Темный день. (Дилогия) - Рут Алла

— Случайно, не в ванной за стиральной машиной? — подозрительно осведомился парень.

— Откуда ты зна… — Тохта спохватился. — Нет, что ты! Я на улице ее прячу, в подвале! Что ты, не веришь мне, что ли?!

— Верю, — Дарин сделал еще шаг. — Верю, но в кабинет не зайду! Это не тот человек, что нам нужен! Точно тебе говорю!

— Не тот, не тот, — не стал спорить кобольд, прикидывая расстояние до заветной двери. — Да иди же, тролль тебя возьми! Мы должны сделать что-то, пока до нас не добрались феи!

— Я не знаю, что мы сделать должны. Я знаю, что она сделает, — Дарин указал на дверь, за которой сидел «огнедышащий дракон». — Вызовет скорую психиатрическую помощь! И милицию! Скорую милицейскую помощь. Она может! Блин, да я ее боюсь, как… как не знаю кого! Не зря ж у нее и прозвище такое… хочешь, скажу?

— Хочу, хочу… да шевелись же ты!

Тохта изо всех сил подтолкнул его и Дарин очутился перед дверью.

— Не пойду! — решительно заявил, вцепившись в косяк. — Ни за что! Она меня…

— Не ходи, не ходи! — согласился Тохта, собрался с силами, рывком втолкнул Дарина в комнату, с грохотом захлопнул дверь и навалился на нее всем телом.

Изнутри донесся приглушенный крик, потом — удар в дверь, будто кто-то обезумевший пытался выскочить, чей-то голос — а потом вдруг внезапно все стихло.

Кобольд подождал для верности еще немного, потом отступил от двери, шмыгнул за кадку с цветком, что стояла неподалеку, притаился и стал ждать.

… В просторной комнате за столом сидела пожилая дама, элегантная и невозмутимая. Она была одета в шелковый брючный костюм, на плечах ее лежал изящно задрапированный бирюзовый шарф, легкий, как утренняя дымка. Седые волнистые волосы дамы были уложены в аккуратную прическу, на шее в несколько рядов висели серебряные цепочки.

Услышав шум, она подняла голову и строго взглянула на нарушителя спокойствия.

— Приветствую, желаю процве… — начал Дарин и тут же прикусил язык: в присутствии этой женщины безопасней было помалкивать. — Здравствуйте…

Дама отложила в сторону ручку, выпрямилась, сидя на стуле, как на королевском троне и окинула Дарина взглядом с головы до ног и подняла брови, заметив разодранные на коленях джинсы.

— Максим Дарин, — проговорила она. Глаза у нее были голубыми, а взгляд — острым и внимательным. — Тройка по мифологии, тройка по легендам, а зачет по сказкам я вам поставила исключительно из жалости. Ведь вы четыре раза ходили его сдавать, если память меня не подводит?

— Э… да, — промямлил Дарин, покосившись на дверь. — Не подводит. Но я учил… все девяносто пять билетов — назубок!

Дама недоверчиво прищурилась.

— Назубок? Ну-ну… хорошо, а сейчас что вам нужно? Только не говорите, что вы решили учиться в аспирантуре. Я этого не переживу!

Дарин испугался.

— Нет-нет, какая аспирантура… я и не думал!

— Прекрасно. Так что же?

Дарин мгновенно снова почувствовал себя нерадивым студентом, явившимся сдавать экзамен самому грозному профессору университета.

Он снова оглянулся на дверь, помянул Тохту нехорошим словом, но делать было нечего. С трудом переставляя ноги, Дарин подошел поближе к столу, за которым сидела дама и собрался с духом. Нужно было решаться.

— Видите ли, профессор… — выдавил он. — Я… э… тут такое дело… совершенно невероятное.

Дама откинулась на спинку стула.

— Неужели, невероятное? — с иронией отозвалась она. — Ну, слушаю вас. Только излагайте побыстрей, если можно.

— Пять минут! — выпалил Дарин, прекрасно, однако, понимая, что ни в какие пять минут со своим невероятным рассказом он не уложится.

— Начинайте, — предложила дама. — Пять минут я, пожалуй, могу вам уделить.

Дарин набрал в грудь воздуха, зажмурил глаза, и заговорил.

