Король пиратов - Роберт Сальваторе

— А вдруг этот враг — я?

— Нет, — заверил ее Морик. — К счастью, мы с тобой вместе. — С этими словами он опять потянулся к Беллани и ласково прикусил ее ушко. — Если только до этого дойдет, я обязательно тебя предупрежу.

— Тогда это враги моих друзей, — сказала женщина и оттолкнула его, и на этот раз в ее движении не было и намека на игру.

— У тебя в Главной Башне не слишком много друзей, — заметил Морик. — Иначе ты не приходился бы сюда так часто.

— Возможно, здесь я просто чувствую себя главной.

— По отношению ко мне? — с преувеличенным негодованием спросил Морик. — Так, значит, я для тебя всего лишь объект удовлетворения похоти?

— И проситель.

Морик кивнул и недвусмысленно усмехнулся.

— Но ты еще не объяснил, почему я должна тебе помогать, — настаивала Беллани. — Разве что заверил меня в своей скорой смерти.

— Ты ранишь меня каждым своим словом.

— Это талант. А теперь отвечай.

— Потому что Главная Башня не набирает со стороны других рекрутов, кроме прислужников, — сказал Морик. — Подумай об этом. Ты провела там почти десять лет, но все еще находишься на низшей ступени в их иерархии.

— Маги остаются на службе долгие годы. Мы должны быть терпеливыми, иначе не были бы магами.

— Верно, но тот, кто приходит, имея доставшееся по наследству могущество или имя — Дорнегал из Врат Бальдура или Раурим из Мирабара, — заполняют все вакансии, освободившиеся в высших эшелонах власти. А если в Главной Башне вдруг откроется много вакансий…

Беллани саркастически усмехнулась, но не смогла скрыть блеск заинтересованности, мелькнувший В ее темных глазах.

— Кроме того, ты помогаешь мне еще и потому, что мне известна правда о Монтегю Гейле, который погиб не в результате несчастного случая при алхимических опытах.

Беллани прищурилась.

— Наверное, мне надо было избавиться от единственного свидетеля, — сказала она, но настоящей угрозы в ее голосе не было.

Их с Мориком связывало многое — в основном любовные свидания, и, как бы они ни отрицали, оба в душе сознавали, что любят друг друга.

— Но тогда ты лишилась бы лучшего любовника в своей жизни, — добавил Морик. — Я не думаю, что это разумно.

Беллани не ответила на это, но после непродолжительного молчания опять заговорила серьезно:

— Не нравится мне этот дворф.

— Могу тебя заверить, его хозяева понравились бы тебе еще меньше.

— Так кто же они?

— Я слишком забочусь о тебе, чтобы это сказать. Просто дай мне то, что мне нужно, и держись подальше, когда я предупрежу тебя об опасности.

Беллани еще немного помолчала, а затем кивнула.

***

Его называли генералом, потому что среди всех боевых магов Главной Башни Дондон Маэлик, безусловно, был самым искусным. В его репертуаре, конечно/преобладали вызывания духов, и он умел метать молнии и огненные шары интенсивнее любого сверхмага и даже самого архимага Арклема Грита. Кроме того, Дондон знал достаточно много способов защиты — телепортаций, которые могли мгновенно перенести его в безопасное место, заклинания для превращения кожи в непробиваемую броню, для наведения охраняющей ауры и сбивающих со следа двеомеров, — так что на поле боя он всегда на шаг опережал своих противников. Некоторые его маневры легли в основу легенд, ходивших по Главной Башне, как, например, тот случай, когда он в последнюю секунду осуществил межпространственный переход и заставил целую толпу орков рубить мечами воздух, пока не накрыл их огненным смерчем и не уничтожил всех, до последнего воина.

Но в этот вечер, благодаря переданной двумя темноволосыми любовниками информации, его враги точно знали, какие заклинания остались в его дневном репертуаре, и заранее позаботились предпринять контрмеры.

Он вышел из таверны в ночную темноту после чересчур обильных возлияний для такого трудного дня в Главной Башне — дня, когда он почти истощил свой дневной запас заклинаний.

Из переулка двумя домами дальше по улице появился дворф и зашагал следом за чародеем. Он даже не пытался приглушить свои тяжелые шаги, и Дондон оглянулся, хотя и не хотел выдавать то, что знает о преследователе. Маг ускорил шаги, но дворф не отставал.

— Идиот, — проворчал себе под нос Дондон, узнав того самого дворфа, что весь вечер приставал к нему в таверне с глупыми вопросами.

Неприятны тип грозил отомстить, когда его выдворяли из зала, и Дондон был удивлен — приятно! — поняв, что это не пустое бахвальство со стороны уродливого коротышки.

Чародей припомнил оставшиеся в запасе заклинания и удовлетворенно кивнул. Подойдя к следующему переулку, он бросился бежать, свернул за угол и тотчас остановился, чтобы провести на земле черту. У него имелось всего несколько мгновений, и в голове гудело от выпитого, но Дондон превосходно знал это заклинание, поскольку почти все его исследования относились к дальним Уровням.

Черта на земле замерцала, потом ее концы приподнялись и образовали овал, выше Дондона на целый фут.

Этот вертикальный слой энергии рассек межуровневый континуум, разделился надвое, и обе половинки разошлись в стороны. Между ними зияла чернота, более глубокая, чем тьма опустившейся ночи.

Но Дондон знал, что дворф ничего этого не заметит.

Маг установил портал на нужное место и кивнул, довольный тем, что мерцающие линии быстро потухли. После этого он поспешил дальше по переулку, надеясь, что вскоре услышит вопли дворфа.

***

Сразу после ухода чародея из тени появился другой силуэт. Хрупкое существо с таким же проворством создало другой портал, прямо перед вратами Дондона, и, как только работа была закончена, первоначальный: переход был уничтожен.

Смуглая рука показалась из-за угла, дав дворфу сигнал продолжать погоню.

Дворф не удержался от тяжелого вздоха. Он доверял своему боссу — настолько, насколько можно доверять существу определенного… рода, но малейшая вероятность путешествия на низшие Уровни вселяла в его душу неуверенность, независимо от того, кто обеспечивал безопасность.

Однако он был примерным солдатом. Кроме того, что могло с ним случиться хуже того, что уже довелось пережить? Он разбежался и на всей скорости ринулся в переулок, да еще с таким воплем, чтобы колдун наверняка был уверен в эффективности расставленной ловушки.

***

— Негодяй, — бранился Дондон, возвращаясь полюбоваться на свою работу и закрыть портал, чтобы назойливый дворф — или кто-то из злобных обитателей Бездны — не мог выбраться в эту реальность. Меньше всего на свете ему хотелось испытать на своей шкуре ярость Арклем Грита из-за того, что на улицах Лускана могли появиться демоны. Дондон обошел вокруг портала и взмахнул рукой, развеивая заклинание, и тут понял, что гнев архимага — это еще не самое главное.