Хроники Саммуса Пожирателя (СИ) - Касперович Виталий

— Слишком далеко!

— У нас нет выбора. Мы вполне можем остаться тут и при этом не погибнуть в пасти этого монстра. Но тогда нас ждет обезвоживание и смерть. А там почти половина пиратского брига, и скорей всего на нём есть еда и вода. Не говоря уже о защите. В ближайшее время он, вероятно, потонет, и мы упустим эту возможность.

— Но как ты планируешь туда добраться?

— Стреляй в самые крупные обломки, что находятся впереди, и тяни на себя. Хоть и медленно, но так ты будешь плыть. Сейчас это даже хорошо.

— А что насчет тебя?

— Отплыв подальше, ты притянешь меня за собой. И отцепи старую кошку от плота с мёртвым пиратом, он будет тебя замедлять.

— Я понял.

Стрела вошла в первые обломки, что находились на пути к их основной цели и Хейвен потянул верёвку на себя, тем самым двигаясь вперёд.

Лучник проделал это один раз… второй… третий… четвёртый…

Потом, он оглянулся назад в сторону Серебряного Рыцаря…

— Хейвен… — громко прошептал Жан, — не забудь… Без меня ты не справишься. Ты сможешь доплыть туда в одиночку, но ты точно не знаешь, что делать потом.

Тот испустил продолжительный выдох, так же расслабив напряженное лицо… Затем он натянул тетиву и выстрелил; стрела попала точно в плот Жана.

Каждый раз, когда Хейвен тащил его плот, то собственный плыл немного назад. Но он всё равно продолжал это делать, так как отлично понимал, что лишь благодаря сообразительности Жана он смог в буквальном смысле заплыть так далеко.

— Остановись, — произнёс Жан, смотря куда-то в сторону.

— В чем дело? — спросил Хейвен.

— Там мой меч.

Длинный серебристый клинок выглядел таким чистым, что блестел на солнце. Тот был воткнут в небольшой древесный обломок; видимо поэтому, он не затонул.

— Хорошо, сейчас достану. С его помощью мы сможем хотя бы отбиться от монстра.

Лучник успешно заполучил этот утерянный клинок и сразу же передал Жану.

Взяв его в руку, Серебряный Рыцарь любовался им чуть ли не минуту…

— Новых трещин нет, — сказал тот и убрал свой меч в белые ножны на поясе.

— Похоже, ты больше дорожишь этим клинком, чем собственной жизнью? — сказал Хейвен, продолжив плавание.

— Так и есть. Меч для серебряного рыцаря — его жизнь. И это не метафора.

— В смысле?

— Если я потеряю клинок, неважно, как и где, то за этим следует наказание… обезглавливание.

— Да-а-а… вступай после этого в ряды Серебряных. Среди вас вообще есть нормальные люди?

— Я горжусь этим рангом! Даже не пытайся осмеивать его, лучник!

— Эй, да я и не думал?!.. Я знаю, на что способны серебряные рыцари. Крутые вы ребята и мне до вас далеко, вот что я хотел сказать.

Жан повернул свой шлем в сторону горизонта, явно о чём-то задумавшись…

Плавное движение вперёд хорошо дополняли звуки тихих водных всплесков. Они неплохо разбавляли молчание и давали возможность погрузиться в собственные мысли…

— У тебя есть баба? — вдруг спросил Хейвен.

— Что? — отвлёкшись, направил он шлем на лучника.

— Я говорю: девушка есть?

— Да, а что? — недовольно спросил Жан.

— И она не против твоего титула?

— Нет… Я не хочу об этом говорить.

— Что так? Поссорились?

— Замолчи.

— Я как никто знаю, что такое: ссора с женщиной. Мне тридцать лет и у меня уже было пять жён… Представляешь? И одна из них недавно сказала, что…

Хейвен не успел договорить, как в его плот вцепилось гигантское чёрное создание. Зубы величиной с кинжалы пригвоздили лучника книзу, поработив обе ноги.

Тот обречённо вопил, дергался, бил кулаками, но пасть сжимала его сильнее и сильнее. Для монстра он словно был твёрдым фруктом, из которого сочилась багровая начинка. Сам же плот казался препятствием сравнимым с зачерствелым куском хлеба, но из-за наличия съедобной начинки выше, зверь старался из-за всех сил.

— На помощь! Жан помоги! Жан!

