Бастард - Тимур Вычужанин

— Мы пришли сюда по велению короля Сарта, чтобы помочь вам отыскать некое место, где находится корона, принадлежавшая роду королей Ланда.

Что? Корона? Какая ещё корона? Какое ещё место? О чём они вообще тут говорят? Что здесь вообще происходит? Как связано это с походом "храмовников"? Бартас вас всех дери, как много у меня было в тот момент вопросов, ответить на которые я смог бы сам при помощи своих собственных мозгов! Но я не задал ни одного из них. Почему? Хороший вопрос, но, думаю, что во мне сработало какое-никакое чувство такта, которое, как оказалось, я ещё не растерял окончательно во время отсидки и нескончаемых путешествий, начавшихся после моего освобождения из казематов. К тому же я не слишком люблю опережать события, а предчувствие говорило мне, что они сами сейчас в беседе ответят на некоторые из немых, невысказанных вопросов, читающихся пока только лишь во взгляде. Но вот ещё что-то странное зашевелилось внутри, будто бы холодок чего-то недоброго. Вот странно, с чего бы? Мы ведь на месте, добрались вроде все в таком же составе, как и планировали, даже, если верить обрывкам услышанных мною реплик Рилиана, их было ровно на одного человека больше, и что-то мне подсказывало, будто бы этим "лишним" был как раз-таки маг в красной одежде. Вот только это склизкое противное ощущение могло быть оправдано лишь в одном случае — если на самом деле это было лишь обманкой. И тогда наше положение было не из самых завидных. Как же я ненавижу себя за то, что так безропотно доверяю своим предчувствиям и начинаю только из-за них чуть ли не впадать в истеричную панику! Надеюсь, что никто не заметит моих лихорадочно бегающих глаз, что никто не подумает, будто я о чём-то переживаю. А для этого неплохо было бы перестать пытаться оторвать рукав своей одежды и хрустеть костяшками пальцев. Вот только иногда это сделать сложнее, чем кажется на первый взгляд. К счастью, сейчас все были слишком заняты разглядыванием друг друга, и мне стоящего позади Рилиана и Нартаниэля, никто вообще не обращал внимания, а сейчас мне это было только на руку, поскольку давало время успокоиться без лишних любопытствующих взглядов, которые я вообще никогда не любил. Тем более, когда они чему-то мешают, особенно думать или, как сейчас, успокаиваться.

— Думаю, что ваша помощь уже не потребуется. По крайней мере, в поиске. Как видите, мы вышли к одному и тому же месту, а, значит, это именно то, что нам нужно.

— А ведь верно! Отсюда прямо-таки фонит магической энергией. Совсем неудивительно, что это место вы выбрали в качестве встречи, вот только я не совсем понимаю, зачем мы тут? Я, к сожалению, присоединился к ним уже во время их путешествия при не самых благоприятных обстоятельствах, — демонолог небрежно кивнул в сторону ландестера и юноши, — а потому не знаю, куда и зачем они шли.

— Весьма забавно, я ведь тоже, по сути, не знаю нашей цели, господин маг, — я горько усмехнулся, всё-таки держаться вдали от разговора у меня не получилось.

— Вот-вот, раз нас уже двое, то, думаю, вам стоит объяснить нам, что здесь происходит, да сожжёт вас всех Алленуид, — довольно быстро вспыхнул от нетерпения маг в красном.

Мне показалось, что при упоминании имени этого великого демона эльф поморщился, ведь всем известно, что больше всех других тварей остроухие ненавидят именно демонов, этих монстров, которые вырывались и вырываются в наш мир, с одной лишь целью — убивать и ещё раз убивать. Вот уж не знаю, зачем они это делают, и из-за чего они становятся такими кровожадными, но, опять-таки посмею высказать свою личную точку зрения, думаю, что последнее просто заложено у них в природе, а не появляется в ходе какой-то эволюции или созревания. Первое же они, скорее всего, делают лишь ради своего собственного удовольствия, потому что только люди могли придумать такую глупую вещь, как боги и связанная с ними религия, ради которых нужна боль каких-то живых существ, жертвоприношения, кровь и прочая оккультная дребедень. Но, что очень странно, после этого выкрика человек в красном мне стал только больше нравиться за свою жёсткую прямолинейность и нежелание ходить вокруг да около. К тому же мне стоило его поблагодарить за то, что он избавил меня от такой неприятной обязанности, как выпроваживание заданного им вопроса на свет своими устами. А ведь на самом деле, надо бы не забыть сказать ему за это "спасибо".

