Адепт. Том первый. Обучение - Олег Бубела

Бедняга! Как его зацепило-то! Ладно, поработаю психоаналитиком на полставки.

— Потому что ты впервые за четыре года почувствовал, что живешь, — тихо произнес я. — Все это время ты лишь существовал, ежеминутно помня, что находишься на враждебной территории, без соратников, на которых можно положиться, без родни, на которую можно опереться. Один в окружении врагов, без права на ошибку и с единственной целью — выжить. А я заставил тебя вспомнить простые радости общения, помог вылезти из непробиваемой скорлупы отчуждения, в которую ты себя загнал, расшевелил твои чувства и заставил пересмотреть взгляды на окружающий мир… И тебе это понравилось, не так ли?

Демон ничего не ответил, только внимательно на меня посмотрел. И именно этот взгляд пронзительно желтых глаз подтолкнул меня к мысли, что Хор уже не является для меня чужим. Пусть я еще не знал его так хорошо, как хотелось бы, пусть он сам еще не полностью доверяет мне, но уже сейчас он стал моим… если не другом, то приятелем, судьба которого мне небезразлична. А осознав это, я решил предоставить ему такую необходимую уверенность в завтрашнем дне и сказал, тщательно подбирая слова, чтобы не допустить ни малейшей фальши:

— Хор, запомни, что бы ни случилось, как бы ни повернулась эта ситуация, одно я могу пообещать точно — у тебя всегда будет возможность жить достойно, а может быть, даже счастливо. И не хорони себя раньше времени, лучше уж хорони своих недругов, идет?

Как хорошо сказал! Теперь Хор наверняка перестанет переживать, но не подумает, что я его банальным образом подкупаю, обещая сладкий пряник. А если бы я прямо заявил: «Дружище, рви когти в Новый Союз, для тебя там всегда найдется местечко!», то лишь потерял бы его доверие. Все-таки понятия чести и достоинства крепко засели в подсознании у демона благодаря папаше и теперь здорово портят ему жизнь. Ведь тем, у кого моральные принципы гибкие, способные подстраиваться под любой случай, или вообще отсутствуют, живется гораздо легче, чем индивидам с четким кодексом поведения. И, глядя на Хора, мне остается только порадоваться тому, что я отношусь к первой группе.

Посчитав разговор законченным, я вернулся к книге и продолжил вникать в перипетии конфликта двух магических сообществ, существовавших на этих землях не то семь, не то восемь тысяч лет назад. А спустя несколько минут, когда я с головой погрузился в чтение, раздался тихий голос:

— Спасибо, Алекс.

— Не за что, сосед, — отозвался я и продолжил свое занятие.

А когда я перевернул еще одну страничку, Хор уже крепко спал. Поглядев на него, я улыбнулся и ненадолго отвлекся от истории магии, чтобы заново проиграть в памяти сегодняшний разговор. Вроде бы я все сделал правильно, подтвердил догадки вампирши, заручился ее поддержкой и сумел не испортить отношения с демоном. Можно собой гордиться. Вот только очень напрягала неизвестность в отношении следующих шагов Керисана, но с этим я ничего не мог поделать. Нет, как вариант, можно поставить ответный «жучок» в его кабинете, чтобы хотя бы вычислить осведомителей мастера, но пока Киса не расскажет мне все, что знает о мастере, рисковать не стоит.

Решив, что следующий день внесет ясность в мои планы, я не стал больше размышлять об этой проблеме и сосредоточился на истории, которую в ближайшем будущем рассчитывал сдать и напрочь о ней позабыть. Дело в том, что материал, который адепты моей группы прошли на первом цикле, оказался абсолютно бесполезным. Ну посудите сами — в тот период магия находилась в зачаточном состоянии, науки, ее изучающей, не было как таковой, а отрасли магического искусства только-только начинали становиться самостоятельными. Да и вообще, в те века у одаренных даже не было возможности развивать магическую науку. Все свободное время они дрались друг с другом за власть, за ресурсы, за богатство. А если учесть еще и то, что не только маги людей обладали подобными устремлениями, можно смело говорить, что эти темные варварские времена были непрерывной чередой войн всех со всеми.

Как и в степи, на землях будущей Империи проживало множество различных рас, готовых по любому поводу вцепиться друг другу в глотку. В книгах, которые я листал, по поводу их количества давались различные предположения, но одно было понятно — в процессе естественного отбора это число неумолимо уменьшалось, пока не остались одни только люди, оказавшиеся самыми живучими. Но это я забегаю далеко вперед, а на экзамене мне нужно будет отвечать на вопросы о бесчисленных войнах, конфликтах и прочих недоразумениях, происходивших в те времена.

К счастью, период, который мне нужно было изучить, на точные сведения оказался небогатым. Литература предоставляла лишь набор догадок историков, которые делали выводы, исходя из весьма скудных данных. Как правило, это были труды древних магов, которые также содержали предположения о событиях древнейших времен. Самое смешное, что и в этих трудах, я уверен, присутствовали отсылки к записям догадок одаренных более ранних поколений. Такой вот временной испорченный телефон, но альтернативы не было. Ведь письменные свидетельства того периода, разумеется, не сохранились, а археологические исследования не давали результатов. Поэтому мне оставалось только пролистать всю эту макулатуру, просмотрев ее по диагонали, запомнить основные теории, предположения и имена историков, а потом уснуть со спокойной совестью и уверенностью в том, что экзамен Каришону я сдам.

Несмотря на то что я вырубился лишь перед рассветом, проснуться умудрился до побудки. Поглядев на спящего демона, я решил сегодня прогулять разминку с Васлишем и отправился в душ, где смыл прохладной водой легкую сонливость, и в приподнятом настроении вернулся в комнату. Собрал все прочитанные ночью книги, стараясь не шуметь, и мстительно подождал еще несколько долгих минут. Наградой за мое терпение был тихий звук колокольчика, а также великолепное шоу, последовавшее за ним. Хор вскочил с кровати с полубезумным взглядом и яростным рыком. Лихорадочно озираясь, он постепенно начал приходить в себя. Машинально потирая уши в тщетной попытке избавиться от мерзкого звука в своей черепушке, он наткнулся на мою искреннюю улыбку.

— С добрым утречком! — ехидно поприветствовал его я.

В ответ демон обматерил меня на своем весьма интересном для слуха языке и принялся приглаживать вставшую дыбом шерсть. Я же стал наблюдать за движениями его хвоста, судя по всему, вдруг решившего зажить собственной жизнью. Свернувшись кольцом, он вдруг взметнулся вверх, потом завернулся в штопор, распрямился и обвил кончиком ножку кровати. Не выдержав, я спросил у Хора, кивнув на своевольничающую часть его тела: