Возвращение изгнанника - Кейт Якоби

Роберт замер, не донеся до рта кусок сыра.

— Ты меня нашла? Пока я был без сознания?

— Да. А что такое?

— Ну, строго говоря, это считается невозможным.

— Никто мне об этом не говорил, так что я попыталась и сумела. А разве ты такого не можешь сделать?

— Иногда мне удавалось. Дженн покачала головой.

— В какой-нибудь из ближайших дней, Роберт Дуглас, мы с тобой сядем и очень подробно поговорим.

Роберт не сдержал улыбки, хоть улыбаться и было больно.

— Что ты сказала Лоренсу?

— Ничего. Я просто заставила его мне помочь.

— При помощи чистой логики? Дженн отвела глаза.

— Нет, не совсем.

— Ты ужасно рисковала.

— У меня не было выбора. — Пожав плечами, Дженн снова наполнила его кубок. — Ты уверен, что ничего не помнишь?

Роберт попытался сосредоточиться, но в голове было пусто. Ничто не объясняло, как он оказался в лесу так близко от Элайты. Но одну вещь он помнил.

— Я не должен был попасть сюда. Твой отец не захочет, чтобы я оставался в Элайте.

— Да, — мягко ответила Дженн, — когда тебе станет лучше. Скажи мне, как ты себя чувствуешь? Я имею в виду — помимо ушибов.

Ее взгляд стал пристальным, чего не было мгновение назад. Чтобы доставить девушке удовольствие, Роберт заглянул внутрь себя, но снова ничего не обнаружил. Его память казалось начисто вытертой, чистой и свежей, словно он пережил собственное Начало Веков.

— Я прекрасно себя чувствую, Дженн. Почему ты спрашиваешь? Напряжение исчезло из ее взгляда, и девушка улыбнулась:

— Не важно. — Она встала и убрала поднос. — Мне кажется, тебе следовало бы снова уснуть. Может быть, утром ты вспомнишь, что с тобой случилось.

— Но я на самом деле совсем не устал, — запротестовал Роберт. Ему не хотелось, чтобы Дженн уходила.

— Хочешь еще вина?

— Спасибо.

Дженн снова наполнила его кубок и уселась на краю постели. Так что же в ней все-таки так изменилось? Теперь это была не несчастная бездомная бродяжка, которую он привез в Элайту почти полгода назад.

— Скажи, — тихо спросил Роберт, — тебе не хватает твоих странствий?

— Честно? Конечно, не хватает. — Дженн сложила руки на коленях и опустила глаза. — Бывают дни, когда я мечтаю об одном: вскочить на коня и уехать. Иногда мне даже кажется, что в один прекрасный день я так и сделаю. Я потеряла свободу, Роберт, а она всегда была для меня драгоценна. Я знаю, ты не предполагал такого, когда привез меня сюда, да и сама я тогда об этом не думала, но свободы я все равно лишилась.

— А много ли у тебя было свободы раньше, когда ты жила в Шан Моссе?

— В таверне? Сколько угодно. — В глазах Дженн засветилась теплая улыбка. — Мой отец был хороший человек. Он никогда меня не бил — хотя я иногда того и заслуживала. Я часто выскальзывала вечерами, когда в зале было много посетителей и мне следовало бы помогать отцу. Я уходила в лес и забиралась на свое любимое дерево. Оттуда я пыталась увидеть как можно дальше — мимо проходил торговый тракт; мне было интересно, каков мир за пределами леса. Я гадала, как выглядит океан, на что похожи горы, широкие равнины, засеянные пшеницей и рожью. Мне очень хотелось увидеть все это, но я и думать не могла о том, чтобы оставить дом и отца. Когда же он умер…

— Что случилось тогда?

Дженн нахмурилась и отвела глаза.

— Явился его племянник и стал распоряжаться в гостинице. Он сказал, что я слишком молода, чтобы оставаться там, и отправил к родственникам на ферму на другом конце леса. Хозяйка фермы приняла меня, но у нее была дюжина собственных детей, и я оказалась лишней. Жизнь стала… нелегкой. В тот год был неурожай, и ее муж с горя напивался. Однажды утром он вышвырнул меня из дому всего с несколькими медяками и ломтем хлеба. Я туда больше не вернулась.

Роберт молчал; рассказ Дженн произвел на него глубокое впечатление. Что ж удивительного, что девушка не хотела ехать в Элайту. Она, должно быть, ужасно боялась оказаться лишней и здесь — или быть отвергнутой из-за ее прошлого.

— Я тогда не знала, что делать, куда идти. Несколько дней я скиталась, потом дошла до деревни. Там была гостиница, и я спросила, нет ли у них для меня работы. Меня взяли, и я несколько месяцев там пробыла. В той гостинице я чувствовала себя почти как дома — новые люди все время сменяли друг друга. Потом однажды туда пришел сказитель. Все, затаив дыхание, слушали его рассказы. Потом, когда он уходил, слушатели дали ему денег, а я подумала: я тоже могла бы это делать. Странствовать и рассказывать всякие истории, узнавать новые. Полная свобода… Я и не мечтала, что встречусь с живой легендой, сама стану частью истории.

Роберт осторожно поинтересовался:

— Ты жалеешь, что так случилось? Жалеешь, что приехала сюда?

Дженн взглянула на него заблестевшими глазами.

— Нет, Роберт, не жалею. Есть и другие ценности, помимо свободы, правда? Едва ли ты можешь с этим спорить.

— Нет, — ответил он, — не могу.

— И он совсем ничего не помнит о том, что случилось?

— Пока нет, но постепенно вспомнит, я уверена. — Дженн обошла стол и налила Якобу эля. Она старалась не щуриться от яркого света, льющегося в окна, но это ей плохо удавалось. Вот что получается, когда не спишь всю ночь. По крайней мере на рассвете Роберт уснул снова; к полудню, когда проснется, он наверняка будет чувствовать себя лучше.

Якоб не обратил внимания на кружку с элем, которую поставила перед ним Дженн, и схватил дочь за руку, заставив ее посмотреть ему в глаза.

— Он не может здесь долго оставаться.

— Я знаю, отец. — Чего хочет от нее Якоб? Ждет ли он доказательств, что Дженн не чувствует лояльности по отношению к Роберту? Неужели он потребует, чтобы она выгнала Роберта, несмотря на его раны? — Пожалуйста, не беспокойся. Он не пробудет здесь ни минуты без необходимости. Он прекрасно знает о твоих чувствах.

Якоб выпустил руку Дженн и сердито посмотрел на стол.

— Это не имеет никакого отношения к моим чувствам. Меня больше волнует, как посмотрит на случившееся король после твоего неожиданного отъезда из столицы. Селар, должно быть, очень пристально следит за обоими нашими Домами. Что он скажет, когда узнает, что Данлорн здесь? Ты должна научиться думать о политических следствиях своих поступков, Дженнифер. Ты навлекаешь опасность не только на себя, но и на других.

— Но тут все совершенно невинно, отец. С Робертом произошел несчастный случай, а мы ему помогли. Наверняка даже король не увидит в этом ничего плохого.

— Откуда ты знаешь? — возразил Якоб. — Почему ты так уверена, что тут все так невинно? Тебе неизвестно, что Данлорн делал в том лесу, а он утверждает, что ничего не помнит. Я не прожил бы так долго в этом опасном мире, если бы был так доверчив, особенно в том, что касается Данлорна. Я понимаю, ты считаешь себя в долгу перед ним, но я должен позаботиться о твоей безопасности, дитя. Если у Данлорна осталась хоть капля чести, он согласится со мной.