Возвращение изгнанника - Кейт Якоби

Во дворе никого не оказалось, и беглецы быстро пересекли открытое пространство, перемахнули через забор и спрятались за могильными камнями. Роберт помедлил, прислушиваясь, не поднялась ли тревога, но все было тихо. Улыбнувшись брату, он повернулся и повел остальных туда, где были привязаны лошади.

— Нам это удалось! — радостно рассмеялась Дженн, садясь в седло.

— Да, — ответил Роберт, едва вскарабкавшись на коня — так болело все его тело, — но нам еще нужно суметь скрыться.

Финлей смотрел на них во все глаза.

— Как, черт возьми, ты сумел меня освободить? Клянусь богами, я уже считал себя мертвецом, да и тебя, Роберт, тоже. И что здесь делает Дженн?

— Финлей, — сказал ему Роберт, — садись на коня, и в путь. Я все расскажу тебе по дороге.

Рассказ Роберта оказался тщательно отредактирован — он не упомянул ни о своей новой способности, обретенной той ночью, ни об уловке с невидимостью. К сожалению, Финлей остался не удовлетворен услышанным.

— Должен сказать тебе, Роберт, я знал о вашем приближении. Сначала я подумал, что мне приснилось или мерещится… Я вдруг услышал голос, который велел мне ждать, потому что кто-то идет мне на выручку. Странное, призрачное ощущение… А потом, когда дверь распахнулась и ты оказался в камере… — Финлей затряс головой, даже в тусклом лунном свете было видно, какая растерянность написана на его лице.

— Может быть, у вас есть ангел-хранитель, — легкомысленно пробормотала Дженн. — Очень интересно, конечно, но что вы собираетесь теперь делать? Стражники знают, кто вы такой?

— Нет, но у них осталось мое кольцо, так что они узнают — это только вопрос времени. И меня беспокоит кое-что еще. Не могу сказать, будто полностью уверен, но думаю, что в деревне есть малахи. Даже без аярна я чувствовал его отвратительную ауру.

— Как это ощущается? — неожиданно поинтересовалась Дженн. Финлей поморщился:

— Как начало сильной головной боли, только гораздо хуже.

— Как что-то мерзкое? По-настоящему отвратительное?

— Нет, не совсем. А почему вы спрашиваете?

— Просто так.

Роберту хотелось расспросить девушку поподробнее, но она явно не хотела продолжать разговор на эту тему.

— Все совпадает, — сказал он. — Если малахи был поблизости и услышал о поимке колдуна, он, конечно, должен был примчаться. Если стражникам удастся узнать, кто ты такой, вот тогда начнутся настоящие неприятности. Что ж, нельзя же было надеяться, что мы выпутаемся без единой царапины… И по крайней мере тебе есть где скрыться.

— В Анклаве. Ну не великолепно ли!

— Не узнаю тебя, братец, — ухмыльнулся Роберт. — Я-то думал, ты обожаешь Анклав. Мы отвезем Дженн в Элайту и поедем дальше. Мне все равно кое-что нужно обсудить с Айн и остальными. Но двигаться нам нужно быстро. Пролдет немного времени, прежде чем выяснится, что ты бежал, и к этому моменту нам нужно быть подальше отсюда.

Следующие два часа прошли в молчании; всадники гнали коней, не жалея ни их, ни себя. Поднявшись на последний холм, откуда уже был виден замок, похожий на серую тень в долине, Роберт остановился и решительно повернулся к Дженн:

— Ты не все рассказала мне о своей встрече с Вогном. Это было ужасно?

Дженн ответила не сразу.

— Он ведь действительно тебя ненавидит, ты знаешь об этом? Ненавидит всеми фибрами души. Он ни перед чем не остановится, чтобы тебя уничтожить. Не сомневаюсь, что он предлагал королю схватить тебя под предлогом участия в заговоре вместе с твоим дядей.

— Конечно. Что еще тебе удалось узнать?

— Я… — Дженн явно не хотелось говорить дальше. — Я кое-что почувствовала. По-настоящему мерзкое. Было похоже на тот допрос в совете Анклава, только хуже. Я ничего уже не хотела — лишь убежать и спрятаться.

О боги!

— Кто это был!

Дженн настороженно посмотрела на Роберта.

— Не знаю… но мне показалось, что это мог быть Вогн. У Финлея отвалилась челюсть.

— Вогн? Обладает колдовской силой? Вы уверены? Девушка неуверенно переводила взгляд с одного брата на другого.

— Нет, не уверена. Но в нем что-то было… ну… зловещее. Может быть, просто ненависть, я ни в чем не уверена. И все-таки зло исходило от кого-то поблизости, от кого-то, кто был тогда во дворе. Я еще подумала, не малахи ли рядом.

— Милосердная Минея! — выдохнул Финлей. — Если Вогн обладает силой, тогда… Но не могла ли это быть Валена?

Роберт покачал головой:

— Нет. Не забывай — на Дженн наложена Печать, Финлей. Малахи не может оказать на нее никакого воздействия, Дженн даже не почувствовала бы его присутствия. Если давление походило на колдовское, тогда это не мог быть малахи.

— Ну а сам ты, пока был при дворе, чувствовал что-нибудь подобное со стороны Вогна? Не мог же ты не заметить! Такое ведь невозможно!

Роберт внимательно посмотрел на Дженн, потом перевел взгляд на брата.

— До сегодняшней ночи я и сам так считал. Но теперь мне кажется, что возможно почти все — хотя и мало вероятно. Дженн ведь не уверена, что давление исходило от Вогна. Такое случилось всего один раз? Не могло это исходить от кого-то еще?

— Могло, но я не знаю, от кого, — ответила Дженн вслух и мысленно добавила:

«Был еще один случай. В ту ночь, когда мы приехали в Марсэй, я попыталась докричаться до тебя, и на мгновение мне показалось, что ты меня слышишь. Ты и в самом деле слышал?»

«Нет».

Дженн слегка улыбнулась.

— Так все-таки, возможно, я просто ощутила ненависть Вогна к тебе. Он ведь по-настоящему одержим. Что ты ему сделал, чтобы вызвать подобные чувства?

«Тебе обязательно было спрашивать об этом?» Роберт вздохнул.

— У него есть основания. Все кругом скорее всего думают, будто он просто свихнулся.

Финлей озадаченно посмотрел на брата.

— Ну так что? Что ты ему сделал?

— Он узнал.

— Узнал о чем?

— Призови на помощь воображение, Финлей. Вогн узнал о том, что я колдун, но не может об этом заикнуться.

— Как! — Финлей даже поперхнулся.

— Ты наложил на него Печать? — предположила Дженн, не в силах сдержать смех. — Ох, что за жестокая — и ужасно подходящая — месть!

— Ну, местью это не было, — весело ответил Роберт. Финлей умоляюще протянул к брату руки.

— Но как он узнал? И когда все это случилось?

Роберт вздохнул: он совсем не хотел, чтобы Финлей все понял…

— Он узнал потому, что я сам ему сказал, а сказал я потому, что Вогн заподозрил другого человека — колдуна, который лишь случайно оказался при дворе. Я не рискнул позволить Вогну докапываться до истины, поэтому притворился, будто то, что вызвало его подозрения, исходило от меня, признался ему и тут же, прежде чем он успел сказать хоть слово, наложил на него Печать. Так что теперь ему приходится жить, храня секрет и не имея возможности никому ничего сообщить, как бы ему этого ни хотелось.