Смутное время - Олег Яковлев

В лазурных весенних небесах медленно плыли ленивые облака. Было тепло, и ничто не предвещало беды. Могучие деревья размашистыми кронами закрывали льющиеся на землю солнечные лучи, и людям приходилось вглядываться в сумрак, что витал под низкими ветвями. Подкованные копыта лошадей стучали по поросшей невысокой травой и суховатой, удобной для путешествий земле. Дул легкий ветерок.

Чернолесье долгие века слыло среди жителей Ронстрада страшным местом, и люди старались не приближаться к нему, да и наемников, что сопровождали экспедицию, не слишком-то обрадовала идея пробираться все дальше в глубь леса.

Караван медленно шел по лесной дороге, поднимающейся на холм. Полумгла, стоявшая под тесно обступившими тракт деревьями, слегка пугала, а на земле плясали смутные тени. Они порой приобретали облик невиданных животных, ежесекундно меняющих очертания.

Кони лениво переставляли копыта, и путники вскоре устали от бесконечных хмурых деревьев. Переплетающиеся ветви образовывали над головой арки, иногда в кронах шалил легкий весенний ветерок, и господа ученые каждый раз вздрагивали, всматриваясь вверх: не притаился ли кто среди зеленой россыпи листьев. Наемники же посмеивались над ними, но про себя также не могли не поддаться страху: Чернолесье – все-таки не место для прогулок. Зловещие скрипы и шорохи раздавались со всех сторон. То и дело неожиданно где-то в стороне вспархивала птица, и солдаты удачи испуганно хватались за мечи – все были наслышаны о странных пропажах дровосеков в Хоэре и втайне друг от друга очень боялись обитавших здесь, по общему мнению, призраков.

Высокий широкоплечий главарь в крепкой кольчуге ехал на гнедом жеребце. На ногах у него были высокие кожаные сапоги, перетянутые ремнями, с пояса свисали несколько ножей и кинжалов различной длины, но одинаковой остроты. Подол серого дорожного плаща лежал на крупе коня, капюшон наемник откинул за спину. Одной рукой воин правил конем, в другой держал обнаженный меч, который он не вкладывал в ножны почти от самой заставы. Глава солдат удачи все время подозрительно оглядывался по сторонам и, ссутулив плечи, смотрел на дорогу впереди. Странные незнакомые следы иногда появлялись в дорожной пыли. На первый взгляд – человеческие. И в то же время нечто отличало их, нечто необычное.

– Что там, Сержи? – спросил подъехавший к воину глава экспедиции – вездесущий надоедливый волшебник в зеленой мантии и остроконечной шляпе.

Маг Ринен не нравился предводителю «Меча и Арфы» настолько, насколько может скупой и тщеславный наниматель не нравиться бедному, но честному рубаке-наемнику. Судя по тому, что понял Сержинар Роун, таласский маг больше всего жаждал богатства и признания и вызвался он участвовать в экспедиции только лишь потому, что надеялся найти в лесу что-то особенное, за что Королевское Географическое Общество отвалит большую премию. Это было недалеко от истины – первейшей целью Ринена была нажива, но пока что вместо премии ему приходилось тащить свои старые кости по этим бансротовым кочкам и выбоинам.

– Боюсь, что нам придется скоро поворачивать назад, чародей, – хрипло ответил черноволосый Сержи, поглаживая косматую бороду.

– Чего это? – удивился маг.

Он злился. Ни в коем случае нельзя сворачивать, о возвращении не может быть и речи. Глупому наемнику с длинной железякой в руке не сорвать задание особой важности…

– Опасность. Я вижу множество следов, принадлежащих различным существам, – говорил тем временем солдат удачи, явно не замечая плохо скрываемого раздражения к своей персоне. – Копыта оленей, ланей и кабанов, отпечатки лап медведей и гигантских волков, следы орков и гоблинов, даже троллей. – Сержи вздохнул. – Все это привычно, со всем этим мой отряд вполне справится. Но есть здесь и такое, чего я не видел никогда, и это меня очень пугает. – Острие стального меча указало на странный след, походящий на неглубокую нору.

– И много здесь такого?

– Хватает, – вновь вздохнул Сержи. – Кроме того, я заприметил другие отпечатки, и немало. Судя по всему, здесь проходили целые отряды, но дорогу они пересекают редко – в основном ходят по буреломам, что свидетельствует о множестве малочисленных соединений средней тяжести вооружения. Рыцарь в полном доспехе вряд ли прошел бы по этой глухомани, да еще и не по дороге. Что уж говорить о целом отряде. Либо разбойники, либо мародеры, может быть, дезертиры. В общем, любители озолотиться за чужой счет. Их много… очень много. Десятки, а может быть, даже сотни.

Воины начали тревожно оглядываться – им совсем не улыбалось быть окруженными на темной лесной дороге неведомым противником.

– Я предлагаю срочным порядком развернуться и направить стопы в Дайкан, а там уже доложить кому следует – пусть разбираются. Вышлют разъезд с заставы или еще чего, – продолжал рассуждать наемник. В своей работе он привык трезво оценивать шансы на успех предприятия и не идти на неоправданный риск. К сожалению, не все здесь считали так же.

– Боюсь, это невозможно, – Ринен просто отмахнулся от всего, что услышал, – у нас есть четко определенные цели, и мы не можем вернуться в Талас с пустыми руками – нам нужно убирать белые пятна с карты! Король нас всех не погладит по голове за столь глупое возвращение, посчитает трусами.

– Да, правильно! – поддакнул кто-то из ученых.

Глупцы, знали бы они истинную цель экспедиции и… ее цену.

– Нет пути назад! В науке – свет! – вторили остальные.

– Если ты и твои ребята боитесь, то мы можем продолжить путь сами. – Хитрый волшебник вытащил козырь из широкого рукава мантии, образно говоря, конечно. Наемник никогда не признает, что он чего-то боится, когда «невоенные» рядом готовы идти вперед. Тем более контракт обязывал…

– Ребята, вы трусы?! – глубоко вздохнув, крикнул своим Сержинар Роун.

– Никак нет, вашство! – прогорланили в ответ наемники.

– Значит, следуем дальше!

Сержи, сердито нахмурившись, продолжил путь. Его терзали тревожные мысли, и он уже несколько раз порывался бросить все, плюнуть на этих магиков, плюнуть на золото и вернуться в веселый Дайкан. Но контракт есть контракт.

Отряд двинулся дальше, сквозь едва видимые просветы между деревьями. Хоэр не зря называли Чернолесьем – чем больше господа ученые и сопровождающие их наемники углублялись в лес, тем мрачнее становилось вокруг – птицы и звери исчезли, словно и следа их здесь никогда не было, деревья стали попадаться все больше древние и разлапистые, затмевающие могучими кронами небо. Молодые побеги чахли под сенью этих исполинов, им не хватало ни света, ни живительной влаги – все забирали огромные собратья, которые были безжалостно равнодушны к тому, что копошится внизу. Казалось, ничто не могло противиться воле этих негостеприимных хозяев – даже чудом прорастающая сквозь каменистую землю трава желтела и сохла прямо посреди лета. Сухие поваленные деревья, не выдержавшие этой бесконечной и жестокой борьбы за место под солнцем, образовывали завалы, и людям частенько приходилось с трудом объезжать некстати упавший на дорогу ствол или корягу.