Войны веры - Владилен Янгель

Выхватив из ножен короткий кинжал отобранный у стражника Талос метнул его в спину рванувшегося к инквизитору воина. С легкостью пробив кожаную броню кинжал пронзил спину бойца. Зарычав от боли воин рухнул на землю не добежав до инквизитора всего несколько шагов. Кинжал брошенный Талосом с хирургической точностью рассек противнику позвоночник. Первое что увидел Вальмонт прийдя наконец в себя был ползущий в его сторону воин, несмотря на адскую боль и парализованные ноги он все еще пытался дотянуться до инквизитора Талос шел за ним следом, с явным намерением добить раненого.

– Оставь его в живых, он нам понадобиться. – Вскинул руку экзорцист, и тут же поморщился от боли в раненой конечности. Несколько осколков пронзили ладонь насквозь но к счастью так и остались в ней торчать, в противном случае Вальмонт лишился бы глаза. Серая монашеская ряса стремительно намокала от крови, несколько осколков вонзились в грудь и живот. Любая попытка пошевелиться сопровождалась мучительной болью.

Выбив из рук вомина его ятаган Талос быстрым ударом оглушил его и кинулся к инквизитору. Пройдя не один десяток войн следопыт видел всю безнадежность положения инквизитора. С такими ранами не живут.

– Позови Горина. – Прохрипел Вальмонт чувствуя как силы стремительно покидают израненое тело. Мгновенье экзорцист не сводил со следопыта пронзительного взгляда а затем безвольно откинулся на землю так и не сумев подняться на ноги. Наскоро перевязав инквизитора Талос принялся ждать. Отправленные на разведку воины должны были вот-вот вернуться.

Израненый инквизитор едва ли выдержит полуторачасовую скачку, а вот в покое он наверняка проживет гораздо дольше. Возможно, старый лекарь даже успеет добраться сюда прежде чем экзорцист умрет. Чтоб занять себя хоть чем-то, Талос извлек из тел своих врагов стрелы, тщательно обтерев их об одежду убитых, следопыт вложил их в небольшой колчан за спиной. К тому моменту как отправленные на разведку бойцы вернулись Талос успел тщательно связать руки оглушенного врага. Бросив его поперек седла следопыт неспеша обренулся на едва слышный шелест листьев.

– Калеб! Возвращайся к основным силам и приведи сюда магов! – Приказал следопыт подошедшему разведчику. Заметив израненного инквизитора Калеб побелел от гнева. Вскочив в седло он немедленно отправился исполнять приказ своего командира. Впрочем, даже если бы Талос приказал ему оставаться на месте это ничего бы не изменило. Фанатичный воин наверняка бы ослушался приказа и отправился за помощью в любом случае.

Проводив всадника взглядом Талос принялся изучать оружие и броню мертвецов. Тщательно обыскав трупы следопыт разложил на траве их оружие. Четыре кривых ятагана, три коротких тесака которыми так удобно прорубать себе дорогу в джунглях и четыре миниатюрных арбалета. Тем временем пленник пришел в себя и с бессильной яростью смотрел на роющегося в вещах следопыта. Собственные раны казалось ничуть не заботят пленника. Кинув на пленника мимолетный взгляд, Талос вновь принялся осматривать снаряжение собранное с трупов. То что убитые были разведчиками не вызывало нискаких сомнений, вот только лес этот был для них не просто не знаком а вообще непонятен. Да и широкие тесаки наводили на мысль что владевшие ими люди более привычны к влажным джунглям нежели к лесам средней полосы. Талос один из немногих паладинов кто вернулся из печально известного похода на юг. В то время обьединившиеся под властью церкви государства впервые попробовали на зуб соседей. Огромная многотысячная армия сумела пройти весь старый свет насквозь обогнув могущественный Халифат стороной. В тот раз удалось дойти до странных лесов юга, казалось ничто не может противостоять огромной армии. В эйфории от военных побед военачальники решили обратить в истинную веру живущие в диких чащах племена дикарей.

Огромная армия вошла в джунгли, а спустя два месяца чуть больше полусотни выживших сумели оттуда выбраться. Убийственная жара и высокая влажность в сочетании с болезнями и паразитами уничтожили целую армию куда вернее мечей и копий. Горькая ирония была в том что аборигены с легкостью отказались от своих первобытных воззрений вот только ничем помочь погибающим от болезней солдатам они не могли. Все что им удалось так это вывести горстку выживших из своих смертельно опасных лесов, в которые те по своей глупости забрались. Там же Талос впервые встретил подобное приспособление, разве что у нищих туземцев клинки были костяные, а не из высококачественной стали. Впрочем, жители тех мест творят настоящие чудеса из этого довольно хрупкого материала.

