Смутное время - Олег Яковлев

Без всякого страха прошел мимо огромного крылатого зверя, похлопал того по массивному крупу (чудовище яростно забило крыльями: грифоны не любили, чтобы к ним прикасался кто-нибудь, кроме их хозяина) и вскоре скрылся в темноте ночной дороги…

Путник обошел вокруг Большого Ристалищного Поля, где издавна проводились самые известные и захватывающие рыцарские турниры. Помнится, в не слишком далеком 475 году под гром труб и крики герольдов здесь дрался сам король, тогдашний правитель Инстрельд III Лев. На той ристалищной потехе он победил в поединках множество рыцарей, никто не мог его сокрушить. Впрочем, старика давно уже не волновали ни глупые турниры, созданные, чтобы развеять скуку как богатых, так и бедных дураков, ни упомянутые дураки, поливающие песок собственной кровью вместо того, чтобы защищать, когда нужно, свой дом. Эх…

Пройдя через бедняцкие предместья, он наконец вошел в ворота и оказался в городе.

Вечерний Гортен был красив. Выложенные брусчаткой улицы регулярно подметались, а в темное время суток еще и освещались – на каждом углу стояли масляные фонари.

Главная улица столицы называлась улицей Праведных Свершений и, начинаясь у главных врат города, вела через кварталы простых горожан к внутренней стене, а оттуда прямиком к Асхиитару – титаническому сооружению, возвышающемуся на много этажей и окруженному большим парком. Его строительство началось, когда в заброшенных подземных ходах, простирающихся под (тогда еще) руинами, нашли множество свитков по науке и магии. Среди них был чертеж и планы башни, построенной на этом месте века назад самими Полубогами и их последователями, Высшими Людьми. Зодчие Темной Империи, что пришли на эти земли, решили восстановить главное строение разрушенного города в его первозданном стиле, как резиденцию наместника Императора на этих землях Куриуса Лаврового Венка. После, за столетия существования башни, уже новые правители и хозяева все достраивали и украшали свою вотчину, придавая ей еще больше шика и архитектурной грации. Великолепный белый мрамор сюда доставляли караванами от подножий хребта Дрикха. Прямо с восточных каменоломен его на волах тянули к Илдеру, там мрамор грузили на корабли, и те везли его вниз по Илдеру и реке до Светлой, а там уже к Гортену. Тысячи людей работали на этой продолжавшейся веками стройке, множество мастеров сложили свои головы как дань прихоти своих повелителей. Так и появился дворец, который все знают сейчас, со всеми его резными арками, высокими колоннами и тонкими, цепляющими небеса шпилями.

Асхиитар уже давно являлся домом для королевской династической семьи. Сначала здесь жили гортенские таны, затем князья, а уж потом и короли. Пять поколений монархов из дома Лоран и их семьи считались хозяевами дворца после объединения Ронстрада: отсюда они управляли страной, здесь давали балы и пиры, здесь издавали свои великие (как они полагали) указы.

Старик очень хорошо помнил, как правила династия Инстрельдов. Жестокие короли, почти каждый – тиран. Что ни слово, то «казнить». Еще в Гортенском княжестве ходила когда-то поговорка, что весь Дом Лоранов держится на древке палаческого топора и висельной петле. А сами короли… Нет, ну какая глупость: иметь традицию называть первого сына и наследника престола этим именем. Уж никто и не помнит, что оно значит. «Сварливый» – так переводится «Инстрельдус» со старого северного наречия. Именно так, и никак иначе. Первый Инстрельд, сын Вильгельма I и внук Ричарда I Роуэллского, великого князя Гортенского, был очень сварлив, и имя Ангерран, данное ему при рождении, во время коронации изменили на Инстрельд. Как можно было давать всем наследникам такое имя, начиная первым и заканчивая последним, нынешним королем Инстрельдом V? Словно чтобы не оставлять им выбора… Глупейшая традиция, основанная непонятно зачем. Много, эх, много ошибок совершили эти правители. И самая большая – неоправданная жестокость первого правителя Ронстрада Инстрельда II по отношению к ордену Руки и Меча. Глупы короли, недальновидны, думал старик. Народ платит за их ошибки, но, кажется, нынешний король немного отличается от предков. Вопреки традиции, назвал сына Ричардом. Великое правление ждет маленького королевича, великое, если, конечно, отец не примется совершать столь же непоправимых ошибок. Иначе малышу-королевичу так и не стать королем.

Старик шел мимо таверн, из которых раздавались веселые крики, песни, звуки пьяных драк и угрозы трактирщиков. Иногда на домах можно было разглядеть гербы и знаки разнообразных гильдий и цехов: торговой, оружейной, кожевенной и иже с ними.

Пройдя через внутренние ворота (стражники даже и не думали прицепиться к бродяге – видать, уже получили указ пропустить важного гостя мессира Архимага), он оказался в Малом городе, квартале богатых и зажиточных гортенцев. Дома здесь были высоки и светлы, каждый принадлежал какому-либо из благородных столичных родов, в то время как в Старом городе за стеной множество семей ютились под одной крышей. Чуть особняком здесь располагались орденские прецептории. Это были большие здания, выполненные в мрачном, но возвышенном стиле. Например, с балконов, лестничных площадок и парапетов прецептории Златоокого Льва скалились на путников статуи зверей – символов ордена, над входом висели алые гербовые стяги монашеско-рыцарского братства, а арки и галереи полнились зловещей теменью и тишиной. Это строение скорее походило на небольшой замок, чем на простой дом. Прямо как в крепости, здесь присутствовали навесные башенки, стены были высоки и толсты, ворота вели во внутренний двор, а в небеса поднимались шпили…

Старик продолжал идти по ночным улицам города. Довольно часто навстречу попадались горожане, воины, маги. Кони ржали и цокали копытами, мимо, скрипя колесами, проезжали кареты богатых господ. За спиной оставались большие площади, рынки, заклинательные башни высокопоставленных магов, храмы и святилища богов…

Тук. Тук. Тук. Посох стучал по брусчатке в такт шагам. А старый и мудрый (как он не стеснялся о себе думать) путник шел к единственному сооружению, которым он истинно восхищался и которое когда-то давно дало ему магическое знание.

Великий и пугающий храм Хранна Победоносного был многоэтажным собором. Да, зодчие и мастера постарались на славу: монументальные стены, изящные высокие колонны, огромное круглое витражное окно, изумительные барельефы, сложная лепнина, золотые шпили… А чего только стоили эти две статуи, стоящие по обе стороны от входа! Слева возвышался над головами обывателей Великий Хранн, бог войны и покровитель Гортена и Ронстрада, с обнаженным мечом, щитом и яростью во взоре. Справа – его сын Йоргентротт, легендарный первый правитель людей, убитый, согласно северным верованиям, своим племянником Бансротом во время древней Войны Титанов. Йоргентротт держал в руке страшный двуручный меч, на голове его был шлем, увенчанный четырьмя рогами и полностью скрывавший лицо. Из-под шлема выбивались длинные волосы. Доспехи полубога являли чудо древнего кузнечного мастерства: тяжелая рельефная кираса, высокие наплечники, кованые остроконечные сапоги и крепкие перчатки. Некоторые злые языки утверждали, что это никакой не Йоргентротт, а сам внук Хранна, сын богини-самоубийцы Лиэнны – Бансрот, сотворивший для людей ровно столько же добра, сколько потом (после его падения в мстительную тьму) и зла. Но тех, кто верит в эту чепуху, осталось немного. И правда, как может в самом сердце королевства людей стоять тот, о чьих деяниях рассказывают с ужасом? Тот, чьим именем проклинают и кем служители Хранна пугают своих прихожан.