Колдовская магия - Джуд Фишер

Катла улыбнулась, чувствуя себя полной дурой. Потом принялась разматывать бинты, пока жуткое розово-красное чудовище, которое было ее рукой, не явилось во всем своем уродстве. Фестрин и глазом не моргнула, она отложила ножик и взяла руку девушки в свои.

Тотчас волны пульсирующего пламени побежали по обеим рукам Катлы, крест-накрест пересекли грудь и вернулись обратно. Диковинное ощущение.

Теперь Фестрин улыбалась.

— Я была права, — проговорила она. — Я подумала об этом сразу, как только увидела тебя.

— О чем?

— Тебя коснулись. Не напрямую, может быть, а как-то по-другому.

Катла нахмурилась:

— Я не понимаю. Кто коснулся?

— Должно быть, еще раньше оно тоже спало в тебе, — размышляла Сейда вслух, игнорируя вопрос Катлы. — Я редко встречала дар такой силы.

— Какой еще дар? — прозвучал глубокий мужской голос позади них.

Катла завертелась на месте, потрясенная вторжением, ошеломленная тем, что сказала женщина, и нарастающим жаром, тотчас охватившим тело.

Это был Аран Арансон, темный и осевший, как стоящий на болоте камень. Ферг, явно обрадованный тем, что попал в знакомое окружение, занял свое законное место у ноги хозяина.

Фестрин задумчиво оглядела высокого западника. Потом без единого слова встала и сделала шаг навстречу хозяину Камнепада.

Катла с удивлением заметила, что сейда очень высокая, даже выше огромного Арана Арансона на добрую половину ладони. Это озадачило девушку, но потом она вспомнила, что, приехав в «Великий Зал», женщина постоянно сутулилась и не поднимала головы. С дрожью Катла вспомнила длинные желтые кости в гробнице позади.

Она ожидала, что сейда поприветствует отца, но женщина просто прижала ладонь к его кожаной безрукавке. Катла увидела, как засверкал единственный глаз сейды. Крошечные огоньки метались в нем, как звездный ливень в ночном океане.

Около минуты стояли они так, глаза в глаза, на расстоянии шага. Ферг завыл, и его вой, наполненный каким-то непонятным отчаянием, резанул по нервам. Наконец Фестрин отняла руку и отступила на шаг. Аран глубоко вздохнул, будто до этого рука, лежавшая на его груди, не давала ни сердцу биться, ни воздуху проникать в легкие.

— Ты и сам не полностью лишен силы, — объявила она. — Только в твоем случае тайное пошло иным путем, и боюсь, не самым лучшим.

Аран нахмурился.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — зло заявил он. — Там, откуда я родом, люди прямо выражают свои мысли, а не прячут смысл за обтекаемыми фразами.

— Большинство людей не захотели бы услышать напрямую то, что я собираюсь сказать, — проговорила Фестрин. — Им не подходит простое и ясное объяснение.

— Я не «большинство людей», — заупрямился Аран. — И в делах, касающихся меня и моей семьи, предпочитаю знать все точно.

Сейда дотронулась рукой до его щеки. Аран сначала почувствовал волну жара, потом все пропало.

— А-а, — протянула Фестрин.

Она убрала руку, посмотрела на свои пальцы, потом потерла их друг о друга, будто стряхивая пыль.

— Сейчас не время, — сказала она. — Я устала и хочу есть. Могу ли я присоединиться к вашему столу, или твоя жена все еще уверена, что мне следует остаться под открытым небом? Если да, тогда я останусь здесь, с моим родственником, — она показала на гробницу, — и устрою собственное пиршество.

— И я останусь с тобой! — с вызовом заявила Катла.

Аран подарил каждой по яростному взгляду, потом закатил глаза с видом, который тотчас стал бы понятен любому мужчине. Женщины. С ними невозможно спорить, когда они становятся упрямыми, дочери это или ведьмы.

— Как хотите, — сдался он. Скосил глаза на сейду. — Бера шлет свои извинения за поспешные слова и приглашает тебя к нашему столу. Именно за этим я и пришел, собственно, пока ты не начала читать мои мысли.

— Я искала не твои мысли, а сердце.

— И нашла?

Фестрин улыбнулась:

— А… да. Оно сильно бьется. Его трудно не заметить.

— А кроме пульса, что ты заметила?

— Опасные стремления, ложные мечты.

Аран оторопело уставился на сейду, но она выдерживала его взгляд, пока эйранец не отвернулся. Чтобы скрыть свое смущение, он нагнулся потрепать по голове собаку.

— Старые псы тоже не растеряли еще запал, что бы ни думали все остальные, — тихо сказал Аран.

Они молча проделали путь до дома, где их появление отметили лишь короткой паузой в разговорах и пожирании деликатесов.

Поразительно, думала Катла, что в их доме может поместиться столько людей. Вдоль обеих длинных стен поставили столы, нагруженные всяческими изысками и обычной пищей островов. Пшеничный и яблочный хлеб, козий и овечий сыр, вяленое мясо, соленая рыба, громадные куски телятины и говядины, жареные цыплята и отбивные из акул и тюленей, пироги с курятиной и макрелью, целиком зажаренные морские окуни и форель, фаршированная фруктами, здоровенные бочонки с пивом и фляги с лучшим островным вином из жеребячьей крови.

Люди расселись по обе стороны от столов, спиной к стене или к огню, весело мерцавшему в центре залы. Если вы слишком подвержены одурманивающему влиянию крови жеребца, лучше вообще сидеть в сторонке, вспомнила Катла.

Аран занял свое место во главе стола и предложил сейде место рядом с собой. Бера недоброжелательно сверкнула глазами в сторону женщины, затем демонстративно отвернулась и завела громкий, достаточно кокетливый разговор с Тэмом Лисицей. Катла посмотрела, куда ей сесть — по левую руку от Тэма Лисицы или рядом с Фестрин, — и быстро скользнула на скамью рядом с сейдой.

— Так скажи мне, Тэм, — громко сказал Аран, обрывая речь жены. — Какие новости о новом королевском корабеле? Возьмется он за мой заказ?

Тэм неуверенно кашлянул:

— Н-нет, Аран. Мортен сказал, что не может оставить свои дела. Ему в наследство осталось много неоконченной работы, и даже она поможет ему прожить до весны. Он порекомендовал Раглана Муху, своего бывшего ученика, который недавно завел свое дело…

— Мне не нужен его проклятый подмастерье! Мне нужен человек, построивший «Снежного Волка», и если я не могу получить Финна Ларсона…

— Да… теперь умение Финна может оценить только Сур! — пьяно рассмеялся один из людей Тэма.

Тэм сказал, понизив голос:

— Мортен говорит, что он не станет иметь с тобой дело, потому что ходят слухи, будто именно твой сын прикончил Финна.

Аран открыл рот:

— Что?! Халли убил своего будущего тестя? Это же просто безумие!

Тэм приложил палец ко рту.

— Фент, — беззвучно сказал он одними губами.

Глаза Арана расширились.