Кодекс Костей - Артём Потапов

— Какой невоспитанный призрак. Мыслеречью пользуется, обзывается. Надо преподать тебе урок вежливости. – я покачал головой и призвал Кодекс. Фолиант раскрылся, прошелестел страницами и стеганул призрака, призрачным же, кнутом. От удара силуэт заколебался, теряя чёткость, но стабилизировался и заговорил нормально. Без инфернальных ревербераций, как до этого.

— Исполню вашу волю, господин.

— Вот так бы сразу, а то труполюбом обзываться начал. Говори, кем был?

— Иннокентий Боголюбов. Имел Кодекс ядов, был послан убить вашего предка, Арсения Викторовича Распутина.

— Судя по всему, попытка была неудачной?

— Отчего ж, я же профессионал. Был. Арсений Викторович скончался через неделю после моей кончины. А умер я подавившись тарталеткой с икрой. Эх, такая карьера загублена. Такая бесславная кончина. – дух быстро оседлал любимого конька всех бестелесных – причитания о себе любимом. Впрочем, мало кто из них задерживался в нашем мире по какой-то другой причине, кроме жалости к себе. Всё же эгоистами мы остаёмся даже после смерти. Хе хе.

— И всё же, ты мёртв. – жёсткий тон прервал поток жалоб.

— Никто не вечен. – пожал плечами дух.

— А ты смешной. Я тебя последним съем. – в свою очередь пошутил я, вспомнив одного знакомого огра.

— Т-ты, же не пожиратель? – Боголюбов мелко задрожал.

— Пожиратель?

Глава 8

— Пожиратель? – недоумённо переспросил я.

— Ты точно не из этих? – с нажимом спросил призрак.

— Точно, точно. Рассказывай давай, что за звери?

— Это не звери – люди. Тёмные маги, с особым даром, способные поглощать саму душу. Живым они могут только едва навредить – мешет плоть, а вот бестелесных высасывают без остатка. Странно, что ты этого не знаешь.

— Я прибыл издалека. – пришлось ответить максимально обтекаемо.

— Заметно. – призрак предпринял ещё одну попытку воспротивиться Слову. Что удивительно, ему это почти удалось.

— Раз уж ты обитаешь в моём поместье, подумай, чем можешь быть полезен. – пришлось слегка усилить контроль. Боголюбов потратил очень много сил на эту попытку. Даже чёткость контуров слегка нарушилась, сигнализирую об истощении. Хотя вида, засранец такой, не подал.

— С чего бы вдруг я стану тебе помогать, тёмный?

— А сам-то, светлый, что-ли? – на моём лице появилась ухмылка, – сожрать тебя я не смогу, увы, зато заточить запросто.

— Тоже мне, великий медиум нашёлся.

— Посажу тебя в мешок с солью, лет на десять. А может и больше. Подвалы большие, потеряется ещё, или хламом завалят…

— Не надо! Не надо мешок соли.

— Надо Кеша, надо.

— Я буду полезным, владыка. Всё что скажешь, только не в соль!

— Вот так бы и сразу. – удовлетворённо кивнул я, ощущая как изменилась привязка призрака. При всей опасности Слова некроманта, оно имело маленькую, крошечную даже, незадокументированную особенность. Если подчиняемый признаёт тебя хозяином, нет необходимости проводить сложный рабский ритуал. Нужные связи сформируются сами.

— Тогда тебе ответственное задание, ликвидируй насекомых и грызунов на вверенной территории.

— Да чтоб я..! – вскинулся было призрак, но его сразу скрутило как от боли.

— Да хозяин, сделаю в лучшем виде.

— Работай. Если попадётся лазутчик, ты знаешь что делать.

— Всенепременно. – на лице Боголюбова появилась кровожадная улыбка и он растворился в ближайшей стене.

— Так-с. Личный полтергейст заведён. Что там дальше надо? Волкодава для подворья? Или что-то поэкзотичнее… Хотя нет, слуги не поймут. Перепугаются, ищи их потом. Эх, тяжела доля некроманта. Может их зомбировать? А что, кушать не просят, не устают, не спят. В случае чего от врагов отбиться помогут. Сплошные плюсы.

Размышляя вслух, я продолжил путешествие по особняку. Неожиданно моё шествие было грубо прервано резко открывшейся дверью и вывалившейся из проёма рукоятью швабры.

— Ой. – сдавленно пискнули из комнаты. Женским, довольно юным голосом.

— Вот тебе и ой, а если бы зашибла? Не стало бы у вас князя. – девушка удостоилась моего осуждающего взгляда.

— Простите великодушно, ваша светлость, не ожидала что вы сюда придёте. Ой, а вы наш новый хозяин? Такой красивый. Ой! — служанка поняла что ляпнула лишнего и залилась краской. К слову, выглядеть от этого стала ещё милее. До этого она стояла в полумраке, и черты лица едва угадывались. Сейчас же, она вышла на свет. Не по крестьянски аристократическое личико венчал небольшой носик, ярко сверкали зелёные глазищи а полные красные губки так и манили слиться с ними в поцелуе. Завершив осмотр, оценкой фигуры – четвёрочка по пятибальной шкале,в районе груди, кстати, тоже. Всёж не барского роду, девка. Она стояла ни жива-ни мертва, смотрела в пол и теребила подол простого платья.

— Тебя как зовут?

— Марфа Васильевна я. – ответила служанка, не поднимая взгляд.

— Кажется я понял почему тебя отправили подальше от господских глаз. — я ухмыльнулся, а Марфа шумно сглотнула.

— Да ты не переживай, я зла не держу.

— И в зомбячку превращать не будете? – робко спросила девушка.

— Не буду. – подобное предположение меня рассмешило. Марфа сперва снова испугалась, а потом тоже рассмеялась звонким, приятным смехом.

— Ладно, не буду тебе мешать. – я уже собрался было идти дальше, но неожиданный вопрос заставил меня приостановиться.

— Даже не снасильничаете? – вот уж точно, не сдержанная на язык девка. Потому и спрятали подальше. В зелёных глазах плясали бесенята, но лицо выдавало напряжение. Иной другой помещик приказал бы выпороть за подобный вопрос. Изнасиловав, сперва, разумеется.

— Скажем так. Принуждать ни к чему не буду, но если поздно вечером обнаружу тебя в своих покоях, буду весьма рад. – и не дожидаясь ответа, быстрым шагом ушёл дальше, так и не увидев торжествующей улыбки на лице девушки. Которая, впрочем, быстро пропала, а служанка продолжила уборку как ни в чём не бывало. Дальнейшие блуждания только утвердили в мысли, что так жить нельзя. Не жить, впрочем, тоже. Единственной ложкой мёда в бочке дёгтя оказался погребок. Два десятка бочек с отменным вином и даже виски. Уходил я от них скрепя сердце и дав обещание вернуться снова. И не один раз!

До вечера времени оставалось ещё преизрядно, поэтому решил заняться укреплением обороноспособности. Последняя держалась почему-то исключительно на плечах ополчения. Где моя гвардия, пожри их гниль?! С этим вопросом я отправился к управляющему. Где