Книга драконов - Джек Данн

Они с Сетмарак долго-долго просто сидели и не разговаривали ни о чем. Потом девушка вытащила дудочку, сработанную из твердого плавника. Она стала наигрывать тихую и торжественную мелодию, звучавшую, словно дыхание ветра.

Пока Анлут слушал эту мелодию, ему в голову пришли сразу все вопросы, которые он хотел бы задать Сетмарак. А потом — разлетелись прочь. Ибо на каждый тотчас находился ответ. Эти существа? Как и он сам, они были зародышами в чревах самых обычных смертных женщин. Возможно, по разным причинам обреченные на смерть. Но потом их матери угодили в морозное дуновение дракона, которое губило очень многое, но кое-что попросту изменяло. Претворяло. Как и Анлута, их по-настоящему порождал Улкиокет. Или кто-то из племени улкиокетов. Дети дракона — вот как их следовало называть.

Они не могли причинить вред дракону, а дракон не мог причинить вред им. И зима не могла нанести им ущерб, какой наносила всем прочим живым существам. Это касалось и животных, которые здесь обитали. Так или иначе, дыхание Улкиокета подарило им жизнь, а не смерть. И теперь ничто не могло им повредить, будь то дракон, человек или жестокий холод зимы.

Так сознавали ли они хоть временами, чего достигли, эти ледяные драконы? Вне сомнения! Иначе с какой бы стати они приводили сюда свои порождения, преуспевшие в жизни? Зачем бы еще дракону Анлута было сперва звать его, а затем отводить к пределам деревни?

Они просидели вдвоем целую ночь — мужчина и женщина. Потом солнце выглянуло из-за восточной стены и забралось по небу на одну восьмую пути.

Я не герой, думал Анлут. Я всего лишь человек новой расы. Я больше не воюю…

И в это время в дом вбежал маленький ребенок — белые волосы, кожа что зеркало, глаза цвета зеленого янтаря. При виде Анлута он рассмеялся без всякой причины, как смеются порой бесстрашные дети при виде взрослого человека. Потом мальчик повернулся и вихрем умчался наружу.

— Сынишка моей сестры, — сказала Сетмарак.

Вот, значит, как. Они рожали детей. Но…

— Они тут все твои сестры, — просто сказал Анлут.

— И все мои братья, — кивнула она.

— Ты и меня назвала братом.

— Ну, или мужем. Может, мне лучше так тебя называть?

Он кивнул. Говорить было больше не о чем. Его сердце гулко стучало, переполнившись нежностью. Шестнадцать лет несправедливости таяли и опадали с него в одуряющем тепле снежного домика Сетмарак, где не было ни огня, ни еды, ни смерти, ни сна.

Тамора Пирс

Сказка драконицы

Автор бестселлеров Тамора Пирс — создатель вселенной Торталла, где происходит действие сериала «Song of the Lioness», состоящего из четырех книг: «Alanna: The First Adventure», «In the Hand of the Goddess», «The Woman Who Rides Like a Man» и «Lioness Rampant», и сериала «The Immortals», который включает четыре книги: «Wild Magic», «Wolf-Speaker», «Emperor Mage» и «The Realms of the Gods», а также продолжений и связанных с ними книг «Tetrier», «Выбор Шутника» («Trickster's Choice») и «Королева Шутника» («Trickster's Queen»). Другой крупный сериал писательницы — «Circle of Magic», насчитывающий несколько книг. Тамора Пирс является автором четырехтомного сериала «Protector of the Small». Вместе с Хосефой Шерман Тамора Пирс выпустила сборник «Young Warriors: Stories of Strength».

Писательница живет в городе Сиракузы, штат Нью-Йорк.

Мудрая сказка, действие которой происходит во вселенной Торталла, рассказывает о драконице, которая из кожи вон лезет, чтобы совершить нечто правильное, и попутно выясняет, как скверно не уметь говорить, когда необходимо сказать нечто важное…

Скучно. Мне было скучно, скучно, скучно… Имей я способность говорить подобно двуногим, я сделала бы песню из одного этого слова. Но как ни горько, говорить я не умела. Ни с людьми, ни с животными. Я даже не могла говорить без слов, прикасаясь разумом к разуму, как делает мама Дайне, когда обращается со звериным народом. Многие люди называли меня бессмысленным животным и даже чудовищем. От этого мне хотелось разодрать их когтями от макушек до пяток, хотя подобное мне вообще-то не свойственно. Если бы я могла поговорить с ними, они поняли бы, что я и умна, и дружелюбна. Я бы пошла к ним и объяснилась. Увы, вместо этого мне приходилось сидеть на верхотуре, дожидаясь, пока мои приемные родители представят меня еще одной деревне, полной двуногих, никогда прежде не встречавших дракона.

А ведь я могла бы остаться в царствах богов, с человеческими детьми Нумэра и Дайне и их дедушками-бабушками, вместо того чтобы пускаться в это путешествие. Я могла бы проводить эти долгие дни, играя с ними и с божественными животными. Я даже свою родню могла бы посетить. Но я предпочла вместе с приемными родителями посетить Картак. Увидеть его дворцы, новые и старинные, — разве не интересно?! Все же люди создают замечательные строения, а жители Картака еще и творят удивительные мозаики. А еще — корабли, статуи, фейерверки, магические представления, ну и, конечно, император с императрицей. Мне понравилась бывшая принцесса Каласин, которая была теперь императрицей Картака.

А потом император Каддар решил объехать какую-то часть своей страны вместе с Нумэром и Дайне. Каласин должна была остаться в новом дворце и править страной, пока Каддар будет в отъезде. Я же вместе с Дайне, Нумэром и Каддаром отправилась на восток. Каддар останавливался в каждом оазисе или городке, чтобы побеседовать с жителями. Деревня Имун казалась самой обычной остановкой на нашем пути. Небольшое такое гнездо человеческих домишек между рекой Луйя и горами Демай.

Мы прибыли туда во второй половине дня. Солдаты помогли поставить шатер Нумэра и Дайне на самом высоком месте лагеря, выбрав место, откуда были видны остальные палатки. Когда они справились с этим, я забралась на плоскую возвышенную скалу, чтобы провести там остаток дня. Не знаю даже, что толкнуло меня так поступить. В двадцати деревушках перед этим происходило ровно то же самое. Солдаты воздвигли помост, покрыли его коврами, украсили подушками и подушечками. Там попозже будут беседовать с Каддаром главные люди деревни. Другие солдаты расположили кругом помоста магические световые шары, установленные на столбах, чтобы все было видно даже после наступления темноты. Деревенские жители сложили поблизости костры, чтобы после захода солнца никому не было холодно.

Я никогда не наблюдала эти приготовления вблизи. Я давным-давно уже уяснила, что вечно оказываюсь на дороге у тех, кто ставит помост и делает что-то еще, — в особенности когда стараюсь никому не мешать. Стражники станут жаловаться на меня папе Нумэру, а деревенские с визгом разбегутся. В общем, Каддар деликатно попросил меня держаться подальше. Он был, конечно, не виноват, что его подданные еще не встречали таких, как я.