Серебряный Рыцарь выдернул свой клинок из ножен и другой рукой ухватился за веревку, чтобы подплыть к чудовищу.

— Держись! Я уже рядом!

Внезапно с мощным водным всплеском плот надломился прямо на глазах у Жана и зверь тут же ушел под воду, вместе с откусанным куском.

Когда плот Серебряного Рыцаря в затишье стукнулся об обломки плота Хейвена, тот уже не кричал, а его открытые глаза смотрели и смотрели вверх. Но не моргали.

Погрузившись в воду, зверь так же забрал с собой нижнюю часть лучника…

Жан тяжело дышал, всматриваясь в эти бесконечно неживые голубые глаза. Шлем нагревался от телесного тепла…

Тем не менее, покойник успел что-то оставить после себя — лук.

Вооружившись им, Жан вынул стрелу из своего плота.

Серебряный Рыцарь не обладал меткостью Хейвена, но через множество попыток он всё же добрался до разрушенного пиратского брига.

Трюм был полностью затоплен и погружён под воду, а разорванная верхняя палуба находилась слишком высоко, поэтому он выбрал: взойти на нижнюю палубу. Так же, в случае чего, это могло бы укрыть его от дождя.

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Тяжёлая броня утомляла. Мысли Жана занимали только отдых и вода с едой. Но стоило ему лишь ступить на нижнюю палубу пиратского брига, как откуда-то справа послышались голоса:

— Ну что, давай я первый?

Жан сразу спрятался за преградой из досок.

— Нельзя! Мы должны были продать её как рабыню. Она — товар!

— Капитан мёртв! Мы остались здесь одни! И скоро мы подохнем от голода! Что ещё нам остаётся?!

— Ладно, хрен с ним… Но только смотри не придуши её случайно. Потом она нам ещё понадобится… в качестве пищи.

Этот корабельный обломок представлял собой подобие двухсторонней пещеры. Двое пиратов сидели недалеко от клетки с молодой девушкой.

На ней почти отсутствовала одежда; только несколько тряпок в виде набедренной повязки и тонкого куска ткани, скрывающего грудь. Кожа в саже, а длинные чёрные волосы иссохли и стали ломкими. По всем признакам она сидела в этой клетке не один день.

Так же Жан увидел у пиратов бутыль с водой, вместе с парой сабель.

Вскоре этот дуэт поднялся из приседа; они что-то собирались сделать. Их шаг был расслабленным, словно те уже смирились с ситуацией, и им осталось лишь развлекать себя до прихода смерти.

Один из них открыл клетку. И, схватив девушку за волосы, он швырнул её на доски. Она почти не сопротивлялась, знала — бесполезно. Но понимая, что будет дальше, её глаза позволяли себе слезы.

Пират залез на неё сверху, прижав лицом к деревянной палубе. Девушка не сдержалась и расплакалась. Она осознала, что оказалась в лапах эгоистичных зверей, у которых бессмысленно просить пощады.

Насильник содрал набедренную повязку, полностью оголив её ягодицы…

— Эй, псина! — громко воскликнув, вышел к ним Жан.

Пират тут же слетел с девушки, будто он внезапно заметил призрака.

— Как кто-то смог выжить после взрыва?!

— Я не знаю! — панически прокричал второй пират.

— Это королевский Серебряный Рыцарь?!

— Да вижу я!

— Чёрт, что нам делать?! Мы ему неровня!

Жан стоял и молча слушал их, словно ждал, когда те уже начнут действовать.

— Отправим его к морскому дьяволу! Пускай та тварь сожрет его!

— Точно! Столкнем его в воду! С такой бронёй он не сможет всплыть!

Пират взял разгон и протаранил рыцаря ударом с плеча, в надежде столкнуть его в воду.

Тот даже не сдвинулся.

— А! Скотина! — болезненно схватился он на своё ушибленное плечо.

Теперь противник находился вблизи. И пират замахнулся своим клинком. Сабля черканула по серебряной броне, не оставив и следа.

— Да какого чёрта?!

Не позволив его удивлению разыграться дальше, Жан занёс клинок и ударил. Пирату снесло пол головы, глаза выпали как две неспелые черешни. Сверху был хороший вид на дрягающийся язык; он напоминал небольшую рыбку, которую выкинуло на берег.

Второй пират тоже решил пойти на таран. Но этот воспользовался остриём сабли, а не плечом, так как подумал, что разгон усилит колющий удар.