Дела эльфийские, проблемы некромантские - Ольга Шермер

Он продолжал что-то бормотать, но я уже не вслушивался, вопросительно глянув на вампирку. Та не проявила ни тени беспокойства и едва слышно шепнула: «Предоставь это мне». Да, пожалуй, обсуждать нашу легенду сейчас посреди толпы было бы не самой разумной идеей.

Когда подошла наша очередь, нас попросили спешиться. Я едва смог подавить изумление, когда стражница, соскочив с регарда, тут же смертельной хваткой вцепилась в мой локоть и засияла, как ясно солнышко, глядя на меня с пугающе бесконечным обожанием.

— Ваши имена? — буднично поинтересовался стражник, окинув нас скучающим взглядом.

— Тариэль и Карисса Миратэй, — отрапортовала она внезапно изменившимся, до отвращения типичным хрустальным эльфийским голосом.

— Цель посещения?

Она покраснела, потупила глаза и смущенно прошептала:

— У нас медовый месяц. Я выросла в деревне, а Тари родился здесь и обещал после свадьбы показать мне Талион. Он говорил, что его называют Городом Любви…

Я неловко кашлянул. Стражник тоже. Вообще-то Талион действительно так называли. Иногда. С усмешкой и за глаза. Будучи самым крупным вилейским городом, он располагал и самым большим количеством и разнообразием борделей.

— Ведь правда, милый? — поскольку реакции с моей стороны не последовало, она пребольно ущипнула меня за бок.

— Да, дорогая, — смиренно прошипел я, возводя очи к небу.

— Приятно вам… отдохнуть.

Стражник что-то пометил в своих бумагах, а затем одарил меня сочувствующим взглядом и разрешил катиться на все четыре стороны.

— Ничего глупее не придумала? — невнятно поинтересовался я, вгрызаясь в яблоко.

Мы планировали пообедать уже в Талионе, но очередь на въезде нас прилично задержала, а голод давал о себе знать.

— В таких случаях чем глупее, тем убедительнее. — Киа пожала плечами. — А что тебе больше не нравится? То, что ты мой муж, или то, что ты муж, увлекающийся развлечениями на стороне?

— То, что в который раз без меня меня женили.

— Каждая девушка мечтает стать принцессой. — Стражница кокетливо похлопала ресницами.

Я не удержался и кинул в паразитку огрызком. Она ловко увернулась, и огрызок приземлился прямо в кружку сидящего на обочине нищего. Тот выудил необычное подаяние за хвостик, несколько ударов сердца ошеломленно его изучал, затем зло плюнул в нашу сторону, предрекая, что боги нас накажут за издевательства над сирыми и убогими, поднялся и заковылял поближе к воротам и подальше от невеж, столь неуважительно относящихся к его почетной профессии.

Эльфы вокруг, посмеиваясь, стали обращать на нас внимание, поэтому я насупился и накинул капюшон. Не стоит забывать, что я сейчас здесь чересчур желанный гость.

— Куда направляемся? — поинтересовалась Киа.

— Я хочу осмотреться. Понять, что происходит в городе. Кроме того, надо оценить, какие у нас шансы протащить к дворцу полторы сотни «предателей короны». А значит, в первую очередь мы идем… есть.

Киа фыркнула «мужики везде одинаковые», и я не стал ее разубеждать. Хотя есть мы идем не только и не столько ради собственно еды, сколько ради сплетен, которые стекаются в харчевни, таверны и пивные со всех сторон.

Именно поэтому мы устроились не в углу, как я привык, а у самой стойки. Я с наслаждением вгрызся в бараньи ребрышки, не забывая прислушиваться к происходящему вокруг.

Картина не радовала. Переизбыток рабочей силы, свертывание нескольких торговых маршрутов, части поставок, недовольство отсутствием короля и в то же время беспокойство за его состояние. Всеобщее непонимание того, что происходит.

На деле герцог, видимо, захотел превратить Вилею в подобие Варсака. Ведь оборотни редко живут в других городах и странах. Чаще всего там можно встретить изгоев, которые на родину вернуться не могут, или случайных полукровок вроде Гила. Но Варсак вел такую политику испокон веков. А эльфы уже давно и прочно перемешались с остальным населением. Не зря же выделяют в отдельную расу потомков эльфов и людей. Понятия не имею, как герцог планировал все это провернуть без катастрофических последствий. А казалось, такой умный эльф.

Про меня тоже не забыли. Я выслушал огромное количество сплетен на тему того, где я и что со мной, то есть выходило, что мое исчезновение никак не освещалось. Более того, некоторые даже не были убеждены, что я исчез, и предполагали, что я болен, как и Вел, а народ просто не хотят пугать.

В городе зрело недовольство. Оно рождалось из непонимания того, что происходит. Как еще совсем недавнее процветание и благоденствие, установившиеся, казалось, навсегда, вдруг обернулись странными приказами, восстаниями и недоговорками. За прошедшую сотню лет эльфы расслабились, но еще несколько месяцев подобной политики, и они вполне могут решить, что раз сменили власть один раз, то смогут и другой. И кто в итоге попадет под раздачу, Вел или герцог, это вопрос.

Из харчевни я вышел чернее тучи. От Киа перемены в моем настроении не ускользнули, и стражница сама притихла, не торопясь развлекать меня бессмысленной болтовней.

К моему высочайшему удивлению, ворота Верхнего города были распахнуты настежь и не охранялись, а оттуда высыпала радостно галдящая разношерстная толпа. Мы приблизились, и я ухватил за рукав пробегающего мимо мальчишку.

— Что тут происходит, малыш? — Эльфенок хотел было выкрутиться и слинять, однако блеск серебряной монетки настроил его на более разговорчивый лад.

— Изменника короны казнили! Графа! Говорят, он короля хотел отравить. Голову ему отрубили — у-ух! Король позволил явиться всем, чтобы все знали и боялись. Даже сняли стражу с верхних ворот, чтобы все желающие могли пройти. Об этом три дня по всему Талиону трубили.

— А в обычное время много здесь стражи?

— Еще бы! Двадцать у каждых ворот, да еще и маг с ними. Говорят, что светлые хотят короля убить и власть себе вернуть, поэтому охрана усилена. Даже стену зачаровали, и вдоль нее тоже патруль ходит снаружи и внутри.

Я выпустил мальчишку, и тот, довольный, ускакал. Вампирка одобрительно хмыкнула. Иногда для того, чтобы находиться в курсе всего, необязательно становиться высококлассным магом-разведчиком — достаточно быть всего лишь дворовой шпаной.

Вдруг послышались грозные окрики, появилась стража и начала распихивать всех от ворот, освобождая проход, по которому, гордо восседая на регарде, продвигался в окружении охранников тот, кого, будь у меня сейчас лук, я пристрелил бы не задумываясь. Особенно если учесть, что я выбил у Локсли разрешение прикончить парочку негодяев, поступившись данным прежде обещанием. Наверное, я слишком заметно напрягся, потому что Киа схватила меня за локоть.