Книга Азраила - Николь Эмбер

Я позволил себе прижаться к ней ближе, чем обычно, но сейчас это меня не волновало. Я наслаждался ощущением ее близости, пока она была здесь, со мной – целая, невредимая и вдали от Кадена. Им почти удалось утащить ее обратно к нему. Я почти ее потерял. Страх все еще наполнял мое сердце, и я поднял голову, желая убедиться, что с ней все в порядке.

Рубашка не по размеру обнажила ее плечо, и я аккуратно провел по нему кончиками пальцев. Она вздрогнула, и я остановился, испугавшись, что причинил ей боль. Она все еще нездорова? Ей плохо? Что, если я исцелил ее не до конца?

– В чем дело? – мой голос был полон беспокойства. – Тебе все еще больно? У тебя остались раны?

– Нет, – ответила она едва слышным шепотом. – У тебя холодные кольца.

Меня охватило облегчение.

– Прошу прощения.

Мои губы изогнулись в легкой довольной улыбке. Кончики моих пальцев вновь коснулись ее гладкой кожи, и я аккуратно провел ими по изгибу ее шеи. В памяти снова мелькнули ее слезы и кровь. При этой мысли сердце сжалось от боли, но теперь с ней все было в порядке. Она в безопасности. Она цела. На ее теле больше нет ран.

– Прости, если причинил боль, когда исцелял твои раны.

Даже через плечо я заметил, как она улыбнулась.

– Знаешь, для королевской особы ты слишком часто извиняешься.

Я искренне улыбнулся.

– Видимо, у меня нет выхода.

Снова воцарилась тишина. Я аккуратно убрал несколько прядей с ее щеки, изучая глазами ее кожу. Ни ссадин, ни синяков, ни пулевых отверстий. В моей голове снова и снова раздавался звук выстрела, я видел, как она падает и как ухмыляется Сантьяго. Он будет мечтать о смерти, когда я до него доберусь.

Кровать тихо скрипнула, и Дианна повернулась лицом ко мне. Я обхватил ее плечо, лаская ее шелковистую теплую кожу.

– Ты вернулся за мной, – сказала она, глядя на меня сквозь густые ресницы. Клянусь, в эту секунду мое сердце растаяло. – Ты спас меня, даже когда в этом не было нужды. У тебя уже была необходимая информация, ты мог оставить меня и продолжить поиски. Но все же ты вернулся.

Я был потрясен ее заявлением. Сама мысль об этом была настолько нелепа, что я не понимал, как она могла прийти ей в голову. Оставить ее? Хотя, учитывая тех, с кем она провела последние столетия, я понимал, почему мой поступок показался ей странным.

– Я бы никогда тебя не бросил.

Мягкая улыбка озарила ее лицо. Дианна подняла руку и провела пальцами по моим волосам. Она делала это много раз – начиная с той первой ночи, когда я чуть не разрушил мотель. Я приподнял голову, нуждаясь в ее прикосновениях, и она обхватила мое лицо обеими руками. Я прижался к ней лбом и закрыл глаза, наслаждаясь этим чувством. Аромат корицы поглотил меня, просачиваясь в каждую клеточку моего тела. Ее дыхание смешалось с моим, мой нос коснулся ее. Внезапно я осознал, как тесно соприкасаются наши тела. Мы молчали – ужас от пережитого за последние часы давил на нас тяжким грузом.

– Я боролась, но их было слишком много, – сказала она.

– Ты все сделала правильно.

Она покачала головой, ее лоб плотнее прижался к моему.

– Нет. Я не настолько сильна.

Я открыл глаза и отстранился, чтобы провести большими пальцами по ее щекам и посмотреть ей в глаза.

– Дианна. Их было гораздо, гораздо больше. Я видел, как самые непобедимые и опытные воины терпели поражение, потому что враг превосходил их численностью.

Я заглянул в ее карие глаза и с радостью отметил, что они больше не были налиты кровью и пришли в нормальное состояние. Они были чистыми и совершенными – как и она сама.

Она фыркнула.

– Я не воин.

– Нет, ты ошибаешься. Ты храбрая, упрямая, настойчивая и непостоянная, но, кроме того, ты – одна из самых сильных людей, которых мне приходилось знать. Ты готова спорить со мной по любому поводу. Это говорит о многом, учитывая, что все дрожат от ужаса, стоит мне войти в комнату.

Она усмехнулась и закрыла глаза.

– Эй, посмотри на меня. Надо быть невеждой, чтобы считать себя кем-то обыкновенным, Дианна.

Что-то изменилось в ее карих глазах, когда наши взгляды снова встретились. Эта перемена была едва заметной, но ее было достаточно. Губы Дианны коснулись моих, и впервые за свое тысячелетнее существование я по-настоящему замер. Ее поцелуй был легким, дразнящим – в нем было все, чего мне так не хватало, хотя я сам об этом не подозревал.

Она отстранилась и посмотрела на меня, ее пальцы коснулись линии моего подбородка. Озорная улыбка изогнула ее губы.

– Ты все еще пахнешь ведьмой.

Во мне что-то щелкнуло, и я понял, что мое самообладание достигло предела. Желание сжигало меня изнутри, и я не мог этому сопротивляться.

– Тогда исправь это, – произнес я.

Я перевернулся, подминая ее под себя. Наши губы прижались друг к другу с такой силой, что небеса содрогнулись. Не было слов, чтобы описать, каково было ощущать прикосновение ее губ, но этот первый поцелуй отправил меня в невесомость.

Мои руки ласкали ее шелковистые локоны, о которых я грезил всякий раз, когда позволял себе это делать. Мое тело ныло, неиссякаемая жажда, о которой я не подозревал, вспыхнула с ошеломляющей силой, умоляя ее насытить. Все мои нервные окончания вдруг проснулись, отчаянно требуя ее прикосновений.

Я наклонил голову, углубляя поцелуй. Она тихо застонала, когда я принялся ласкать ее язык. Я запустил руки в ее волосы, надеясь, что она не отстранится, надеясь, что она не передумает. В моей жизни были тысячи поцелуев, но все они были ничем по сравнению с этим моментом. С правильным человеком поцелуй значил куда больше, чем просто прикосновение губ. Это был чистый, первозданный экстаз. Моя душа так долго ждала эту женщину, и один ее поцелуй решил мою судьбу. Голос, который я не мог игнорировать, тихо, но упорно настаивал на том, что Дианна – та, кого мне не хватало.

Это она.

Это она.

Это она.

Впервые за столетия я почувствовал, как мои вены наполняются старым знакомым чувством. Возбуждение – острое, интенсивное и жгучее, обрушилось с такой силой, что у меня закружилась голова. Я застонал, когда она обвила меня ногами и приподняла бедра, настойчиво требуя моей близости. Мои руки упали на ее ягодицы, и я с силой прижал ее к себе. Она стонала, не отрываясь от моих губ, ее язык двигался в унисон с моим, и я знал, что готов заново сотворить вселенную, только чтобы слышать этот звук снова и снова.

Ногти Дианны царапнули мой затылок, когда она притянула меня ближе. Она втянула в рот мою нижнюю губу, прежде чем аккуратно ее прикусить, словно отмечая каждое место, к которому прикасалась Камилла, как свое собственное. Легкий укол боли заставил мой член напрячься, а кровь закипеть – все мое благоразумие осталось далеко позади. Я хотел, нет, я нуждался в большем.

Я благоговейно обхватил ее грудь сквозь тонкую ткань рубашки, лаская большим пальцем ее сосок. Она застонала, вращая бедрами и прижимая свое мягкое тело к моему пульсирующему члену так близко, что я был готов кончить прямо здесь и сейчас.

Звук шаркающих шагов и включившийся телевизор заставили нас оторваться друг от друга. Мы посмотрели на дверь, затем переглянулись. Дианна игриво толкнула меня в плечо.

– Ты слишком громкий, – прошептала она.

Я усмехнулся, понизив голос, и приподнялся на локте.

– Я слишком громкий? Ты слишком громкая.

Улыбка, которой она меня одарила, была первой настоящей улыбкой, которую я видел за последние несколько недель.

Она взглянула на дверь, затем снова на меня, закусив припухшую от поцелуя нижнюю губу. Мой взгляд зацепился за ее рот, и я снова потянулся к ней, но Дианна остановила меня, прижав руку к моей груди. Хихикнув, она сказала:

– Наверное, нам не следует так громко целоваться в доме, который принадлежит сверхъестественным существам.

Я кивнул, хотя каждая клеточка моего тела кричала об обратном.

– Ты права.

– Они позволили нам переночевать в своем доме и предложили помощь. Думаю, будет невежливо мешать им спать, потому что ты слишком громкий.