Ричард Длинные Руки – паладин Господа - Гай Орловский

Издали послышался окрик. Зрение немного очистилось, когда из тумана вынырнули гигантские фигуры. Мне почудилось, что приближаются люди-горы. Их разукрашенные лица расплывались, колыхались, словно отражения на воде. В голове звон, я старался не упасть, рука пошарила на поясе, пальцы нащупали молот, но рукоять выскальзывала. Я с ужасом ощутил, что не в состоянии даже снять его с петли.

Они подошли вплотную, это оказались обычные зарги, жуткие отвратительные хари, все ниже меня ростом, но их с десяток, а за ними еще и еще…

Один со смехом ударил меня в лицо. Я захлебнулся кровью, упал на колени. Раны на боку разошлись, кровь потекла теплая, в голове появилась пугающая легкость. Они смеялись громче, я почти потерял чувствительность, только ощутил, как меня со всех сторон пинают ногами, а я корчусь на снегу… Из легких, словно из продырявленных мехов, воздух выходил со свистом, обжигал горло.

– Это тот, – прогремел в ушах голос, подобный грому, – которого господин велел… Что это у него?

Пинки прекратились. Я чувствовал, как меня перевернули на спину. Сильные руки разорвали на груди рубашку. За шею больно рванули: это сорвали кожаный мешочек с талисманом. Второй болезненный рывок, голову едва не оторвали, другой голос потоньше донесся, как через плотное одеяло:

– А это что за амулет?

И чей-то возбужденный голос:

– Это же Сокровище Сокровищ!.. Откуда он у такого… Теперь мы богаты!

– Мы?.. А ты при чем?

Сквозь грохот камнепада в голове донесся приближающийся грохот. Из кровавого тумана вынырнул конь, меня ударило горячим и твердым, я невольно ухватился за нечто жесткое, режущее мне пальцы. Меня потащило по камням, затем по ровной земле.

За спиной слышались крики, вдогонку полетели стрелы. Две-три с силой ударились о черный бок могучего зверя, но отскочили с неприятным вжиком. Конь с разбега втащил меня в снег, я заскользил, как бревно, конь проволок меня еще сотню шагов и остановился.

Я разжал пальцы, на них отпечатались зубцы стремени. Конь наклонил голову и обнюхал меня. Черный рог едва не проткнул мою грудь, я с трудом отодвинулся, ухватился за черную блестящую гриву. Он поднял голову и воздел меня на ноги.

Красные, как горящие угли, глаза смотрели на меня с ожиданием.

– Мой Черный Вихрь… – прошептал я в великом изумлении. – Как ты сумел…

Слова застряли в моем горле, уздечка оборвана. А я помню, что на нем за уздечка… Но на седле приторочены мои доспехи, меч, а в мешке позади седла, как я боялся даже мечтать, шлем, браслеты! Ноздри раздулись, я уловил аромат свежеиспеченного хлеба, жареного мяса.

Едва развязал мешок, посыпались браслеты, выкатился шлем и больно ударил по ноге. Даже не раздумывая над странностями, кто все это положил в мешок, над этим поломаю голову потом, я одел на руки браслеты Арианта, и… в голове сразу стало яснее. Я надел шлем, в теле ощутилась прежняя сила. Я торопливо надел доспехи и сразу перестал чувствовать режущую боль в боку, а все раны перестали ныть.

Я поставил ногу в стремя, оттолкнулся и едва не перепрыгнул через коня, настолько во всем теле заиграла злая мощь. Конь с готовностью ржанул и, повернув голову, посмотрел на меня требовательным взглядом.

– Черный Вихрь, – пробормотал я, – я не знаю, как ты одолел все эти леса, горы и реки… но ты нашел меня!..

Он в нетерпении переступил с ноги на ногу.

– Мы вернемся, – пообещал я, – и я тебе дам отдыхать… сколько сам скажешь. Но сейчас нам кое-кто нужно свершить.

В нашу сторону неслись крики. Рассвирепевшие зарги бежали к нам с дикими воплями. Я метнул молот, выхватил меч и пустил коня вскачь. Меч засвистел, я рубил направо и налево, а когда уцелевшие бросились бежать, я догнал и мстительно зарубил всех до единого.

Черный Вихрь хрипел и свирепо раздувал ноздри. Я посмотрел по сторонам, впереди из пещеры, где я прятался, вышли четверо. Один с торжеством нес мешок с моими мечами.

– Щас, – сказал я мстительно. – Для вас добывал!

И хотя не добывал, а мечи сами упали в руки, правда, неизвестно на каких условиях, я заорал, моя рука привычно метнула молот, а Черный Вихрь понесся, как все сметающая на пути горная лавина. Я рубил и крушил, они тоже рубили и бросали дротики, но удары натыкались на несокрушимую броню, дротики отскакивали, а мой меч проходил через их тела, как будто они из густого тумана.

Я соскочил, заглянул в мешок, все ли на месте, приторочил позади седла. Черный Вихрь внимательно следил за приготовлениями, от пурпурных глаз шел, казалось, рубиновый свет.

– Погоди, – сказал я, – еще не все…

Я обыскал тела зарубленных, у одного нашел Сокровище Сокровищ, а еще у одного – талисман, который надо в Кернель. На всякий случай сорвал с их шей амулеты, бросил в мешок. Черный Вихрь следил за мной одобрительно.

– Все, – сказал я и вскочил в седло. Рука нащупала талисман за пазухой. – Можно ехать…

Черный Вихрь с готовностью пошел в галоп, с каждым прыжком набирая скорость. Ветер ударил мне в лицо. Я пригнулся, прячась за его гривой, что охватила меня, как струящееся силовое поле. По бокам засвистело, ветер превратился в ураган.

Дверь с грохотом обрушилась вовнутрь. Я впрыгнул в помещение, заполненное чадом от горящего мяса, где плотными слоями плавал дым. Внизу застыли в изумлении трое широкоплечих мужчин, а четвертый начал подниматься со стула.

Я соскочил со ступеней, первый не успел схватиться за топор, я его развалил надвое, как спелый арбуз. Двое не были трусами, ринулась навстречу, закрывшись щитами и выставив мечи. Двумя ударами я разбил щиты и поразил обоих насмерть.

Рыцарь взревел:

– Ты кто?

– Ангел Господень, – ответил я страшным голосом. – А ты, мразь и пепел, срань болотная…

Он, сперва оторопевший от моих слов, побелевший, вздохнул с облегчением, ангелы так не разговаривают, ринулся на меня с поднятым мечом. Я подставил щит, он нанес по нему три тяжелых удара, что разбили бы любой другой в щепки.

Глаза его округлились.

– Ты еще не поверил, – сказал я люто, – так убедись…

Я взмахнул мечом. Лезвие отсекло ему руку в локте. Меч с половинкой руки упал на пол. Рыцарь закричал, глаза смотрели на меня с ужасом, его доспехи оказались не прочнее листа бумаги. Я взмахнул мечом снова. Рука со щитом упала на пол, а он стоял передо мной с жалкими культяпками вместо рук.

– Еще не убедился? – сказал я. – Тогда получи!

Третьим ударом я срубил ему обе ноги в коленях. Он рухнул на спину, рот его раскрылся в беззвучном крике. Я выдернул из щели факел, прижег огнем обрубки, останавливая кровь.

– Ну как? – сказал я свирепо. – Теперь видишь, что я и есть Карающий Ангел, сволочь?.. Поживи таким, что ты задумал для другого!.. А потом я придумаю, чем тебя, гада…