Раз, просто проходя мимо, знатный человек может приказать забить плетьми насмерть того, кто недостаточно низко поклонился. Теперь выход Альфреда. И по холоду в груди, он не подвел. Девчонка сжала свои масенькие кулачки, нахмурилась и опустилась на колени.