Черное копье - Ник Перумов

Андуин делал здесь неожиданный поворот, некоторое время неся свои воды почти что на запад. Тут помещались гавани, а дальше к югу тянулись тщательно возделанные и густо заселённые земли Лоссарнаха.

Путники сошли на берег. Атлис в нескольких словах объяснил происходящее управляющему портом, а спустя короткое время их повели в город. Двое гондорских капитанов были их проводниками, а быстрые гонцы уже помчались оповещать правителей королевства о прибытии послов. Первое, что сделал Амрод, – это задал учтивый вопрос о здоровье короля и где сейчас находится его величество.

Фолко затаил дыхание…

Однако им повезло. Король был в столице.

Глава 7

Начало

Минас-Тирит Фолко запомнил на всю оставшуюся жизнь. Словно в прекраснейшем сне, ехал он по улицам восхитительного города. Всё в нём поражало своей строгой соразмерностью – и в то же время удивительным разнообразием. Преобладающим цветом в городе был, конечно же, белый всех оттенков – от ослепительного, как солнце в пустыне, до серебристо-голубого, льдистого. Колонны, шпили, арчатые водоводы, узорные, как и в Аннуминасе, мостовые; дома и дворцы перемежались парками, а за ними возносились новые колоннады, ещё величественнее прежних. Улицы были запружены народом, весёлым, оживлённым, лишь изредка – озабоченным; на Фолко и его спутников глазели, но достоинство столичных жителей блюлось свято – никто не обеспокоил их нескромным вопросом.

У ворот самой крепости, выкованных руками гномов и украшенных сверкающим самоцветами гербом Гондора и Арнора, их впервые окликнула стража. Проверяли же, однако, более для порядка; начальник караула оказался знакомцем Атлиса и пропустил их без всяких проволочек.

Входя под гулкую надвратную арку, Фолко ещё раз обернулся. Он впитывал этот город всеми порами, всем своим естеством, запоминая мельчайшие детали, потому что где-то глубоко-глубоко в сознании возникла холодная убеждённость – сюда он больше не вернётся, а если и вернётся, то никогда не застанет это место таким, каково оно сейчас.

Начался долгий подъём по улицам старого Минас-Тирита наверх, к Цитадели. Возведённые в былые дни постройки, конечно, уступали в красоте и изяществе новым, вольно раскинувшимся за стенами, но тоже были великолепны. Гораздо строже и выразительней были их линии, меньше стало каменного кружева, но в этой строгости и простоте таилась своя гармония, та, что скрывается в суровости доспехов. Этот старый Минас-Тирит был истинным воином и оставался им.

Цитадель не изменилась за минувшие после Войны за Кольцо три века. Журчал серебристый фонтан в центре; всё в зелёном уборе стояло Белое Древо. Тем же самым путём, которым в предгрозовой час шли Гэндальф и Перегрин, ныне ступали шестеро путников. По-прежнему заказан был вход в Цитадель коням; по-прежнему Стража Цитадели носила чёрное и серебряное, и крылья морской чайки украшали шлемы. Один из воинов вышел вперёд и учтиво поклонился прибывшим.

Амрод, по какому-то случайному стечению обстоятельств игравший на людях роль предводителя посольства, задал полагающиеся вежливые вопросы и получил столь же вежливые ритуальные ответы. Начальник Стражи Цитадели спросил их о цели прибытия.

– Нам необходимо встретиться с королём, – сказал Амрод. – Мы должны передать известия чрезвычайной важности, которые не могут быть сообщены кому бы то ни было, кроме него.

Начальник стражи неспешно кивнул.

– Не волнуйтесь, почтенные, обо всём уже доложено его светлости герцогу Этчелиону. Я жду лишь его распоряжения, чтобы провести вас к нему. Вы сможете вручить герцогу свои верительные грамоты.

– Мы полагали, – с превосходно разыгранным холодком в голосе заметил Амрод, – что верительные грамоты должно вручать лишь королю Гондора и Арнора.

– Его величество весьма сильно занят. Повелитель Этчелион примет вас первым и осмотрит печати на грамотах – таков наш обычай. Но вскрыты они будут, вы правы, только самим королём.

Амрод молча наклонил голову. Начальник стражи прямо-таки сверлил их пристальным взглядом, в котором вежливость скрывала немалую тревогу; но, скованный дисциплиной, он не задал им ни одного вопроса.

Раскрылись тяжёлые двери зала, появился гонец.

– Его светлость герцог Этчелион Итилиэнский, владетель Эмин-Арнена, хранитель Минас-Итиля, ждёт вас! – торжественно провозгласил он и поклонился, жестом приглашая гостей войти.

Они шагнули через порог. Фолко жадно озирался по сторонам; это был тронный зал, где когда-то суровый Денетор принимал присягу юного Перегрина; и то, что видел далёкий потомок одного из участников похода Хранителей, в точности совпадало с описаниями Красной Книги. Здесь ничего не изменилось, как и во всей Цитадели.

Окна в глубоких нишах, высокие колонны чёрного мрамора с резными фигурами неведомых зверей на капителях, многокрасочная роспись по золотому потолку – и мраморные статуи королей и местоблюстителей.

Зал был почти пуст, пуст был и высокий трон, однако по бокам от него стояли двое стражников. В чёрном каменном кресле, установленном на ступенях тронного возвышения – наверное, том самом, в котором сидел когда-то Денетор, – их ждал Этчелион Итилиэнский. Он был высок, как всякий истинный Нуменорец благородного происхождения, но редкие для этого народа золотистые волосы выдавали в нём роханскую кровь. Его нельзя было назвать ни старым, ни молодым – могучий воин в полном расцвете сил тела и разума. Его тёмно-зелёные одежды украшал герб – в одной половине гондорское Белое Древо и Семь Звёзд, в другой – скачущий в светло-зелёном поле белоснежный конь, а вокруг вздымались окутанные огнём горы. Рядом с герцогом стояли ещё несколько молодых нобилей.

Этчелион поднялся навстречу послам.

– Мир вам, пришедшие издалека! – сказал он звучным, глубоким голосом. – Я рад приветствовать вас, наши старшие братья, вас, Перворождённые. Давно не заходили вы к нам, и хорошо, что печальная традиция нарушена. Привет и вам, могучие гномы. Ваши отцы немало потрудились здесь по просьбе Великого короля Элессара – этот город не чужд вам. И особый мой привет тебе, невысоклик! Двое твоих родственников нашли вечный покой подле последнего ложа короля Арагорна. Жители твоей страны – всегда желанные гости в этих стенах. Прошу вас располагаться.

Проворные слуги неслышно расставили удобные кресла, появился столик с вином и лёгкой закуской.

– Мы также очень рады навестить прекрасный Минас-Тирит, – с поклоном отвечал Амрод. – Но прости нас, высокорождённый герцог, если мы сократим вежливые речи и перейдём сразу же к делу. Вот наши грамоты. – Эльф с лёгким поклоном отдал свитки.