Шёпот бессмертных - Диана Гамова

Мы попадали. Стекла с дребезгом вылетели из оконных рам.

Дыша ртом, я попытался подняться. От взрыва потемнело в глазах. В ушах раздавался только противный звон. Хаос вас всех раздери!

Времени оглядываться не было. Я взглядом скользнул по едва шевелящейся фигуре Боргезова, подхватил черную кошку одной рукой. Через другое плечо перекинул оглушённую Миру и выпрыгнул в окно. Благо, стёкла вылетели напрочь. Даже осколки в рамах не торчали. Кажется, Роксана знала, что делала, зачаровывая наши медальоны. Если б не это, легкой глухотой я бы не отделался.

Приземлившись на ноги, я быстро побежал в сторону виднеющегося леса. Там начинался уклон. Всё лучше, чем сражаться в полуглухом состоянии.

Снег вздыбился у самых ног. Едва я успел отскочить в сторону, как атака повторилась. Кто, откуда и чем бьёт?

В двадцати метрах стояли ещё маги. Судя по их вытянутым рукам, каждый сжимал кварцевый кристалл. Ну, Клод, скольких бессмертных ты отправил на тот свет, пока мы были не у дел?

Я скоро буду. Продержитесь!

О! Ксаночка! Самое время! Поторопись, ангелица общипанная, что б тебя вечно проклинали!!

На плече слабо зашевелилась Мира.

— Быстрее приходи в себя, эмпатка! — прошипел я. — Мне одному тяжело!

Мира, пошатываясь, встала на собственные ноги.

Пока она приходила в себя, атака повторилась. Ну, глупцы, сами напросились!

Опустив легкое тельце черной кошки на снег, я принялся чертить пассами сложный многоуровневый знак. За моей ладонью по воздуху расплывался алый след. К движениям я добавил слова заклинания.

Колдуны почуяли угрозу. Они с двойной силой атаковали нашу троицу. Но тот ритуал, что я затеял, с самых первых моих пассов окружал колдующего и тех, кто рядом с ним, абсолютной защитой. Ни магия, ни нож, ни пуля не пробьют.

Мира настороженно посмотрела на меня, на Таню, вставшую уже на четыре лапки. Взяв её на руки, эмпатка отошла за мою спину. Разумное решение.

А я продолжал читать заклинание.

Передо мной вырисовалась многомерная мандала. Здесь были переплетены многие геометрические фигуры. В центре ярко-алым наливалось идеально круглое ядро.

В заклинание Предела, именно так называлось то, что я творил, пришлось вложить все оставшиеся силы. Я надеялся, что Роксана прибудет вовремя.

Забавно получалось. Сначала мы спасали её. Теперь же, если она промедлит, замешкается, спасать придётся меня. О, Великий Хаос, как же я не люблю зависеть от женщин.

Кстати, а как ангелица сюда прибудет? Разве, она не в плену? Выбралась?

Тем временем ядро заклинания налилось кровавым цветом. Пора.

Я мягко вскинул руки, посылая конструкцию Предела ввысь. Она застыла в четырёх метрах над землёй. Квадраты, круги и треугольники, вертевшиеся вокруг ядра, выстроились в одну фигуру. Как кольца Сатурна в учебнике по астрономии.

Мне виделся испуг и интерес на лицах колдунов. Глупые, совсем глупые маги! Они даже не знали, что ждёт их буквально через секунду.

Ядро взорвалось белой вспышкой. Она прошила пространство на сорок метров в диаметре. Из своего защитного купола я видел, как воздух сделался алым, поплыл. Снег на глазах начал таять, образовывая грязные лужицы. Потом стали испаряться и они. За куполом поднялся ветер. Он нес крохотные частички алой смертоностной пыли. За ними не видно было, как корчились, погибая маги. Мои уши не слышали их предсмертных воплей.

Заклинание Предела уничтожает всё, что находится в мире живых. Всё, что, так или иначе, пропитано жизнью. После него остаётся выжженная земля, на которой долго не растёт даже самая сорная трава.

Сил моих не хватило на большую площадь. Думаю, заклинание съест жизнь на малом клочке земли.

В алом тумане вспыхнуло множество ярких вспышек. Это взрывались кусочки кварца, высвобождая когда-то плененную силу бессмертных.

Теперь главное, вовремя остановиться.

Заклинание потоком высасывало силу и жизнь не только у врагов, но и у самого заклинателя. Я буквально чувствовал, как из моих рук тянутся плети силы.

Спокойно. Нужно потихоньку остановиться.

Сначала надо сделать пару вдохов-выдохов. Как можно глубже. Потом опустить воздетые к небесам руки. Сложить их завершающим пассом. Как-то так.

Я переплёл пальцы, припоминая движения.

В глазах ощутимо темнело. Заклинание Предела могло вырваться из-под контроля. Если я отключусь, меня потом разбудят на том свете.

Предел подчинялся нехотя, сложно. Но настал миг, когда квадраты, треугольники, круги снова завертелись вокруг ядра. А сама мандала опустилась к моим рукам. Одна за другой геометрические фигуры таяли. Вскоре бесцветным прахом рассыпалось ядро. Алый туман вокруг нашего защитного купола растаял.

То, что предстало перед глазами, можно смело называть адом. Тем самым, где горят грешники. Вернее, догорают. И не сами грешники, а их скелеты.

Земля у ног превратилась в красно-рыжий песок. В зону действия заклинания попала часть стены каменного дома. Теперь в кладке зияла аккуратная дыра. А камень сверху и по бокам прорехи потихоньку крошился.

Такое косметическим ремонтом не заделаешь.

Жаль, что в зону Предела не попал Боргезов.

Кто-то потормошил меня за плечо. Я обернулся.

— Дим, — испуганно проговорила Мира, — ты в порядке?

— Да, — подумав, кивнул я. — Даже слух вернулся.

— А это, — эмпатка дрожащей рукой указала на обгоревшие скелеты.

— Заклинание Предела. Что? Грегор не рассказывал? Правильно делал.

Не успели мы сделать трёх шагов, как из пустоты над нами вынырнули два дракона. То есть две виверны: серебристая и тёмно-зелёная. С серебристой тут же сокочила знакомая пепельноволосая фигура в спортивных штанах и домашнем тёплом пуловере. Правда, босиком. Ангелица мгновенно подбежала к нам, зачем-то поддержала меня за плечо.

— Что ты тут устроил? — гневно спросила Роксана.

Надо же, ангелица, правда, освободилась. Как ей удалось?

— Предел, — коротко ответил Крисп, шагавший к нам. — Впервые вижу его в этом мире.

— О, благодарю, — осклабился я.

— В том мире, где я жил, это заклинание под запретом. Его используют только глупцы. — Безжалостно закончил Крисп. И чего он так меня невзлюбил?

Нашу беседу прервали сухие хлопки.

Из дома. Вернее, из дыры в доме вышел Боргезов, даря нам свои аплодисменты.

— Браво, Дима! Ты гораздо сильнее своего наставника! Благодарю за этот прекрасный пир в мою честь!

13

Сердце моё похолодело.

Боргезов! Все эти смерти, за которыми стоял Дмитрий, были для не-людя словно изысканный деликатес для гурмана. Он наслаждался ими и восполнял свои резервы.