Отступники (СИ) - Шувалов Антон

Стотри уставились на них.

— Привет троим, здорово четвертому, — произнес сухолюд, пробуя пальцем костяной меч, на стойке. — Слушайте. Мы с другом на самом деле не те, за кого себя выдаем. Знаете кто мы? Мы двое уголовников из Авторитета, один из которых выдает себя за Вохраса. На самом деле его зовут Престон. Он понятья не имеет во что ввязался, но пытается шпионить в пользу Авторитета. Сейчас вы откроете нам дверь в залы сдерживания, и мы пойдем выручать его бывшую, потому что так уж принято в хороших историях. Вы, конечно же, дадите нам ключи от ее камеры, а когда мы будем ее уводить, не помешаете нам и станцуете «присядь-встань-присядь». Все ясно?

Варвары молчали. Ошеломленный Престон готовился к новому нокауту. Рем мило улыбался.

— Все ясно, — ответили Стотри, жутко гримасничая. — Все ясно. Все ясно. Все. Ясно.

Один бросился за ключами, второй принялся рассказывать сухолюду как пройти к камере Вельвет, третий встал на стреме, четвертый снова лег спать.

— Знаешь, — сказал Престон серьезно, — если б не обстоятельства, я бы заставил тебя все исправить. Ты должен завязать с этой змейщиной. Кто знает, как здравый смысл отомстит тебе. Есть вещи, которые нельзя игнорировать. Например, причинно-следственную связь.

— Это безопаснее, чем ты думаешь, — безмятежно ответил Рем.

— Может быть, — бросил Престон, и поковылял вперед, в коридор.

Рем озадаченно посмотрел ему вслед. Потом нагнал его и пошел рядом:

— И это все? — спросил он почти обижено.

— Что, все?

— А как же вопросы, вроде «как тебе удалось?». Или «сколько тебе должна логика?». Не лишай меня удовольствия не ответить!

Престон промолчал. Он заглядывал в попадающиеся по пути камеры. Многие были пустыми, но встречались экранированные. За колеблющейся пустотой голубого цвета, томились пленники варваров. Исключительно гости с большой земли. Те, кто понаглее, пытались привлечь к себе внимание Имары, но тот тащился вперед как карась за крючком.

Вельвет сидела в углу своей камеры, похожая на затаившуюся черную вдову. В данный момент в мире существовало всего несколько форм разумной жизни, которые решились бы потревожить ее. Одним из этих безрассудных организмов был Престон.

— Вот она, — он припал к экрану.

— Открывать? — спросил Рем.

— Конечно, что за вопрос?!

— Обоснованный, — не смутился Рем. — Престон, мне кажется, ты не совсем понимаешь, что тебя может там ждать. Прошло пять нерестов, она уже не та, да и ты…

— Просто убери змееву заслонку!

— Ладно, ладно, — Рем вставил отпорный брусок в замочный паз. — Сначала он рассуждает о важности здравого смысла, а потом…

— Закрой за мной, когда я войду, — предупредил Престон. — Сразу же! Ты слышишь?

— Слышу.

Преграда померкла. Престон ступил внутрь. Рем вынул ключ, и экран снова появился.

Вельвет не шелохнулась. Она смотрела на Имару так, словно кожа его была прозрачна, а сам он доверху был наполнен воздухом. Престон, не зная, что предпринять, подошел и присел на край койки.

— Вельвет, — позвал он, облизнув губы.

Нет ответа. Престон всматривался в усталое лицо и понимал, что многого не узнает. Даже глаза, которые горели в его воспоминаниях как центр всего хорошего, что ему перепало в жизни, и те выцвели. Голубизна облетела, стала бледно-желтой, как у старого хищника. И пропали волосы. Их не обрили, было видно, что они просто вылезли.

— Вельвет, — он хотел протянуть руку, погладить ее по щеке, но пересилил себя. Рано. — Я не знаю с чего начать. Как представлю, сколько мне придется всего рассказать. Может попробовать поступить как Рем? Э-э-э… Знаешь Вельвет, хочешь верь, хочешь не верь, но я… Я Престон.

Молчание. Рядом стоял поднос с нетронутой едой и набор чистой одежды. Престон был уверен, что Вельвет даже не взглянула на все это.

Она вдруг подвинула к себе еду, и начала быстро и аккуратно есть. Это было довольно неожиданно, но Имара не обратил на это внимания.

