Смутное время - Олег Яковлев

Длинный подол черной мантии Коррина стелился по земле и ветвям иссохшего поваленного дерева, на котором сидел некромант. Всего несколько минут назад это была высокая разлапистая сосна, обвешанная тысячами зеленых иголок, но сейчас дерево было мертво. Мертво благодаря ему. Он дотронулся до шершавого ствола лишь пальцем, и полное жизни дерево уже через несколько мгновений иссохло и подломилось.

Жестоко усмехнувшись и скривив прекрасное молодое лицо, некромант вдруг подумал, что вся его жизнь подобна этому дереву. Когда-то он был святым паладином, молодым дураком, наивно мечтавшим о неизбывной славе, героических подвигах и прочей ерунде, но вышло совсем по-другому. Орден обратился ко злу, и он вместе с ним.

– Ты, мой друг, был больно праведным. Как же так можно? – издевательски процедил некромант, подтрунивая над самим собой.

Имелась у Коррина такая привычка. Порой ему казалось, что подле него сидит такой же, как и он, человек, только лица все никак не разглядеть – оно скрыто капюшоном. Лишь плечи его соседа были опущены, словно под тяжелым грузом, и еще он все время качал головой, не останавливаясь ни на миг, так медленно, так неумолимо, словно выражая свое несогласие с чем-то, словно что-то беззвучно и бессмысленно отрицая.

Некромант вскинул вдруг перед собой руку. Тонкими бледными пальцами совершил стремительное движение, словно заколол невидимку перед собой. В тот же миг из воздуха, прямо перед его лицом, начали появляться черные смолистые нити, от которых шел дым и пахло гарью. Стремительно перебирая пальцами, словно играя на струнах лютни, Коррин стал плести жуткую вязь из Черного ветра, вытащенного из страны самой Смерти. Чувственные алые губы, подобные губам напившегося крови вампира, сложились в безумную усмешку.

– Когда же! Ну, когда же начнется!

Невидимый собеседник в черной мантии и капюшоне продолжал трясти головой, не проронив ни звука, выражая лишь недовольство тем нетерпением, что росло в и без того беспокойной, мятущейся душе Коррина Белая Смерть.

– Веселье… Да, именно веселье ждет нас с вами, братья, под стенами Элагона… и внутри его стен… О, мне не терпится позабавиться с этими разжиревшими от спокойной жизни горожанами, лентяями-солдатами и милыми девочками, такими наивными и глупыми. А в особенности с их визгливыми и бьющимися в агонии душами… Аааа! – ужасно закричал в темнеющее небо Коррин, вскочив на ноги.

Жуткий крик рвал горло, губы пересохли, и даже скулы начали болеть. Руки Белой Смерти продолжали свою мрачную работу, плетя из смолистых нитей историю его жизни и суть вырывающейся из груди боли.

Невидимый собеседник продолжал трясти головой, выражая недовольство жестокостью некроманта.

– Что ж, мой дорогой повелитель, сэр Деккер Гордем, нет… Нет у меня больше сил лаять, когда ты прикажешь… – Пальцы по-прежнему что-то быстро плели в воздухе из порывов Черного ветра. Выходила какая-то замысловатая фигура, это могло быть и неким магическим знаком, или с таким же успехом – лишь творением безумного сознания. – Нет у меня сил больше кусать по твоему приказу… Думал, мой господин, я ничего не знаю? А я знаю! – закричал он что есть сил в небо. – Знаю, что ты влез мне в голову… влез в душу… Я вышвырну тебя оттуда! Слышишь?! – Новый крик прокатился по перелеску в двух милях западнее Элагона. Услышавшие его птицы тотчас же падали замертво, как и животные, из ушей которых начинала течь кровь.

Невидимый собеседник вдруг поднял на него взгляд. Из-под капюшона показалось его, Коррина, собственное лицо: такие же белые волосы, прямой нос, изящные скулы, но не было в глазах присущей Коррину Белая Смерть ярости, ненасытной, неутомимой жажды чужих мучений – ничего, кроме проевшей его насквозь, словно ржавчина, боли. В первый раз он кивнул своему собеседнику. В первый раз он выразил свое согласие.

– Ничего у тебя не выйдет, Черный Лорд, – продолжал свой яростный монолог Коррин. – Я не позволю тебе обратить Ронстрад в прах. К Бансроту твою месть. Королевство будет достойной отплатой за те муки, что ты причинил мне и братьям. Спалишь Элагон? Пусть. Он падет, потому что так вырезано на костях судьбы. Никому не уйти от своей судьбы. Даже тебе… Но не жди, что я стану сидеть сложа руки. Есть дела… много дел… А пока же мне нужно лишь выждать. Повиноваться тебе и покорно идти следом… до поры покорно…

Беловолосый некромант прервал безумный монолог, обращенный к невидимому предводителю и сопернику – Черному Лорду. А может, он обращался к самому себе? Быть может, он убеждал только себя в правильности собственных суждений и грядущих поступков? Бывший рыцарь, а ныне безжалостный убийца старался об этом до поры не задумываться. Он просто встал и медленно направился к тому месту, где, согласно плану Деккера, он должен был нанести свой первый удар, на берег реки, к стенам Элагона.

Над Градом Годрика курилась едва заметная желтая дымка пыли, укутывая войска защитников в грязно-желтый саван, как будто смеясь над жалкой попыткой смертных отстоять свой первый и, возможно, последний рубеж. Пыль оседала на лицах, неприятно скрипела на зубах.

Архимаг вглядывался в напряженные лица и думал, многие ли из этих людей останутся в живых к завтрашнему утру. Многие ли из них не побегут, не сдадут свой город, многие ли…

БУМ!!! БУМ!!!

Тиан даже вздрогнул от неожиданного удара колокола. Набат гремел, возвещая о том, что враг приближается. Гулкие удары эхом отдавались от каменных стен и домов, как погребальный звон над обреченным городом, и уходили в чернеющее небо. Старик поспешил наконец подняться на южную заклинательную башню.

Это было высокое строение круглой планировки. Для его строительства использовали красный кирпич, цвет которого не поблек и который не осыпался даже спустя пять сотен лет – так его зачаровали маги Элагона. Множество узорчатых окон горели магическим светом. Серые тучи, казалось, вот-вот упадут на землю, и из-за них становилось еще темнее.

К зданию примыкало несколько башенок поменьше: они были узкими, высокими, и в них располагались магические библиотеки. Именно здесь молодые адепты сдавали теоретические экзамены. Но сейчас в холодных темных комнатах было пусто. А как же иначе, ведь всех учеников также привлекли к защите города, и каждый из них сейчас являлся крупицей плана мессира Архимага Элагонского.

Тиан быстро поднимался по главной винтовой лестнице башни. В стороны уходили двери, ведущие в библиотеки, но путь волшебника лежал на самый верх. И вот наконец он открыл дверь и вышел на площадку.

Здесь его уже ждали верные соратники – четверо магов Первого Кольца. Это были умудренные годами и опытом седовласые старцы, принимающие все важные решения для волшебников государства. Они держали под своей дланью магическое положение Ронстрада, и судьбы простых колдунов зависели исключительно от них.