Лунная пыль. Академия Эдарон - Эмилия Крук

Это было долгое и очень тяжелое прощание. Папа до последнего порывался плыть со мной.

 - Богиня помоги! Папа, я уже взрослая. Мне нужно начинать жить самой, а не держаться за твои штаны, – я говорила уверенно, но, наверное, меня что-то выдавало. Может быть судорожные цепляния за отцовскую рубашку, может покрасневший нос, который я постоянно терла.

 - Ты же ни разу в жизни от нас дольше, чем на день не уезжала, – вторила отцу очень расстроенная Эрра. – Пусть Маркус хотя бы до Академии тебя сопроводит.

Да уж, туда мне сопровождение точно не нужно. Поэтому я снова кинулась в их раскрытые объятия, пытаясь зацеловать ближайших родственников до потери памяти.

Отказавшись от белого платочка, я просто махала, пока родители не стали мелкими точками. И даже, когда береговая линия родного городка совсем скрылась из виду продолжала движения рукой – вверх-вниз, вверх-вниз...

Лир продолжал толкать качели, хотя я уже кричала, срывая голос. От постоянного ощущения падения тошнило, и руки держали с каждым взмыванием вверх всё хуже. Тело покрыла испарина. Это не страх, скорее обречённое признание, что друг не остановится.

 - У-у-у-уби-и-и-ийца-а-а-а-а.

На мой очередной голосовой спазм этот недальновидный человек зловеще расхохотался. Почему недальновидный? Да потому что как только я отсюда спущусь, ждет его стрижка под ёжика вместо модных брюнетистых локонов. Я даже силу заклинания рассчитывать не буду, шандарахну со всей дури.

Он очень хотел, чтобы у меня вышло заклинание левитации. Думал – я на нужной высоте, ещё и в состоянии полёта, это уже полдела. Остаётся только сконцентрироваться. А то, что у меня с последним и без стрессовых ситуаций проблема, он из внимания упустил.

Я честно старалась. Сначала в полсилы, когда это раскачивание только началось. Даже смеялась, глупая. Потом, поняв, что друг с цепи все-таки сорвался, старалась отчаянно. Но теперь, когда тело слабело с каждой минутой, а руки едва держали толстые тросы качелей, нужных пассов я сделать была просто не в состоянии.

Крикнув что-то в отношении Лира в последний раз, я осознанно расцепила пальцы. И в процессе полёта на жесткую, хоть и покрытую травой землю, просто постаралась позвать ветер. Мне это удавалось с переменным успехом, но сейчас он был послушен. И словно любимую девушку подхватил под поясницу, аккуратно опуская.

Мстительно улыбаясь и даже не обернувшись, я послала в своего лучшего друга убийственное заклинание, раздобытое накануне у судьи. Признаться, любоваться коротким ёжиком зеленых волос было даже приятнее, чем с утра лицезреть ровный газон вокруг своего дома.

Плавание, длиной в 4 дня грозило обернуться для меня смертью. Без всяких шуточек. Так плохо я себя не чувствовала, даже когда отравилась грибной запеканкой. Море в любви мне взаимностью отвечать отказывалось. А я ведь даже старалась с ним договориться – в первые пару дней. А сегодня просто обессиленно лежала, наплевав на завтрак, обед, и вот теперь ужин. Хоть корабельный кок был очень даже неплох. Но с каждым взмыванием на волну хотелось выть. Прямо как мой Волчонок. Мысли складываться в нужный коллаж не желали, потому что снова и снова подступала тошнота.

Я в первый день плавания самонадеянно решила, что с таким явлением, как морская болезнь, справлюсь легко – всего-то и нужно наложить правильное плетение. Но попытки применить обезболивающее заклинание не дали абсолютно ничего. Как и воздействия на желудок, кишечник, легкие, гортань… Бесполезно. Видимо потому, что это вовсе и не болезнь, и даже не психосоматика. Оставалось только воздействовать на гипоталамус, вызывая затяжной сон.

Моей деятельной натуре всё это очень не нравилось. И ночью третьего дня плавания, с трудом отскребая себя от корабельной койки, я решила предложить капитану помощь. 

 - Что-что Вы хотите, юная мисс? – капитан Юджин взирал на бледно-зеленую меня, как на повредившуюся в уме.

 - Попутный ветер вызвать, что тут непонятного? – я и так еле сдерживаю позывы срочно броситься в туалет, а тут еще всякие тугодумы.

 - Камелия, а Вы уверены, что силы хватит? – капитан коварненько ухмыльнулся и, честное слово, сейчас походил на пирата. Очень симпатичного, надо признать.

 - То есть на прочность меня проверяете, да? – не собиралась вестись на столь явные подначки, но бездействие меня просто убивало.

С силой втянув в себя воздух, выдохнула в паруса уже шквалистый ветер. Сама не знаю, как такое получилось, видимо 3 дня бездействия пополнили мой резерв. Ведь мелкие плетения, что я пыталась из себя вытянуть лишь немного его раскачивали, и вовсе не требовали большой силы.

Корабль порядком швырнуло, я полетела назад, больно ударившись о приютившуюся неподалеку бочку. Капитан же едва успел ухватиться за штурвал.

- …Ведьма тебя задери…тролья пятка в орущий рот…набрал на свою голову в пассажиры магичек бестолковых! – капитан ругался долго и со вкусом. И видно было, что это ему доставляет невероятное удовольствие. Будто человек долго сдерживался, а тут раз, и отдушина, попавшая под горячую руку.

Хорошо, что я сунулась сюда с инициативой после захода солнца, когда все пассажиры уже счастливо отдыхали в своих постелях. Иначе кто-то мог пострадать. А так – обошлось, значит меня не прихлопнут от избытка чувств.

Я так и сидела около этой бочки, потирая ушибленный копчик, отчего-то счастливо улыбаясь. Наверное, потому что тошноту, как рукой сняло. И капитану помогла напряжение снять. Одни плюсы.

 - Вставай уже, чудо, – передав штурвал подбежавшему старпому, капитан Юджин протянул мне руку.

Это было дружеское движение и я немного успокоилась. Все-таки капитанского гнева моя пятая точка опасалась.

 - Ты в Академию едешь, Камелия? – вот мы уже и на «ты». Я видимо очень открыто улыбалась этой фамильярности, и капитан принял такой оскал за положительный ответ. – Это ты правильно, такую силу без умения ею управлять оставлять нельзя. Но как здорово – р-р-раз и ветра столько в паруса, – Юджин широко развел руки, показывая сколько ветра нам досталось и даже причмокнул от явного удовлетворения.