Нартаниэль переглянулся с Рилианом, тот же в свою очередь не посмел бросить взгляд на человека со шрамами. Что же, вполне оправдано. Во мне тоже это лицо не вызывало ну просто никаких симпатий.

— Эта корона должна послужить символом того, что притязания на престол претенденте, которого выдвинет уже упомянутый сегодня Дорнис не просто бред спятившего, а весьма законное требование, подкреплённое к тому же желанием сверхъестественных сил, ведь, как всем известно из истории и мифологии Ланда, предмет этот непонятным образом и в неизвестном направлении пропал. Его же внезапное появление вместе с фаворитом Дорниса вполне может обеспечить ему место на троне, поскольку люди всё ещё свято верят в то, что это некий божественный артефакт. Это, конечно, в некоторой степени обман, но без этого никак. Так хотя бы удастся избежать кровопролития.

— Не удастся, уже поздно.

Кажется, в этот момент абсолютно все обернулось на хриплый голос, который высказал свою, весьма радикальную надо сказать, точку зрения. Как ни странно, но слова эти были произнесены человеком, который уже был мёртв как минимум пару лет. К счастью, это был не зомби, а призрак, иначе тут же заслезились бы глаза от запаха разложения, захотелось бы зажать себе нос. Рилиан сразу узнал его. Это был Дарс с равнин Даруана. Тот самый легендарный герой народа Хароса, которого они называют освободителем, тот, с кого началось это национальное недовольство в районах Ланда, тот, кто запустил цепочку, сейчас разворачивающуюся всё активнее и захватывающую своей массой всё большие территории и народные массы. Вот только сейчас он уже действительно стал стариком, глубоким, но даже у меня язык не поворачивался назвать его немощным, какими обычно представляют старых магов. Он всё ещё был крепок, ловок. В его полупрозрачных глазах читалась радость, но она тут же пропала, когда его взгляд скользнул по мне, вернее, по моему обручу. И что в нём такого особенного? Что он так всем не нравится? Не понимаю. Он сделал несколько шагов вперёд. Рилиан и эльф расступились перед ним, пропуская к надгробному камню. Все уже догадались, чья это была могила. Призрак лучника медленно, прихрамывая, но всё же странно легко подошёл к серому монолиту, провёл по его шершавой поверхности рукой, будто бы мог наощупь почувствовать мох, росший на нём. На мгновение на его старом, заросшем белой бородой лице проскользнула печальная улыбка, но она так же быстро, как до этого радость во взгляде, сменилась грустью и усталостью. Он ведь, наверное, даже не знал, кто поставил ему этот памятник, кто вырыл для него могилу, кто не оставил его останки гнить под вечно серым небом, нависшим над этими болотами. Наверняка это был простой человек, не знающий о великих делах и долгой жизни Дарса с равнин Даруана, которого называли единственным по-настоящему свободным человеком во всём мире. Но вряд ли лучник из Хароса сильно печалился о том, что на месте его смерти никто не возводил шикарных мавзолеев и склепов. Он привык к незаметной жизни на вторых ролях, но при этом и пресыщенной множеством приключений и активных действий. Привык быть никому не известным одиночкой. Ведь большинство из тех, кто пошёл за ним тогда в лесах провинции Ланда, так и не удосужились узнать его имени. Он слишком быстро исчез, как исчезал всегда. Пожалуй, такая могила была единственным достойным пристанищем для этого человека, слишком много повидавшего в своей жизни. Тут, вдали от людей, вдали от мирской суеты. Он заслужил это, действительно заслужил, как никто другой. Этот спокойный безмятежный отдых посреди спокойных и смертельных, как он сам, болот. Он просто слишком устал при жизни, он просто слишком долго жил.