Тихий стон инквизитора привлек внимание следопыта. Вернувшись к лежащему в беспамятстве экзорцисту Талос внимательно изучил пропитавшиеся кровью повязки. Пробежавшись пальцами по множеству висящих на поясе мешочков он развязал один из них. Захватив щепотку толченого порошка наполнявшего мешочек следопыт посыпал его на раны инквизитора. Сменив пропитавшиеся кровью повязки Талос позволил инквизитору вдохнуть немного порошка извлеченного из другого мешочка.

Стоны стихли, но следопыт не обманывался на счет действия травяного сбора. Привезенные из лесов элигоса травы лишь уняли боль, а не исцелили раны. И если в ближайшее время не подоспеет целитель то инквизитор умрет, и ничего поделать с этим фактом Талос не мог. Более того, он прекрасно понимал, что после такого провала ему останется лишь броситься на собственный меч, чтоб смыть собственный позор кровью.

Закончив перевязку следопыт вновь вернулся к изучению захваченного оружия. Вытащив из простых ножен ятаган, паладин в очередной раз убедился в том что и кинжал и ятаганы вышли из одной кузницы, даже клеймо мастера у них находится в одном месте. Более того создается впечатление что все оружие идентично. Подобное сходство просто в голове не укладывалось, подобная одинаковость просто-напросто невозможна. Ведь каждый меч или кинжал кузнец кует не одну неделю, даже при условии что у него достаточно заготовок. И каждый клинок всегда имеет свой уникальный узор, тем более выкованный из столь качественной стали. Это оружие ополченцев на скорую руку откованное из сыродутного железа не имеет индивидуальных черт, но и то в каждом копье ополченца больше индивидуальности чем в четырех ятаганах лежащих перед следопытом. Уцепившись за эту мысль Талос неторопливо разматывал нить рассуждений. Ведь если предположить что у создавшего эти клинки кузнеца почти неограниченный запасы качественной стали то вполне вероятно что он и кует из нее клинки подобно тому как оружейники ордена спешно создавали оружие для ополченцев. И все же не в человеческих силах создать столь одинаковое оружие. Едва заметный звук привлек внимание следопыта. Сноровисто скрывшись в кустаъх Талос двинулся на звук. Но как оказалось это было лишним. Выглянув из рощицы он заметил скачущего вдалеке всадника. Проведя в голове нехитрые расчеты, следопыт начал готовиться к обороне. Стремительно приближающийся всадник просто не мог быть союзником, даже при самом радужном раскладе посланный с вестями разведчик еще не добрался до основных сил. Выдернув из чехла короткий составной лук Талос привычным движением отработанным за долгие годы тренировок накинул на него тетиву. Воткнув три стрелы в землю рядом с собой следопыт приготовился к бою. Бросив еще один взгляд на всадника Талос на миг замер. Что то во внешности одинокого всадника вызывало тревогу. Какая то мелочь мельтешила на самой грани сознания. Тем временем всадник стремительно приближался, лошадь мчалась совершенно немыслимым галопом. С морды несчастного животного срывались клочья красной пены. Вскинув лук, паладин тщательно прицелился; осталось лишь выждать несколько секунд чтобы ударить наверняка. Учитывая скорость, с кторой несется всадник, времени на второй выстрел не будет. Несколько мгновений напряженного ожидания, зловещий гул тетивы. С расстояния в десять шагов не промахнулся бы и менее опытный лучник – и все же стрела прошла мимо. Всадника спасла невероятная удача – за мгновенье до того как пальцы Талоса отпустили тетиву, лошадь под всадником пала. Стрела прошла в считанных сантиметрах над головой мужчины. Кубарем вылетев из седла всадник прокатился по дороге пачкая дорогой плащ с эмблемой инквизиции в дорожной пыли. Оставив лук Талос рванулся к распростертому в пыли человеку. Ударом ноги перевернул его на спину. Неожиданно лежавший без сознания всадник очнулся, рывком ускользнув из под удара он кинулся в ноги паладину. Лишь чудом устояв на ногах Талос отпрыгнул в сторону разрывая дистанцию. То что после такого страшного падения всадник остался жив само по себе было чудом способным смутить кого угодно.