Дела эльфийские, проблемы некромантские - Ольга Шермер

— Эй! Есть тут кто?

Слова разлетелись глухо, но их было слышно. И спустя несколько ударов сердца в темноте показалась точка света.

Ко мне приближался старик с длиннющей, до пола, белой бородой, кончик которой волочился по земле. Остается только удивляться, как он на нее не наступал. В руке он держал лампу, освещавшую его фигуру. Ни больше ни меньше.

— …появятся, и сразу давай вопить… вопят, вопят со всех сторон… вас много, а я-то один, ко всем успеть, всех проводить… надоело, в отпуск хочу… да разве ж он даст мне отпуск, а еще говорят, незаменимых не бывает… — донеслось до меня его бормотание. Старик приблизился ко мне вплотную. — Так, что тут у нас? Душа эльфийская, одна штука. Грехов особых не наблюдается, праведничества тоже. Кто тут есть из знакомых? Некогда мне с тобой сейчас возиться… А, ну отлично, туда и катись…

Я так и не успел вклиниться с вопросами в это монотонное бормотание. Чернота стремительно расплылась перед глазами, смыв старика, но уже спустя несколько мгновений посветлела, как с рассветом. Вокруг постепенно вырисовались стройные стволы вилейских яблонь, усыпанных розоватыми цветами, зачирикали птицы, где-то вдали зажурчал ручей, и донесся неспешный и невероятно знакомый голос:

— …и когда такой противник оказывается в нескольких шагах от тебя, лучше сразу бежать, что я, собственно, и сделал, о чем попрошу тебя никому не рассказывать в том мире. Смерть смертью, а репутация дорогого стоит.

Я рванул вперед как ошпаренный и вылетел на берег ручья. Там на поваленном стволе почти у самой воды сидел Аарон и выстругивал что-то из куска коры. А напротив, развесив уши и открыв рот, валялся бесенок, один из тех allanei, что мы любим поминать. Мое появление до смерти его перепугало, он заверещал и с громким хлопком испарился.

— Dan’elle, я смотрю, в вас как раньше не было галантности и хороших манер, так и сейчас не прибавилось, — невозмутимо прокомментировал учитель, не отрываясь от своего занятия.

Я стоял и смотрел на него, не в силах поверить, что это правда. Последний раз мы виделись, казалось, вечность назад, за пару недель до моего отъезда он отправился в Гремор по делам. Позже я собственноручно сжег его тело. А теперь он сидит напротив меня как ни в чем не бывало.

— Вот уж не думал увидеть вас, Dan’elle, здесь так быстро. Как это случилось? Надеюсь, не потому, что вы плохо усвоили то, чему я вас учил.

— Нет… — медленно ответил я, — не потому…

Аарон наконец поднял на меня глаза. Спокойный темно-фиолетовый взгляд светился теплотой.

— Не стойте столбом, в ногах правды нет. — Он похлопал рукой по стволу рядом с собой, однако я по старой привычке уселся на траву перед ним в позе лотоса.

— Значит, я правда умер? Это не бред?

— Милый мой мальчик. — Аарон частенько любил перескакивать с «вы» на «ты» и наоборот, — интересно, как бы я мог доказать тебе, что это не бред? Но, впрочем, если тебе так важно знать, то да. Ты умер.

— Кто был тот старик? Который встретился мне в самом начале…

— Ты задаешь на редкость банальные вопросы, должен признать. Этот старик — одно из древнейших существ Дариола. Исполнитель воли Клагула, у него вроде бы есть длинное и совершенно непроизносимое имя, но обычно его называют просто Проводник. Он распределяет души по местам назначения. Выбирает награду и кару для тех, кому они полагаются. Заходит иногда ко мне поболтать. Впрочем, с ним это делать непросто, от древности бедняга, кажется, совсем выжил из ума.

— Клагул?

— Да, в нашем эпосе этот персонаж отсутствует. Впрочем, в людском, насколько мне известно, тоже. Клагул — повелитель загробного мира, он старше, чем боги, пожалуй… Но лично нам встречаться не приходилось, его не так-то просто найти, учитывая количество существующих здесь реальностей.

Тон тоже был прежний, размеренный и учительский. Я невольно улыбнулся.

— Мне вас не хватало, учитель.

Аарон улыбнулся в ответ. Только как-то грустно.

— Я тоже соскучился по вашим выходкам, Dan’elle. Но не могу сказать, что искренне рад нашей встрече. Здесь.

Мы на некоторое время замолчали. Я — потому что нечто в голове переварилось. Я правда мертв. Умер. Я никогда не доберусь до Вилеи. Не выясню, что случилось с Велом. И едва-едва приобретенных наконец друзей увижу, дай боги, еще не скоро. А когда увижу, это будут уже старики и старухи, со своей прожитой жизнью, в которой я буду лишь коротким и смутным воспоминанием. Исколесить весь Гремор, навести шороху в Варсаке и Аркхарии, чтобы это все закончилось… так?

Это казалось абсурдом. Не то чтобы я считал, что бессмертен. Но я просто никогда не задумывался о том, что могу вот так умереть. Не от вражеского меча, не от смертельного заклинания, а от случайного обломка, который даже и предназначался-то не мне.

— А я смотрю, вы носите его, — голос Аарона вырвал меня из пучины мрачных мыслей. — Приятно, что Сэал проследил за тем, чтобы моя воля была исполнена.

Я опустил голову, corali виднелся в вырезе рубашки, хотя ни кошачьего медальона, ни эльфийского амулета на мне не оказалось. Если раньше вещица слегка пульсировала в такт моему сердцебиению, то теперь светилась ровным, но гораздо более тусклым светом.

— Вы знаете, он меня немало выручил на Арене.

— Арене? — раньше я бы дорого отдал, чтобы услышать в голосе Аарона такое изумление. — Мой ученик был на Арене?

Я молча оттянул ворот рубашки, демонстрируя узор на плече.

— А вот с этого места поподробнее.

Я рассказал, как попал в Варсак, про Гринвальда, про бои, про то, почему ехал в Вилею, про хрисса, про Поллиэ… и многое-многое другое. Наверное, если бы я не умер, я бы уже охрип. Аарон слушал с большим интересом, кивал, переспрашивал, одобрительно хмыкал и язвительно комментировал. Я, наверное, за всю свою жизнь столько не говорил.

— Действительно, все это очень не похоже на Dan’elleno Велимира. А спрятанный в тканях хрисс попахивает подготовленным убийством, причем замаскированным под несчастный случай. Думается мне, ты очень вовремя решил сбежать, мой мальчик. И хотя, как ты знаешь, я никогда не одобрял твое пренебрежение государственным долгом, в этот раз, боюсь, ты был прав. Жаль только, что теперь это уже не имеет зна…

Аарона прервал громкий бумк и звонкое «ой!», долетевшее вслед за бумком. Мы удивленно переглянулись. А из кустов абсолютно неожиданно послышалось слабое:

— Ти-и-и-им?

Какого?!

Я вскочил и со всех ног кинулся в ту сторону, откуда донесся весь этот шум, раздвинул ветки и ошеломленно уставился на сидящую на траве Полли. Она отчаянно крутила головой, пытаясь понять, где находится. Она не могла умереть!