Книга драконов - Джек Данн

— Вот пранис, — сказал Киости, указывая на тварь. И добавил, обращаясь к Суниле: — Проследи, чтобы твой словарь как можно точней это перевел!

— Словарь делает… что может, — ответил лингвист. Он улучшал и улучшал магический разговорник, но все равно оставался им недоволен. Киости вполне понимал его неудовлетворенность. Сунила же продолжал: — Ну, ты использовал слово из их языка, так что, полагаю, смысл всяко дойдет.

Гальванаускас посмотрел на дракона. Прошло время, прежде чем дикарь осознал: Киости ждал от него какого-то ответа.

— Ты сказал, — проговорил он.

Это могло означать все, что угодно. Или вообще ничего не значить.

— Вот пранис, — несколько громче повторил Киости. Чтобы втолковать хоть что-нибудь этим тропическим дикарям, вечно приходилось повторять и повторять без конца. И, постепенно доходя до крика, каждый раз срывать голос. — Это животное, — продолжал Киости. — Это всего лишь животное. Сейчас оно мертво, потому что заклятие сделало его безжизненным. Оно больше и тяжелее, чем я, но не так уж намного. Ты и твои люди его несли — кому это знать, если не вам! Высоко в горах еще много таких же. Но даже если они все разом начнут биться и топать ногами, землетрясения не произойдет. Ты должен это понимать!

Гальванаускас вновь посмотрел на дракона. Потом перевел взгляд на Киости.

— Ты сказал, — повторил он и зашагал прочь, не оглядываясь.

— Вот что, ты… — ринулся было за ним Киости.

Сунила остановил его, придержав за плечо.

— Что толку? — спросил он. — Ты попытался, и вот тебе результат. Если кто не желает разуть глаза, он хуже слепого.

— Мм… — то ли заворчал, то ли попросту зарычал не на шутку раздосадованный Киости. Однако ярость скоро оставила его, и он вздохнул. — Ты прав, Сунила, лучше не скажешь. Но меня просто тошнит от того, как упорно эти туземцы держатся за свои дикарские суеверия. Их суешь грязными носами прямо в вещественное доказательство, а они все цепляются за свою ерунду!

— Вот это и делает их дикарями, — мудро заметил Сунила.

— Знаю. Знаю, — кивнул Киости. — Как только выберемся на равнину, сменим эту артель на другую. А потом еще и еще, пока джунгли будем пересекать…

— А там вампиры, — напомнил Сунила.

— На этот раз мы как следует подготовимся к встрече, — сказал Киости. — И тогда… — Он смотрел на север, как пылкий влюбленный смотрит туда, где скрылась любимая. — И тогда… — повторил он, наслаждаясь тем, как звучали эти слова. — В гавани нас будет ждать судно. И мы поднимемся на борт. И сгрузим все образцы в трюм. И поплывем обратно к цивилизации…

— К цивилизации, — эхом отозвался Сунила. — Сам жду не дождусь! Подумай, там я смогу изложить все, чему здесь научился! А потом, может быть, опубликовать! И если повезет, немножко прославиться. Хотя бы на краткое время. Вот было бы здорово…

— Кто бы говорил, — улыбнулся Киости. — А мне бы еще горячую ванну. Бокал ласкового вина. Кусочек выдержанного сыра. Чистые простыни, мягкий матрас. И, демоны меня разорви, — женщину, способную говорить на моем языке…

Сунила с энтузиазмом кивнул.

— Как представлю себе такую благодать…

— Благодать, — согласился Киости.

