Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

– И снова я в седле, – вздохнул Никатор. – Господи, как я хочу поскорее очутиться на корабле!

– Мы скоро вернемся, – ответил командор. – Мы будем патрулировать наши границы с Фервингией сейчас, когда фервинги вернулись к себе домой.

– Было бы еще лучше, если бы нам удалось защитить наши границы от их вторжения, – отозвался его приятель.

– Ты полагаешь, архипастырь тоже так считает? Напрасные надежды, – продолжал Грас. – Регулус мог беспокоиться об этом в надежде получить трон, имей он хоть немного мозгов. После того как он пропал, никто не обращал внимания на фервингов.

– Почему люди так глупы? – опять вздохнул Никатор.

– Хороший вопрос, – отозвался Грас, – просто замечательный! Тебе лучше спросить об этом Турникса или священника, на худой конец. Мне нечего тебе ответить.

– Я спрошу священника, – мрачно пообещал Никатор. – Кому, как не ему, знать ответ на этот вопрос. В первую очередь заслуга архипастыря, что мы оказались в такой переделке. Мне кажется, он величайший идиот на свете. Ему посчастливилось, что Дагиперт не сровнял столицу с землей и не похоронил его под ее стенами. Тогда нам некуда было бы вернуться, и мы были бы как рыба на суше.

– Рыбы, – повторил Грас.

Он несколько раз открыл и закрыл рот, собираясь что-то сказать и напоминая как раз такую рыбу.

Никатор рассмеялся. Грас присоединился к нему, хоть и не был уверен, что это действительно смешно. Да и вряд ли его другу было действительно весело.

Они доехали до поворота дороги, где им пришлось осадить своих лошадей – толпа крестьян перегородила им дорогу. Одни крестьяне толкали перед собой тележки, другие навьючили на себя огромные тюки. Женщины тоже тащили узлы или в руках или за спиной, некоторые из них несли детей. Все дети, даже самые маленькие, тоже помогали родителям.

Медленно и с неохотой крестьяне расступились перед всадниками.

– Куда вы направляетесь? – спросил их Грас.

– В столицу Аворниса, – ответил крестьянин, толкающий тележку.

Когда-то давно Крекс, отец Граса, также оставил свою ферму и направился в столицу. Ему удалось получить место в королевской гвардии и чего-то добиться в жизни. Но большинству крестьян повезло меньше.

– Почему вам не сидится на собственном куске земли?

Несколько минут назад Никатор назвал архипастыря величайшим из глупцов на свете. Сейчас все крестьяне – мужчины, женщины и даже дети – посмотрели на Граса так, как будто этот титул принадлежал ему.

– У нас ее больше нет, – ответил все тот же крестьянин с тележкой.

– Почему? – удивился командор. – Ты не похож на лентяя, который не хочет работать.

Он не ожидал, что его слова вызовут такую реакцию. Крестьяне возмущенно зароптали. Однако владелец тележки, казалось, был более расположен к разговору, и от него удалось получить объяснения:

– Граф Корвус согнал нас с нашей земли, чтобы пасти на ней коров и овец. И что мы могли сделать? Ничего.

– Да-а-а. – Грас пришпорил свою лошадь.

Он не любил скакать галопом, но желание поскорей отъехать от возмущенных людей оказалось сильней. Никатор не отставал от него ни на шаг. Наконец Грас не выдержал:

– Удастся ли нам остаться сильными, если мы будем сгонять крестьян с земли? Где мы возьмем солдат?

– Проклятие, – отозвался Никатор. – Может ли кто-нибудь запретить знати захватывать земли? Им и так принадлежит больше половины. – Он вздохнул мечтательно. – Мне всегда казалось это чертовски заманчивым – иметь земли больше, чем можно охватить взглядом.

– Это звучит заманчиво для тех, кто может посягнуть на чужую землю. – Грас указал на крестьян. – Что насчет них? Они тоже аворнийцы.

– Будь я дворянином, я просто дал бы им поцеловать мою руку, – ответил Никатор.

Командор снова засмеялся, хоть это не казалось ему смешным.

Прежде чем они достигли столицы, до Граса дошел такой странный слух, что он отказывался ему верить. Но когда, приехав домой, он повторил услышанную новость, его жена только утвердительно кивнула.

– Это правда.

– Они действительно обручили принца Ланиуса и фервингскую принцессу?

Эстрилда кивнула еще раз.

– Совершенно верно.

– Но это безумие! – возразил Грас. – К кому перейдет власть в Аворнисе после их свадьбы? К королю Дагиперту, вот к кому!

– Ты прав. – На этот раз его отец вмешался прежде, чем Эстрилда успела ответить. Он, казалось, был возмущен не меньше сына.

– Кто устроил все это? Архипастырь Букко? – спросил Грас. Эстрилда и Крекс дружно кивнули. – Да, это ему на руку, – заметил он. – Обручение удержит фервингов от набегов на какое-то время, и я не думаю, что Букко заботит то, что будет дальше.

– Это не беспокоит безмозглого тупицу, – согласился Крекс, – потому что он не король. Бездельнику важно продержаться до тех пор, пока он не скинет свою ношу на кого-то другого.

Видимо, из-за его готовности разражаться едкими тирадами, невзирая на лица, окружающие наградили его прозвищем Невыносимый.

Прежде чем Грас успел что-то ответить, пес в соседней комнате взвизгнул от боли. И следом за ним закричал мальчик.

– Орталис! – позвал его отец.

Мальчик с виноватым выражением на лице появился в комнате. Он прятал руку за спиной.

– Дай мне взглянуть, – потребовал Грас.

Орталису не хотелось повиноваться, но у него не было выбора.

– Почему Рыжий укусил тебя?

– Я не знаю, – пробормотал мальчик, пряча глаза. – Потому что он злой.

– Потому что ты обижал его? – предположил отец. Ответа не последовало, и он указал на дверь. – Иди в свою комнату. Сегодня ты без ужина.

– Тебе стоит задать ему хорошую порку, – заметил Крекс, как только Орталис закрыл за собой дверь. – Я порол тебя каждый раз, когда ты заслуживал, и это пошло тебе на пользу.

Командор не стал спорить с отцом. Зачем? Но он не был с ним согласен. В детстве Крекс часто наказывал его без всякой причины, и Грас пообещал себе, что никогда не будет обращаться со своим сыном (если тот у него появится) подобным образом. Изменилось бы что-нибудь, наказывай он Орталиса при первых попытках баловства? Вряд ли. Только помощь богов могла превратить Орталиса в хорошего мальчика. Отвлечься от этих тяжелых мыслей ему помогло продолжение разговора.

– Как Букко умудряется оставаться главой совета регентов, после того как он продал нас Дагиперту?

«Продал Низвергнутому», – почти произнес он. Но никому еще не удалось доказать связь короля Фервингии и Низвергнутого. Даже аворнийские крестьяне, что жили сейчас под властью фервингов, не были бездушными рабами, как те, что попали в рабство к ментеше, которые относились к ним как к скоту.

Крекс не замедлил с ответом: