Мир Гаора - Татьяна Зубачева

— Если тебе так приятнее, считай, что дело в этом, а по правде…

— Ну?

— Скорее всего, там был просто общий низкий уровень, вот ты и выделялся. Остальные знали теорию ещё хуже тебя.

— Ты был сильным шахматистом?

— Да, — просто ответил Ворон и улыбнулся своей обычной, насмехающейся над самим собой улыбкой, — это меня и погубило. Я решил, что жизнь — это шахматы.

— А что она? — заинтересовался как всегда наблюдавший за их игрой Мастак.

— Очко с тюремным шулером, — ответил Ворон и насмешливо посмотрел на Гаора. — Ты никогда не играл "на так" или "на интерес"?

— Нет, — ответно усмехнулся Гаор, — но, что на кону в такой игре, знаю.

— И как в ней соблюдают правила, тоже знаешь? — Ворон переставил ферзя и встал. — Мне мат в три хода. Молодец.

Странно, но, забросив папку, Гаор зачем-то, сам не понимая зачем, продолжал выспрашивать, наводить на интересовавшие его раньше темы, Будто и впрямь чьё-то задание выполнял.

А время шло, незаметно, от вечера до вечера, от выдачи до выдачи. Дни всё длиннее, близился летний солнцеворот. И опять пошли разговоры о близком празднике. И ему объясняли, что опять, работаем полдня, потом выдача с дополнительной пачкой сигарет, а дальше, дальше не только целый день свободный, но и ночь.

— Это как? — не понял Гаор.

— На ночь не запирают.

— Камеры? Как на Новый год?

— Не, паря, наружные. На всю ночь выход свободный. Понимашь?

— И светло совсем, фонари не включают, только по ограде, если тучи будут.

— Так что по всему двору гуляем.

— Только к ограде нельзя.

— А нам туды и не надоть! — хохотнул Тарпан.

Но его не поддержали.

— А ну заткнись!

— Не звони, раньше времени.

— Ещё накличешь.

И помимо воли, помимо желания жить просто, ни о чём не думая и ни во что не вмешиваясь, как живёт Ворон — а всё-таки за что он угодил в рабство? — Гаор насторожился и повёл расспросы осторожно, боясь спугнуть собеседника и успокаивая себя тем, что праздновать-то он будет вместе со всеми. Надо же знать, чтобы не вляпаться.

На предпраздничной неделе Гаор почти не вылезал из-за баранки. Ездил то с Гархемом, то с начальником какого-то из отделов, то с самим Сторрамом, то на трейлере, то на легковушке, то на "коробочке", а каждую машину после поездки надо помыть, подрегулировать, заправить, чтобы была в любой момент готова к выезду и сдать механику. Ну, в гараже ему помогал и вполне толково Махотка. Гаор уже даже перед выездом оставлял ему задание по гаражу, и Махотка справлялся. Что ж, пусть у Махотки стоит в карте автомеханик-самоучка или как там ему напишут, пусть парню повезёт. Все ведь говорят, что чем дороже тебя купили, тем дольше проживёшь, как ему тогда Бурнаш сказал? "Хозяин тебя поберегёт".

— Рыжий.

— Да, господин управляющий.

Гаор подбежал к Гархему и встал перед ним в уставной стойке. Сейчас ему дадут по физиономии, а потом задание. Хрясь! Есть, теперь надо слушать.

— Переоденься в выездной комбинезон, на Центральном складе в пятом корпусе получи по накладной груз и привезёшь сюда. Держи.

И… и впервые в жизни Гаор получил белую, перечёркнутую диагональным красным крестом карточку раба на выездной работе. Потом она станет ему привычной, более привычной, чем карточка удостоверения личности, с которой ходил на дембеле. А сейчас… Конечно, он растерялся, но, зная, как легко схлопотать от Гархема за промедление, побежал в гараж, рассудив, что, как и шофёрская куртка, в которой он возил господ на легковушке и "коробочке", выездной комбинезон должен быть там же. И угадал. У входа в гараж надзиратель швырнул ему ярко-оранжевый свёрток. Он поймал его на лету.

— Махотка, трейлер готовь, выезжаю.

Хорошо, когда есть помощник. Пока Махотка прогревал мотор, Гаор сбросил рабочий комбинезон, и прямо поверх трусов натянул выданный. Такой же ярко-оранжевый, только на спине, груди и правом рукаве эмблемы Сторрама.

— Без меня "коробочку" отмой, легковушку не трогай, если затребуют, прогреешь к выходу и всё.

— Ага. С кем едешь-то?

— Один!

Он потрепал Махотку по лохматой голове и одним броском оказался в кабине трейлера.

Неужели он сейчас выедет один за ворота и поедет, как хочет, сам все решая…

У выезда его остановили, поставили для обыска "руки на капот", обыскали, вручили маршрутный лист и… и выпустили!

Полдороги до Центральных складов он пролетел на автомате, наслаждаясь и ездой, и тем, что один. Пришёл в себя, когда его тормознул стационарный патруль. Вон из кабины, руки на капот, обыск, карточка, маршрутный лист и пинок прикладом пониже спины.

— Вали, волосатик.

Всё, понял, уяснил и очухался. Вся твоя свобода где? Вот именно, в поротой твоей заднице. И отклонение от маршрута или опоздание может обернуться… ладно, не будем о плохом, оно и так есть, как любил говорить тот сержант, он сам был отделённым, а сержант принял их поредевший взвод после смерти подорвавшегося на мине лейтенанта. Сержант оказался приличным мужиком, как и он после общевойскового, только десятью годами раньше, к нашивкам и наградам относился философски, жилы не рвал и их впустую не гонял. Жаль, недолго они были вместе, попали под сильный обстрел, после которого он оказался в госпитале, и больше ни о ком из их взвода не слышал. Так что… так что вон уже и склады. Пятый корпус он знает, ездил туда и с Гархемом, и со Сторрамом.

О его приезде, видимо, были предупреждены. Охранник у въезда обыскал его, проверил карточку, маршрутный лист и накладную и впустил без лишних слов и вопросов, а внутренний надзиратель даже хмыкнул.

— Опять ты, рыжая морда, ну-ну.

Складских рабов ему звать не стали, видно, хотели посмотреть, как он будет тыркаться, но порядок индексов он хорошо помнил, где стоят тележки — тоже. Сам взял, нашёл, погрузил, отвёз к местному кладовщику — свободный, но обошлось без оплеух, хотя он видел, что тот вроде Гархема, любитель смазать рабу походя, но, видно, бить чужого раба не рискнул, — подписал у него накладную, загрузил в трейлер, отвёз тележку на место, броском за руль и на выезд.

Снова обыск, проверка карточки, маршрутного и накладной, и… и снова дорога, летящие по сторонам назад дома, деревья, прохожие, да по хрену они ему все! Машина отрегулирована, выверена, подогнана под него, мотор ровно поёт, асфальт и бетон ложатся под колёса, руль и рычаги послушны, и можешь лететь над землей, что в высоком трейлере получается гораздо лучше, чем в низкой легковушке.

Впереди показалась серая коробка стационарного патруля, и Гаор предусмотрительно сбросил скорость и плавно остановился рядом с повелительно махнувшим ему патрульным. Опять обыск, проверка карточки и маршрутного листа. Но не бьют. Оно и понятно, раба бьёт только его хозяин или "свой" надзиратель, он тоже будучи взводным чужих новобранцев не муштровал, своих хватало.