Счастливчик Ген (Игра) - Геннадий Ищенко

После завтрака, когда уже совсем рассвело, мы выехали к горам, которые заняли весь горизонт, вырастая в размерах по мере нашего к ним приближения. Горы были не слишком высокие, снежные шапки на них были совсем небольшие, да и то не на всех. Дождь прекратился совсем, но из-за низкой плотной облачности было пасмурно.

- В горах лучше всего летом, - сказал мне Мишан, который ехал рядом со мной. - Когда тепло и солнце освещает вершины, сердце радуется. А сейчас они у меня рождают только печаль и давят на душу.

Я удивился сентиментальности бывшего охотника, на меня горы не давили. Я еще в них ни разу не был, и мне было просто интересно. Понял я его уже гораздо позже, когда после обеда на ходу мы приблизились к горам вплотную. Мрачные каменные громады, громоздившиеся одна на другую, казалось, нависали над нами, рождая безотчетное чувство тревоги. Мишан вел нас из поселка не по прямой, а забирал на восток, чтобы быстрее выйти к тому участку горной гряды, где были пещеры. До вечера нам удалось добраться до места и разбить лагерь у подножья горы, от которой, по словам Мишана, было всего три-четыре свечи ходу до ближайшей пещеры. Лаша, которая после той ночи держалась от меня на расстоянии, сделала намек на то, что в одной палатке ночевать было бы гораздо удобнее, но я демонстративно ее проигнорировал, и девушке поставили палатку отдельно, хоть и рядом со мной. Ни для кого из нашего отряда не было секретом, что вчера мы были близки, но все это воспринимали как само собой разумеющееся. А как же еще ночевать вдвоем с женщиной в таких комнатах? А когда я отправил девушку в отдельную палатку, на лицах многих читалось явное недоумение. Не будь я их главой, еще и у виска покрутили бы пальцем. Ну что за нравы!

Глава 12

Один пещерный зал переходил в другой, и повсюду была так нужная мне селитра. Больше всего грязно-желтых скоплений было на стенах дальних пещер, где было суше всего, и слой гуано нередко был толще одного метра. Виднелись и выделения селитры на самом гуано, особенно там, где кал мышей образовывал возвышения. Я знал из книг, что основным источником селитры является сам гуано, в котором ее почти треть по весу. Но мы не могли сейчас возиться с выпариванием, уж очень много времени это бы заняло. Мы зажгли масляные лампы и молотками начали отбивать со стен пластинки селитры, очищать ее от грязи специально взятыми щетками и складывать в мешки. Особенно много налета было в самой дальней из пещер. Там на полу у нескольких огромных куч слежавшегося гуано набрали сразу три мешка селитры.

- А где обитаемые пещеры? - спросил я Мишана. - Далеко отсюда?

- Свечей пять ходьбы отсюда, мастер, - ответил он. - Но туда я, если честно, не хотел бы соваться. Грязно, воняет сильно, да и опасно. Если мышам покажется, что вы представляете для них угрозу, запросто смогут порвать, когти у них знаете какие?

- У летучих мышей? - с недоверием спросил я. - Какого же они размера?

- Примерно такого, - он руками показал размер крупной кошки.

- Ничего себе! У нас они гораздо меньше. Лагерю они никак не угрожают?

- Нет, охотятся они далеко отсюда на птиц и мелкую живность. На людей не бросятся, если не лезть к ним в пещеры.

- Не полезем, - успокоил я его. - Нечего нам там делать. А такие пещеры с солью еще есть?

- Здесь поблизости есть немного меньшие по размеру. А в дне пути отсюда есть еще и обитаемые, и брошенные пещеры. Но это все, других пещер в этих краях нет.

- Думаю, что нам и этих пока хватит. Соберем все налеты, а если потом понадобится больше, то обыщем другие пещеры или начнем получать эту соль из остатков помета. Долго, но там ее несравненно больше.

В этот день мы собрали только восемь мешков, после чего спустились мыться и обедать или, скорее, ужинать, если судить по времени. Последующие дни слились в нудную, грязную и однообразную работу. Мы очищали зал за залом, собирая в день мешков по десять. Еще в первый день я опробовал кусочек отложений в костре. Ярко вспыхнувшие угли показали, что это все-таки селитра, а не какой-нибудь другой минерал.

Все-таки нужное количество селитры мы здесь не набрали, и пришлось переносить лагерь к другой группе пещер. Удобного для стоянки места там не нашлось, но нам осталось работы на пару дней, так что это было не страшно. За все время работы никто из братьев не задал ни одного вопроса, для чего мы собираем эту гадость. Раз сам глава молчит и ползает на коленках по мышиному дерьму, значит, так надо. Отличный инструмент для себя я получил в лице ордена, созданного в основном стараниями моих друзей. Без него браться за реализацию моих идей даже не стоило. Наконец, к исходу шестнадцатого дня с момента нашего отбытия из столицы, все работы были закончены. И вовремя: продуктов для людей в лагере осталось на пару дней, а овес для лошадей закончился сегодня утром, и вечером их пришлось отогнать попастись на пару лиг от лагеря. Масло для ламп тоже подошло к концу.

Утром следующего дня, закрепив на каждой свободной лошади по четыре сумки с селитрой, мы свернули лагерь и покинули горы, двинувшись в обратный путь. Несмотря на то, что продуктов осталось совсем мало, поселок горняков мы обогнули и остановились только у одиноко стоящего постоялого двора. Не к чему нам было лишний раз светиться со своим грузом, лучше немного потерпеть. Становиться на постой мы не стали, рассчитывая до темноты еще немало пройти, просто поели и закупили провизию и весь овес, который хозяин согласился нам продать. Дотемна дойти до следующего места ночевки не получилось, но дорога была хорошей, а все братья владели сумеречным зрением, так что мы еще двигались часа три, пока не увидели у дороги постоялый двор, ни одно из окон которого не светилось. Постояльцев на нем не было, а хозяин и немногочисленные работники крепко спали. Пришлось долго стучать в ворота, прежде чем нам открыли. Мы сняли все комнаты, в одну из которых перенесли все сумки с селитрой. Пока мы возились с грузом и обихаживали лошадей, нам приготовили ужин.

Когда я после еды зашел в свою комнату, единственная кровать в ней была уже занята.

- И как это понимать? - спросил я у Лаши, отведя глаза в сторону: смотреть на то, что и как мне демонстрировала бывшая жрица, у меня просто не было сил.

- Я очень устала, мастер, - сказала девушка. - И мне очень тоскливо. Через несколько дней вы уже будете дома в кругу семьи. Я уже один раз помогла вам, пусть и против вашей воли. Помогите и вы мне хоть однажды. От вас не убудет, а я клянусь, что больше ни разу вас не побеспокою. В отличие от вас, у меня семьи нет и не предвидится, разве что считать семьей созданный вами орден.

- А почему вам не создать свою семью? - удивился я. - Вы замечательная девушка и можете сделать счастливым любого мужчину.