Земля опять содрогнулась у него под ногами. Киости напрягся, но это был лишь запоздалый отголосок недавнего землетрясения — несильный и очень короткий. Киости глянул через плечо на медленно дымившую гору, уже оставленную исследователями позади. Ему показалось, что султанчик дыма был чуть-чуть гуще прежнего. Но может быть, это была всего лишь игра воображения…

Он фыркнул, подумав об этом. Пусть волю своему воображению дают дикие носильщики во главе с такими, как Гальванаускас. Он, Киости, был цивилизованным, трезвомыслящим муссалмийцем. И не уставал благодарить за это судьбу. А лучше всего было то обстоятельство, что он направлялся домой. Скоро экспедиция покинет эти места, и тогда пусть гора взрывается сколько угодно. Пускай ее хоть вообще начисто разнесет. Тут живут драконы, единороги, туземцы — вот они пусть и беспокоятся, а он, Киости, едет домой.

«Я еду домой!»

Он вновь и вновь повторял про себя эту фразу, наслаждаясь ее звучанием.

…Дракон едва заметно шевельнулся во сне. И чуть слышно всхрапнул. Он спал, растянувшись поперек тропического континента, под лучами теплого солнца. Проходили века, века и века… Последний раз, когда он просыпался, чтобы залить все кругом потоками огненного дыхания, в мире господствовали большие чешуйчатые существа, одни на двух ногах, другие на четырех. То есть это они думали, что господствуют, — вернее, думали бы, умей они думать. А тварюшки, похожие на землероек и мышей, — далекие предки нынешних созданий, именовавших себя муссалмийцами, а также их близких родственников, всяческих туземцев и дикарей, — едва смели дышать в тени чешуйчатых исполинов. Но после того как исполинов поразил вездесущий огонь, мелочи уже ничто не мешало подняться к величию и господству…

Когда-нибудь в недалеком будущем дракон проснется опять. Это знание тихо плыло сквозь его тысячелетние сны. Он проснется. Он скоро проснется. И тогда…

«Скоро» для дракона значит совсем не то же самое, что для человека. Недалекое будущее может наступить еще через двадцать тысяч лет. Или через десять тысяч. А может, через двадцать лет. Или через десять. Но все может случиться и в следующем году. Или завтра. Или вообще нынешним вечером…

Диана Винн Джонс

Джо-бой

Юность — это время, когда мы заглядываем в себя, силясь разобраться, кто же мы на самом деле такие. Иногда, правда, лучше нам этого вовсе не знать…

Диана Винн Джонс выросла в Англии, в Эссексе, в деревне Тэкстед. Сколько она себя помнит, ей была присуща непреодолимая тяга к сочинительству. Эта-то тяга в итоге и сделала ее автором более чем сорока книг и принесла ей престижную награду — Международную премию фэнтези «За заслуги перед жанром», присуждаемую по совокупности достижений творческой жизни. Вероятно, наибольшую известность приобрел ее сериал «Ходячий замок» («Howl's Moving Castle»), кроме одноименной книги (по которой японский режиссер Хаяо Миядзаки снял знаменитый анимационный фильм) включающий романы «Воздушный замок» («Castle in the Air») и «House of Many Ways». Популярен и ее шеститомный сериал «Миры Крестоманси» («The Chrestomanci»), в который входят романы «Заколдованная жизнь» («Charmed Life»), «Волшебники из Капроны» («The Magicians of Caprona»), «Ведьмина неделя» («Witch Week»), «Девять жизней Кристофера Чанта» («The Lives of Christopher Chant»), «Conrad's Fate» и «The Pinhoe Egg». Следует также упомянуть два тома «Магидов» («The Magids») и три книги «Деркхольма» («The Derkholm»), равно как и более двадцати книг, выходивших вне сериалов. Многочисленные рассказы писательницы составили сборники «Кудесник на колесах» («Warlock at the Wheel»), «Stopping for a Spell», «Minor Arcana», «Believing Is Seeing: Seven Stories» и «Unexpected Magic: Collected Stories». С художественными произведениями Дианы Винн Джонс почти на равных конкурирует ее «The Tough Guide to Fantasyland: The Essential Guide to Fantasy Travel». Перу писательницы принадлежит и документальная книга «The Skiver's Guide».