Возвращение изгнанника - Кейт Якоби

— Нет.

— Проклятие, Роберт! — Финлей ударил кулаком в хлипкую дощатую стену, так что лошади вздрогнули. — На нее необходимо наложить Печать! Не притворяйся, будто считаешь, что без этого можно обойтись. Она сильна — очень сильна. Сильна настолько, что смогла двигать мост! Разве ты смог бы сделать такое?

— Не знаю. Может быть. Только я этого не делал.

— В любом случае я должен наложить на нее Печать.

— Нет.

Финлей замер и пристально взглянул на Роберта:

— Ты серьезно? Ты в самом деле хочешь, чтобы она осталась беззащитной? А что, если она повстречается с малахи? Без Печати она сможет лишь попытаться выставить щит. Как бы сильна она ни была, без обучения она никогда не сумеет скрыться даже от самого слабого малахи! Клянусь дыханием Минеи, ведь Анклав отсюда всего в дне пути! Такая опасность…

— Ради всего святого, братец, успокойся, — вздохнул Роберт. — Иногда я удивляюсь, как тебе удалось стать хотя бы адептом. Тебе не удается держать в узде свои эмоции, не говоря уж о колдовской силе! Я не говорил, что на Дженн не будет наложена Печать, — но это сделаешь не ты, а я. Сомневаюсь, что где-нибудь поблизости есть малахи. Они еще больше, чем невежественные крестьяне, верят россказням о чудовищах и прочих ужасах, окружающих Голет, так что тебе лучше остыть. Конечно, я не собираюсь отпустить Дженн на все четыре стороны, ничем ее не защитив. Как и всем нам, ей нужна Печать, чтобы узнавать, не приближается ли к ней малахи.

— И если Печать на нее наложишь ты, — подхватил Финлей, — она станет твоей подопечной, а поскольку ты не принес клятву верности Анклаву, ты не будешь обязан представить ее остальным. Она окажется только под твоей защитой. Она не встретит таких же, как она сама, не присоединится к нам. И хоть Мике нужна медицинская помощь, которую ему оказали бы в Анклаве, ты не желаешь присутствовать на Собрании, к каким бы последствиям это ни привело. Я правильно тебя понял?

— Если угодно, — устало кивнул Роберт. — С другой стороны, не забывай: Дженн не очень симпатизирует тебе, и за это обстоятельство ты должен благодарить только себя самого. А раз ты ей не нравишься, едва ли она станет тебе доверять, правда?

Шинлей упрямо выпятил подбородок, но не стал больше возражать.

— Когда ты собираешься это сделать? Роберт пожал плечами.

— Ты уже пробовал обнаружить гильдийцев? Они приближаются?

— В последний раз я смотрел колдовским зрением как раз перед твоим пробуждением. Тогда не было никаких признаков их присутствия.

— Понятно. — Роберт выглянул из сарая и бросил взгляд на темное небо. — Дождь прекратился. До рассвета еще около часа. Пожалуй, я сделаю это сейчас.

Марта подняла глаза, когда они вернулись в хижину, взглянула на Арли и подошла к Роберту.

— Спасибо тебе, Роберт. Если бы ты нам не помог, Арли был бы уже мертв.

— Что произошло? — Роберт увлек женщину к огню и подкинул в костер еще одно полено. — Как они вас обнаружили?

— Мы дожидались Шинлея. Он сказал, что догонит нас в Солмоссе. Мы и не подозревали, что он отправился искать тебя. В деревне дети болели лихорадкой: один уже умер, а троим было очень плохо. Ты же знаешь, каков Арли: его не остановить, если есть что-то, чем он может помочь людям. Так что он сделал отвар — только и всего. Он дал его детям, и тем немного полегчало. Но тут в деревню явились гильдийцы и начали задавать вопросы, а потом заявили, что закон запрещает любому, кто не является членом Гильдии, заниматься целительством.

— Что?! И когда же появился такой закон?

— Не знаю, — ответила Марта, — только они подняли такой шум! Дети стали поправляться, но Арли отказался оставить их на произвол судьбы. Тогда гильдийцы арестовали его. Они даже не стали дожидаться судьи — сразу привязали Арли к триуму и… — Голос Марты оборвался.

Роберт покачал головой. Так, значит, Гильдия наконец выступила против церкви. Она пожелала забрать целительство из-под присмотра священников. И почему? Это ясно — за любую услугу, оказанную Гильдией, нужно платить, а теперь у нее не будет соперников. По крайней мере пока Гильдией заправляет Вогн. Даунхолл не смог остановить это безобразие.

Так вот к чему он вернулся…

— Как бы то ни было, Роберт, хочу тебе сказать, что я очень рада твоему возвращению в Аюсару. Мы так боялись, что ты уехал навсегда. И ты выбрал очень подходящий момент, чтобы вернуться.

— Вот как? — Роберт не мог взглянуть в глаза Марте, ничего не мог ответить на невысказанный вопрос в ее взгляде. Вместо этого он решил заняться неотложным делом — оно требовало очень деликатного подхода.

Дженн все еще сидела рядом с Микой, осторожно вливая с ложки бульон в его разбитый рот. Роберт не мог не заметить, какой хрупкой и юной она казалась — хоть уже и вышла из возраста, в котором обычно колдовские таланты проявляются в первый раз. Обычно это случается в десять — двенадцать лет, а то и раньше. Дженн было не меньше шестнадцати.

— Ну, Мика, ты определенно выглядишь лучше. А как ты себя чувствуешь?

Мика посмотрел на господина, потом сморщился.

— Не так уж плохо — я ведь все-таки остался жив, милорд.

— Ты лучше помолчи, — одернула его Дженн, поднося очередную ложку супа, — и ешь. Силы тебе потребуются.

— Ты ее слушай, Мика, — выразительно посоветовал Финлей. — Она знает, о чем говорит.

Дженн вопросительно посмотрела на него, а Мика спросил, что тот имеет в виду.

— Не могу тебе сказать, Мика, — пожал плечами Финлей. — Ведь это не я способен двигать мосты.

— Финлей… — устало пробормотал Роберт.

— В чем дело, милорд? — нахмурился Мика.

Роберт опустился на пол у костра и выразительно посмотрел на Арли и Марту. Марта сидела рядом с мужем, держа его за здоровую руку; в отличие от Шинлея она, казалось, понимала необходимость хранить молчание.

Однако Финлей никак не унимался.

— Дженн спасла тебе жизнь, Мика. Она выпрямила мост и держала, пока мы тебя вытаскивали, — благодаря колдовству!

— Довольно, Финлей! — резко бросил Роберт, но вред был уже причинен. Его брат был бестактен и драчлив и абсолютно лишен понимания того, что в данный момент уместно. Дженн побледнела и широко раскрыла глаза. Если не проявить чрезвычайной осторожности, можно напугать бедную девочку до полусмерти. Когда только Финлей поймет, что можно действовать и по-другому…

— Я? — растерянно пробормотала Дженн. — Что вы имеете в виду? Какое колдовство? Я не понимаю…

Роберт медленно покачал головой, бросив на Финлея уничтожающий взгляд.

— Конечно, не понимаете.

Теперь уже у девушки дрожали руки, и ей пришлось поставить миску на землю.