Открыть глаза и взглянуть на профессора Дарин отважился нескоро. Но когда все же решился, тут же об этом и пожалел: дама смотрел на него так, словно гадала, в своем ли он уме, хотя и не перебивала. Пристальный взгляд внимательных голубых глаз сильно нервировал парня. Он начал спотыкаться, путаться и даже заикаться, чего с ним отродясь не бывало.

Мысли о том, что думает о нем профессорша, Дарин старался отгонять: и так все было понятно. Он видел, как при рассказе о Лутаке, о его жителях и обычаях, о гномах и гоблинах, она, не сводя с него глаз, потянулась к мобильному телефону.

Сердце Дарина ухнуло куда-то в пятки, но дама задумчиво покрутила телефон в руках и отложила в сторону. Она, конечно же, не верила ни одному его слову, но он уже твердо решил рассказать, все, как есть, а там — будь, что будет!

И он говорил, говорил: о доме с синими ставнями, об амулете, о феях и драконах и, наконец, о часах, на которые были наложены чары.

При этих словах Дарин вытащил старые, с треснувшим стеклом, часы и положил на стол. Стрелки, и часовая, и минутная указывали прямо на профессора, словно приклеенные.

Дама кивнула, но на душе у Дарина по-прежнему было тревожно: он видел, что телефон она по-прежнему держит под рукой.

— И вот, — закончил он, наконец, свою историю. — Сегодня днем заклинание вдруг сработало! Значит, здесь, в нашем городе или феи или драконы. Но я думаю, что это феи. И Тохта тоже так думает.

Он умолк, ожидая, что она скажет, но дама молчала, лишь смотрела на него так пристально, что Дарин запаниковал. Разумеется, она не поверила ни одному его слову. Да и кто бы поверил?!

Тут дама наконец-то открыла рот.

— Вы хотите сказать, — уточнила она, по-прежнему не сводя с него глаз. — Что параллельно нашей повседневной жизни, параллельно нашему обычному миру существует еще один? Волшебный? С чародеями, драконами, эльфами, вампирами, оборотнями, феями… и прочими созданиями, о которых говорится в преданиях, сказках и легендах?

Дарин отчаянно закивал.

— Существует, профессор, существует! Это правда!

Вы мне верите?! Конечно, это звучит невероятно, но… я не вру. Честное слово!

— Я, молодой человек, тридцать лет работаю со студентами, и давно научилась понимать, когда мне говорят правду, а когда врут, — неопределенным тоном произнесла профессор, задумчиво глядя в окно прищуренными глазами.

Дарин подождал немного, но она молчала. Тогда он набрался храбрости и заговорил сам:

— За этой дверью, — он понизил голос и ткнул пальцем в сторону. — Стоит кобольд. Самый настоящий кобольд! С рогами и хвостом!

— Кобольд?

Дарин кивнул.

— Его зовут Тохта. Он в Лутаке менялой работал. Такая традиция, понимаете? Кобольды всегда работают менялами.

Дама перевела на него взгляд.

— Значит, другой мир действительно существует? — медленно переспросила она. Глаза ее торжествующе блеснули.

— Конечно! В том-то и дело, что существует!

Профессорша вдруг стукнула кулаком по столу, так что Дарин подпрыгнул от неожиданности.

— Я всегда это знала! — воскликнула она и даже как-то помолодела прямо на глазах. — Знала! Зовите вашего кобольда!

… Разговор затянулся. Когда они вышли на крыльцо, было уже далеко за полдень.

Тохта тут же шмыгнул за колонну и уселся там, прислушиваясь к разговору людей.

— Понимаете, профессор, ведь не зря заклинание конкретно на вас указало. Получается так, что именно вы поможете уберечь амулет от фей, а, может, и Тохту вернуть в его мир!

Она взглянула на кобольда.

— Гм… невероятно. Но как?! Я, видите ли, понятия не имею, как это сделать. Нужно поразмыслить! Неразрешимых задач нет в принципе.

Она посмотрела на Дарина, тот кивнул.

— Ну что ж, с целями мы определились. Теперь утрясем некоторые организационные вопросы, — воздушным шарфом она принялась протирать очки, висевшие на груди, на цепочке. — Раз уж мы начинаем такое дело, нужно решить, как мы будем обращаться друг к другу. Не так ли? Пожалуй, я, со свой стороны перейду на «ты», — она вопросительно посмотрела на Дарина. — Не против?

Тот замотал головой.

— Согласен? Прекрасно… насколько я помню, товарищи всегда называли тебя по фамилии — «Дарин». Не возражаешь, если я стану называть тебя так же?