Конан и лик Зверя - Тим Доннел

— Это было не очень сложно. У меня есть кое-какой опыт в подобных делах.

— Сегодня же казню начальника тюрьмы,— не задумываясь, пообещал Ездигерд.

— Как будет угодно вашему величеству.

— Но мы отвлеклись. Продолжай.

— Думаю, что я достаточно хорошо понимаю характер Конана. Он по-своему честен и уважает людей, подобных себе, даже если они его враги. А если он встретит друга, похожего на себя?

— Так-так,— Ездигерд медленно кивнул.— Кажется, я понимаю.

— План мой прост, но для его исполнения нужно время. И еще нужны люди, на которых я мог бы положиться, как на себя самого.

— Таких нет,— с чувством уверенности произнес Ездигерд.

— Найдутся,— с той же уверенностью ответил Радхар. Галаза его блестели. Он уже полностью был захвачен своим планом, вступил в игру, которая целиком овладела его мыслями.— Из них я организую славную шайку! Твои солдаты собьются с ног, преследуя меня, а мое имя купцы будут поминать с тем же страхом, что и имя Конана.

— Конан!

— Арапша!

— Киммерийский пес!

— Гирканская свинья!

В лучах заходящего солнца навстречу друг другу сверкнули две молнии, скрестились и с лязгом разошлись, чтобы в следующий миг, описав стремительную дугу, скреститься снова.

Люди, стоящие друг против друга, несмотря на свою ярость и гнев, были слишком искусны в игре клинков, и первая схватка окончилась бескровно. Неизвестно, как завершилась бы вторая, не помешай продолжению поединка невысокий худощавый человек, ужом проскользнувший между дерущимися. Смертельные удары с двух сторон обрушились на него одновременно.

У толпившихся вокруг разбойников, опешивших от неожиданности, при виде этого вырвался громкий крик.

Казалось, безумец, вклинившийся между двумя схватившимися не на жизнь, а на смерть врагами, сейчас будет разрублен на куски. Но невысокий человек каким-то непостижимым образом успел подставить под удары свою саблю. Три клинка сплелись, будто змеи в одном клубке, и не успели зрители перевести дух, как сабля гирканца вырванная из его руки, взвилась вверх и, описав широкую дугу, воткнулась в мягкую, податливую землю.

Арапша, потеряв равновесие, сделал два неверных шага, запнулся и сел, растерянно моргая.

Его могучего противника, киммерийца Конана, тоже повело вбок, но варвар устоял на ногах и не выпустил из рук оружия. Через миг острие клинка его сабли вновь поднялось, целясь в лицо незваному миротворцу. Синие глаза Конана потемнели от гнева. Крик ужаса сменился воплями восторга. Мунгане немногое ценили в своей жизни, да и сама жизнь в их глазах мало чего стоила, но истинное мастерство всегда в почете. Сейчас отчаянные рубаки, родившиеся на коне и с саблей в руке, увидели такое, чего раньше им видеть не доводилось, и бурно приветствовали человека, подарившего им прекраснейшее, по их понятиям, зрелище.

Радхар с размаху воткнул саблю в землю и поднял руку. Клинок в руке Конан дрогнул, но не опустился. Радхар ждал.

Крики разбойников стихли, все затаили дыхание. Киммериец, хмуря брови, медленно опустил свой клинок.

— Не стоило тебе вмешиваться,— медленно, с видимым спокойствием, произнес киммериец.— Или ты не знаешь обычая? Там, где сошлись в поединке двое, третьему делать нечего!

— Я знаю этот мудрый обычай, принятый во всем мире у честных людей,— так же спокойно ответил Радхар, по прозвищу Серый — знаменитый на всю степь грабитель, предводитель небольшой, но необычайно дерзкой шайки разбойников, вот уже несколько лун не дававшей покоя ни купцам, ни жителям окрестных поселений, ни королевским войскам, которые гонялись за ним по всей степи и ненавидели Радхара не меньше самого Конана. За тем, по крайней мере, гоняться было не надо. Туранцы знали, в каких местах обитает армия мунган, и туда не совались, так как силенок у наместника Хоарезма не хватало. Ждали, пока Конан появится сам, и защищались, как могли. А у Серого было мало людей, но жалоб на него поступало слишком много. Приказ наместника был короток и ясен! Несколько отборных отрядов только тем и занимались, что гонялись за Радхаром по заболоченным лесам, и по песчаным барханам, высунув языки, но шайка оставалась неуловимой.

До сих пор Серый действовал на свой страх и риск, не ища связи с мунганами, пока неожиданно не столкнулся с их отрядом на границе степи и болот на южном берегу Вилайета, недалеко от устья Запорожки.

Недоверие, с которым мунгане отнеслись к незнакомому отряду, быстро рассеялось, едва только узнали, кто находится перед ними. С их точки зрения, Радхар был героем — не таким, конечно, как Конан, но весьма и весьма уважаемым человеком.

А Конан был недалеко — полдня пути через джунгли. «Вы, добрые люди, вообще, куда едете? Задумали дело?» «Да нет, собственно говоря, просто один настырный сотник со своими шакалами на пятки наступает, вот мы и подались к лесу.» «Поехали тогда с нами! Конан будет рад с тобой встретиться, Серый.» «Ну, а почему бы и нет? Но этот сотник.» «Ах, сотник! Ну, это ерунда, сейчас мы с ним разберемся!»

И с сотником разобрались. Ничто так не сближает, как славная драка, тем более, если она победоносна. К Конану направлялся уже единый отряд, в котором вперемешку ехали и мунгане, и люди Радхара.

Конан встретил степную знаменитость по-дружески. Хотя к любопытству поначалу примешивалась изрядная доля настороженности, что было обычно для киммерийца, но Радхар держался просто, спокойно, без хвастовства, обычного среди удачливых вожаков. К Конану он отнесся с искренним восхищением, хотя и держался с ним на равных.

Но Радхар был не настолько глуп, чтобы не понимать, что в одном месте двух равных вождей быть не может. Обычно это чревато неприятностями для одного из них. Поэтому он очень тонко, очень осторожно и очень естественно несколько раз, оглядывая пестрое воинство Конана, ронял фразы, вроде: «Да, большую силу ты собрал, Конан! Как это тебе удалось? Я-то своих людей еле в узде держу…». «Это еще не все войско»,— довольно ухмылялся северянин.

Все шло великолепно, пока киммериец нос к носу не столкнулся с Арапшей, которого отлично знал еще по службе у Илдиза. С тех времен у них оставался невыясненным один спорный вопрос, разрешить который они только что и попытались. Стычка была спланирована Радхаром заранее, так же как и его собственный эффектный выход, отработанный сотни раз за последний месяц. Тщательно продуманы были и слова, которые Радхар собирался сейчас сказать. Вопрос Конана он предвидел, и его ответ последовал незамедлительно:

— Конечно, я знаю этот обычай,— повторил Радхар.— И прошу прощения, что невольно нарушил его.