— Ясно, — он постучал пальцами по коленям. — Рассказывать историю целиком будет сложно, но я попытаюсь. Ты, главное, выслушай, Сирень.

Она надеялся, что после того, как он назовет ее тайное прозвище, Вельвет вздрогнет и взглянет на него по новому, но ошибся.

— Ладно, вот как все начиналось…

Он говорил недолго. Ему казалось, что важнее всего обратить ее внимание на то, что он вынес все эти приключения только ради нее. Так он попытался это представить.

— А теперь, мы здесь. Ты и я. Вот так ирония, правда? Мне кажется, это судьба. Она дает нам второй шанс. Ты устала, и я тоже. Давай вернемся в Авторитет, расскажем все, что узнали и заживем вместе. Найдем Вохраса, я заставлю его вернуть мое тело… У нас все получиться, вот увидишь! Это было наше испытание, испытание разлукой, и мы прошли его. Мы снова встретились там, где сейчас затаилась судьба мира. И важнее всего то, что я все еще люблю тебя…

Он замолчал. Сейчас он особенно остро понял, что она может ответить отрицательно. Или вовсе не поверить. И кто бы поверил?

Вельвет давно все подчистила и сейчас сидела с закрытыми глазами, словно сосредоточено переваривала, перегоняя пищу в энергию.

— Любящее сердце должно поверить, — сказал Престон и всхлипнул.

Ну что тут сказать? Он многое пропустил, сбежав в самом начале своей карьеры. А еще он оставлял слишком много закладок в книгах с розовыми страницами.

Имара задохнулся и чуть не потерял сознание от боли. Вельвет ударила его затылком о стену и схватила за горло, пока секунда делилась пополам.

— Агхк!

Вельвет молча глядела сквозь экран.

— С тобой кто-то есть, — прошептала она. Этот шепот почему-то ассоциировался с воздухом, выходящим из пробитого легкого. — Скажи ему убрать эту странную преграду.

Ее хватка на мгновение ослабла, и она пошатнулась.

— Вельвет, — успел прохрипеть Престон.

— Тихо. Попроси убрать преграду или я убью тебя.

Это не вызывало сомнений.

— Я Престон!

— Не знаю я никакого Престона, и никогда прежде не слышала этого имени, — проговорила она быстро. — Ты чокнутый пердун, делай, что я сказала!

— Хорошо, слушай… Ты можешь не верить мне…

— Я. Не знаю. Кто. Такой. Престон.

— Цыпленок, покажи ей хотя бы на секунду.

— Циф.

— Плевать. Я хочу, чтобы она увидела.

Имара почувствовал обжигающую боль. Кожа плавилась и стекала в сапоги. Он увидел в глазах хищницы свое отражение и возликовал. Это был он, таким она должна была его запомнить.

— Зачем ты мне это показал? Кто этот человек?

Спросила Вельвет.

Престон закрыл глаза.

— Хорошо, — сказал он покорно. — Тогда так. Я помогу тебе бежать. Просто так. За этим ничего не стоит. Ты ведь умеешь отличать ложь от правды. Я говорю правду, я помогу тебе уйти. Просто покинь остров и отправляйся в Авторитет. Расскажи там все.

— Нет, — возразила Вельвет. — Ты откроешь камеру. А дальше я сама.

— Ты уйдешь?

— Не твое дело.

— Если не пообещаешь… Я лучше издохну тут от твоих рук!

— Я не шучу.

— Я тоже! Уходи с острова!

В этот момент погас свет. Престон почувствовал, как камера сдвинулась назад, и налетел лбом на противоположную стену.

— Вельвет! — заорал он. — Рем, держи ее, держи!

— Что такое?

Его нащупали руки сухолюда. Мягко засветился фосфор.

— Она хочет убить Реверанса! — Престон ворочался на полу, пытаясь встать. — Или провернуть что-нибудь еще более идиотское! Змей подери, почему погас свет?

В ответ где-то загремел неметалл, и послышались крики заключенных. Судя по воплям, их что-то преследовало. Рем помог Престону подняться, и они вместе выскочили в коридор. Крики во тьме обрывались один за другим.

— Первый, сила его святая защитит меня, — рыдал кто-то в отдалении. — Первый, сила его святая защитит меня! Первый, сила его…

Плач захлебнулся. Послышался глухой удар и все стихло.

Друзья по памяти возвращались назад, то и дело запинаясь на бегу об распростертые тела.