Кодекс Костей - Артём Потапов

— У меня встречное предложение, господа. Не пойти ли вам в задницу?

— Иван, похоже наш клиент не до конца понимает в каком положении оказался. — покачал головой хлыщ, а бугай пробасил.

— Будешь дерзить, малой, прострелю колено.

— Ну раз колено, тогда держи. — одной рукой я всадил костяную иглу ему в колено, а второй, кинжал в горло. Не пожелавший умирать сразу, здоровяк захрипел разрезом и дважды выстрелил. Пули больно ударили по рёбрам, но доспех не пробили. Пришлось добавить в область сердца, да и то, только со второго раза, обычная игла сломалась о какую-то внутреннюю защиту. Пришлось создавать ещё одну, усиленную.

Сидевший спереди Владислав Петрович шокированно застыл. В его глазах плескался ужас, ведь он никогда в своей жизни не встречал настолько жесткого отпора. Нет, бывало клиенты не шли на “сотрудничество” и даже пытались сопротивляться. Но в таких случаях Иван справлялся быстро и непринуждённо. Зачастую с некоторыми увечьями несогласных.

Однако в этот раз, легко и непринуждённо расправились с ним самим. Да ещё как — магией под действием подавляющих браслетов.

— Ну что, Владик, поговорим? — кровожадно ухмыльнулся хлыщу.

— Н. Не, не надо! — взвизгнул прилизанный и попытался выскочить из машины. От спешки, он зацепился ногой за порог и растянулся на грязноватой мостовой.

— Ты далеко? — участливо поинтересовался у него, присев рядом.

— С-сгинь! Уйди! — у мужика похоже случилась истерика. Он лежал на земле, кричал, размахивал и руками, пока не начал издавать совсем уж нечленораздельные звуки. Апогеем, стала мокрая лужа, расползавшаяся из под него.

Поняв, что пациент скорее мёртв, чем жив, махнул на него рукой и отправился в сторону более обжитых мест. Пока добрался до мест более подходящих для князя, прошло почти два часа, а я сломал ограничители. Оказалось, они не очень хорошо защищены от концентрированной энергии смерти. Рассвет сменился полноценным утром, а брюхо пожелало жареных рябчиков, с французской булкой. Свернул в первый подходящий ресторан со звучным название: Пѣкарня Купца Дрѣйка. Незамедлительно ввалившись внутрь, я обнаружил миловидную барышню столь увлечённо читавшую дамский роман, что даже не обратившую на меня внимания. Ради интереса я присмотрелся к обложке. Имя авторши мне ничего не говорило. С разворота смотрел смуглый, мускулистый парень в окружении множества восточных красавиц с газовыми платками на головах, а подписано всё было как Али-Баба и сорок наложниц. От того как девушка начало томно вздыхать, моё любопытство возросло чуть ли не до небес. Подкравшись, я извернулся подсмотреть в книгу, а, едва увидев иллюстрацию, не смог не прокомментировать.

— Как большой специалист по анатомии гуманоидов, ответственно вам заявляю — Али не баба, Али — конь! — девушка от неожиданности взвизгнула и резко распрямившись, ударила мне лбом в нос. Она хотела было высказать всё что думает, даже набрала воздуха, но осеклась, когда увидела печатку с капибарой на руке, которой я ощупывал пострадавшую часть тела.

— Ох, простите князь, вы подкрались незаметно. — начала оправдываться незнакомка. Тут её взгляд упал на раскрытый переплёт книги и её лицо залило устой краской. Быстро спрятав столь компрометирующий предмет, она поправила причёску, но начала стыдливо бегать взглядом по сторонам.

— Что вы, что вы. Я сам виноват, что подкрался к вам. Как вас зовут, красавица?

— Анастасия. — барышня робко улыбнулась на мой простенький комплимент.

— Подскажите, Анастасия, чем вы можете покормить такого голодного меня?

Пока девушка расписывала ассортимент, весьма обширный, кстати, я ей любовался. Невысокая, с небольшой, но высокой грудью, тонкой талией и толстенной русой косой, она не менее увлечённо, чем когда читала дамский роман, рассказывала чем может меня попотчевать.

— Тогда давайте кулебяку, пирожков с осетриной и пару круассанов к чаю. — определился я.

— Сию секунду, господин. — Настя скрылась в соседнем помещении, стрельнув в меня глазками. Когда она вернулась с заказанным и разложила на столе, я поинтересовался.

— Скажите Анастасия, что вы делаете после работы?

Девушка сделала вид что задумалась, стрельнула в меня глазками ещё раз и заявила, что работает до семи.

— Ежели изволите, можете меня проводить. — ещё и вид сделала, ни дать ни взять — императрица. Однако отходила от моего столика призывно повиливая бёдрами.

Я же, понаблюдав столь приятную взору картину, принялся завтракать. Стоило отдать должное повару. Всё было так вкусно, что едва удалось отговорить себя от добавки. От бросаемых в мою сторону жарких взглядов из-за книжки, которую Анастасия продолжила читать, круассан в горло не лез. Поднявшись из-за стола, я перевернул табличку на двери в положение “закрыто” и решительно пошёл в сторону подсобки, возле которой уже переминалась девушка.

Покинув столь гостеприимное заведение, я задался, вопросом — что делать дальше? Не идти же в усадьбу Шуйских и устраивать там резню. Во первых, силёнок не хватит, во вторых, гвардейцы в стороне стоять не станут. Так, за размышлениями, я неспешно прогуливался по набережной. Над головой покрикивали чайки, с Невы приятно тянуло прохладой, а с неба пригревало солнышко.

— Жизнь прекрасна! — не удержавшись, выкрикнул я во всю мощь лёгких. Ответом мне был громкий всплеск и отборный мат со стороны проплывавшей мимо баржи. Окончательно подняв настроение мелкой шалостью, я поспешил в банк. Личных средств оставалось всего ничего, а на счетах рода наверняка что-то, да оставалось.

Обстановка в денежном учреждении царила почти такой же, как и в геральдическом приказе. Роскошь, услужливые сотрудники в форменных одеждах и обилие кабинетов для высоких гостей. Меня встретил немолодой господин с поседевшими косичками на висках и в очках с тонкой золотой оправой. Узнав о цели моего визита, он попросил меня подождать, и, буквально через минуту, проводил в хранилище. Ожидаемо, спустились в подвал и пошли вдоль ряда массивных стальных дверей, украшенных родовыми гербами. Ради интереса, поискал знакомые. Разумеется, первым делом врагов. Олень Шуйских красовался на самой большой двери, больше напоминающей ворота. А вот наша Капибара оказалась едва ли не в самой дальней, и бедной, части. Содержимое хранилища поражало. В первую очередь, своей пустотой. Сундучок с монетами в одном углу и несколько листов гербовой бумаги, в другой. Вот и всё. Я — нищий!

— Какая досада. — кажется я сказал это