Равника: Столица гильдий - Кори Дж. Херндон

Здесь, наверху, на уровне улиц, вершина горы была ровной твердой поверхностью, где гильдии возвели многие из их наиболее важных монументов и залов. Кос спустился вслед за Боркой по спиральному пути к входу в Павильон Рокирика и окинул взором все величие Центрального Форта.

Даже сейчас, в полупьяном состоянии и хмуром настроении, Кос как обычно был восхищен видом Десятого титана, Зобора. Гигантский каменный воин стоял у входа на открытую площадь, названную именем легендарного воджека, приведшего титанов в город, как нерушимую линию защиты от агрессоров. Частично монумент, частично устрашающее напоминание всем тем, кто осмелится бросить вызов власти Лиги, исполин также являлся триумфальной аркой, ведущей к широким мраморным ступеням Центрального Форта. В павильоне было больше народу, чем обычно. Туристы из всех девяти гильдий бродили вокруг разрозненными группами, указывая на Зобора, Зал Правосудия, расположенный неподалеку и другие достопримечательности, видимые с площади. Остальные девять титанов окружали город, но этого Рокирик оставил защищать защитников. Воджеки были законом в Столице Равники, а закону нужен был образ неуязвимости. Зобор был неуязвимостью, обрамленной в сталь и магию.

К тому времени, когда подошвы сапогов Коса ступили на запекшуюся землю павильона, солнце уже исчезло за западными шпилями. Наступивший сумрак возродил к жизни огромные фонари, окружающие ‘Форт, и их лучи пронзили небо, словно беззвучные фанфары церемонии, которую подозревал и опасался Кос.

Они вошли через парадный вход, миновав выпускников академии, несущих обязательную караульную службу, облаченные в парадные мундиры. Далее путь лежал через камеры предварительного заточения, где подозреваемые ожидали суда. За камерами шестереночный лифт по голосовой команде Борки доставил их на десятый этаж центральной башни Центрального Форта. По пути они миновали несколько этажей, наполненных клерками и чиновниками. Затем, затаив дыхание, Кос слушал какофонию шестого и седьмого этажей с усиленными камерами, рассчитанными на содержание особо могущественных или сверхъестественных заключенных.

- Судя по шуму, камеры заполнены больше обычного для этого времени года, - сказал Кос.

- Еще бы, - ответил Борка, пожав плечами. - Мы не виноваты, что Верховные Судьи не могут работать быстрее. К тому же, этот чертов Декамиллениум.

- Ты меня удивляешь, сержант, - сказал Кос. - Я думал такой преданный 'джек как ты, уже полировал бы звезду, готовясь к параду.

- Ты меня не знаешь, - сказал Борка. - Туристы, общие беспорядки, все это не облегчает нашу работу. Особенно, когда лучший патрульный 'джек сидит в «Тихой Заводи», пытаясь упиться до смерти.

- Эй, эй,серж, - сказал Кос, - я бы не советовал тебе продолжать эту тему.

- Ничего личного, - сказал Борка, но Кос уловил в его голосе едва заметное удовлетворение от того, что толстяку все же удалось его достать. – Просто болтаю с коллегой воджеком о том, как участились преступления в последнее время. Слушай, мы с тобой не лучшие друзья, Кос, и вряд ли когда-нибудь ими станем, но у тебя лучшая раскрываемость в Десятом районе. Это, плюс твой веселый характер – единственные причины, почему я не запросил перевод к другому напарнику. Но ты начал спотыкаться.

- Не знал, что тебе не все равно.

- Ты спотыкаешься, Кос, и это становится заметным.

Больше преступлений, больше преступников со всех уголков мира, попадающих под суд… Его рейтинг раскрываемости был все еще хорош, но он начал спотыкаться. Было ли это достойным внимания начальства? Кос не мог припомнить, когда в последний раз простого воджека специально вызывали на совет начальства. Для этого существовали капитаны смен, которые должны были решать бюрократические вопросы, чтобы полевые офицеры могли спокойно выполнять свою работу.

У него зарождалась мысль о том, зачем его вызывают. И мысль эта ему не нравилась.

Наконец, они достигли длинного, устланного ковром зала, ведущего в Медную Палату – еще одно помещение, устланное коврами и уставленное бюстами и охраной.

Скульптурные бюсты олицетворяли великих генералов-командующих воджеков. Там был Ферроуз Рокирик, приведший в Равнику каменных титанов в четвертом веке первого тысячелетия. Кос не мог представить, как выглядела эта местность до того, как массивные каменные стражи приняли вечный дозор вокруг нее, служа равно как городской стеной, так и первой линией защиты от любой агрессии. Туттак же был Вьорин'вили, единственный вьяшино, занимавший ранг генерала-командующего, по сей день. Он пал, защищая Центральный Форт в очередном восстании Рекдосов, в далеком 6342 году. Когда они подошли к двери, Кос коротко поклонился бюсту Вилмера Ординеску, генералу-командующему, подписавшему приказ о назначении Коса напарником-стажером к Микзилу Зюнику. Этот же генерал зачитывал панегирик на похоронах Зюника. Все они были великими лидерами, и многие из них служили в то время, когда работа гораздо чаще требовала от них быть «генералами», чем «командующими».

Несколько караульных, включая пару рептилиевидных вьяшино, кивнули Борке и Косу. Большинство воджеков были человеческой расы. Так было всегда, возможно, из-за того, что из всех рас и видов в Равнике, человеческая была лучшей во взаимодействии с другими, отличными от нее расами. У людей была самая короткая продолжительность жизни во всем мире, однако они компенсировали ее плодовитым размножением. Их просто было очень много, и за десять тысячелетий мирного сосуществования, население людей превысило численность любой другой расы. Но в Офицерском Уставе Воджеков, конечно же, не было негласного условия «только для людей» и многие представители других рас служили в рядах Лиги. У Коса, несмотря на то, что всего пару часов назад он влез в драку с минотавром и гоблином, вроде как из-за их рас, не было предрассудков на этот счет. Его работа, воспитание и 110 лет жизни в культурно-расовом попурри города были гарантией того, что подобные мысли никогда не приходили ему наум.

Нет, Кос не питал никакой особой ненависти к какой-то конкретной расе или виду. Он особо ненавидел конкретно гильдию Рекдос, каким бы необходимым злом она не являлась. И у него были на то уважительные причины. Поэтому, время от времени, по причинам не столь уважительным, он напивался бумбата и влезал в драку с каждым, кто напоминал ему демонопоклонника Рекдос.

Длинный холл завершался широкими двойными дверьми, обитыми золотом. Еще одна пара караульных, оба люди, стояли по обе стороны от входа в центральную палату заседаний верховного совета командующих воджеков. Дверь была украшена сценой уже знакомой битвы между вооруженным топором циклопом и каменным титаном, еще одна интерпретация легендарной Битвы