Смутное время - Олег Яковлев

У противоположной от входа стены, в тени гигантского черного полотна с изображением огромного молота с белоснежной рукоятью и золоченым бойком, стоял большой трон, и на нем сидел Главный Хранитель Подземелий Тэриона, приведший своих воинов к победе. Его привычные доспехи и шлем сменились шелком пурпурного камзола, расшитого алмазами, и бархатом высокой черной шапки с длинными перепелиными перьями, стелющимися к самому полу. Черную бороду он заправил за украшенный рубинами, каждый с кулак размером, пояс, чтобы не мешала, буде ему захочется вскочить на ноги и пуститься в пляс. Правитель оплота радостно оглядывал своих подданных, его широкие щеки расступились в счастливой белозубой улыбке. Глаза его были прищурены от искреннего блаженства, гном почти не переставая смеялся. Смеялся задорно и заразительно.

– За Хагира Грома Демонов! – раздавались крики со всех концов зала. – За славных героев, что принесли нам победу над Тенью Бездны!

Старший скальд отставил кружку, вытер кулаком бороду и усы и скрипучим, словно несмазанные петли древнего ларца, голосом затянул веселую пиршественную балладу, вполне соответствующую случаю:

Кабан лежит на блюде,А Бездны Царь на брюхе,Так пусть его разбудитНаш молот, бьющий в ухо!

Мы дичь печем в печах,Аль кто-то не заметил?То демоны крылатые:На вертел их, на вертел!

Из их рогов игрушкиДетишкам вырезаем.Обугленные тушкиМы в пропасти бросаем.

Топор стучится в плоть,Из пасти рвется крик.И кости демонов молотьСпешит седой старик.

А женщины прядут и ткутИз нитей красных гобелен.Из кожи демонов плетутУбранство наших хладных стен…

Лишь запах серы долетит -Топор мы сразу точим.Не порть мне, демон, аппетит!Я зол, чернее ночи.

Не эль мы пьем с тобой с вином -То кровь смолы полна,Но нам теперь, брат, все одно,Ведь в Бездне тишина…

Дверь в пиршественный зал внезапно распахнулась, и в проходе, освещенный огнем тысяч свечей, застыл Хранитель Подземелий.

– Присоединяйся, герой! За победу!!! – раздались приветственные крики со всех сторон.

Низко склонив голову, новоприбывший гость быстро пошел по проходу между накрытыми пиршественными столами. И только здесь все увидели, что вид у него такой, словно он только-только вышел из жестокого боя. Мифрил тяжелых пластинчатых лат, что облегал тело гнома, будто вторая кожа, скрылся под настолько толстым слоем черной гари, что не представлялось никакой возможности различить тонкую гравировку, защитные руны и алхимические бриллианты, вправленные в сталь. Кираса и наплечники еще дымились, черный плащ был порван, кое-где остались разрывы от когтей, в других местах ткань была прожжена насквозь. В руке воин сжимал древко забрызганной смолистой кровью двусторонней секиры, покрытой рунами.

Все затихли. Скальд прекратил пение.

Вождь Хранителей Подземелий (а только вожди имели право носить черный плащ – символ траура по великому королевству гномов), ни на кого не глядя, быстро прошел через весь зал и остановился у высокого трона Хагира, лорда Тэроса. Все неотрывно смотрели на Хранителя, и в каждом сердце появлялись безмерное удивление и холодное предчувствие чего-то страшного и до боли непоправимого.

Хагир встал с трона и протянул вошедшему свой золотой кубок.

– Отведай вина, вождь. Выпьем же за славную победу! – Его слова прозвучали как-то одиноко, и эхо их вскоре затихло.

Вождь Хранителей вместо ответа потянул за едва заметный рычажок на шее, приводя некий механизм в движение. Откинулись металлические зажимы, отчего шлем отделился от стального нашейника, и взорам присутствующих предстало мокрое, раскрасневшееся от пота знакомое лицо, покрытое старыми шрамами. Темно-русые волосы и борода были взлохмачены, на пухлых губах застыла гримаса презрения и гнева, а в глубоких глазах цвета сосен, прищуренных и безжалостных, – драконья ярость.

По залу покатились удивленные возгласы: «Третий вождь?! Но как?»

Многие встали, чтобы лучше видеть одного из самых известных и почитаемых воинов в королевстве Тэриона, да чего греха таить – и Ахана тоже (и это при том, что оттуда он был очень давно изгнан).

«Откуда он здесь?!» – недоумевали гномы.

И их удивление было понятным: Третий вождь командовал передовыми наступающими силами, что сейчас, по мнению жителей Тэроса, стояли лагерем близ долины Ар-Гребайна.[34] Долина Гнева – это был последний рубеж, взятый гномами в Вечной Войне с Троном Бездны.

– Он же был у порогов Льда, правда, Нори?! – спросила какая-то женщина у своего мужа.

– С кем он дрался?

– Это что, демонская кровь у него на секире?…

Гномы непонимающими взглядами пронизывали Третьего вождя Хранителей Подземелий Тэриона.

Торин заговорил, и его хриплый, словно медвежье рычание, голос был намного более яростным и злым, нежели обычно:

– Что творится, гномы? Что происходит? – Никто не ответил, и вождь продолжал: – Я возвращаюсь в Тэрос, и что я вижу? Пустые бастионы! Никаких дозоров! Никаких схронов! На стене стоит какой-то молокосос, которому даже нож доверять опасно, не то что ворота последнего оплота!

– Последнего? – спросил кто-то. – Что он такое говорит?

– Молчать! – яростно заревел Камень-Сердце, словно какой-нибудь демон; гномы мгновенно затихли. – Сначала я подумал, что мне примерещилось! Словно это и не Тэрос вовсе, а какой-нибудь мертвый город, но нет – я сразу же узнал его стены и врата, ведь не раз доводилось оборонять их от всякой подгорной мрази… Тогда я решил, что треклятый демонический мерзавец Замаул[35] навел на меня какой-то глумливый морок. Нет же! На мой вопрос, куда исчезли все жители Тэроса, ваш «страж», словно пещерная крыса, пискнул мне: «Пируют». Позвольте спросить вас, гномы: вы все находитесь в Ахане? Спокойном и веселом? Или же в Тэрионе, где каждый камень таит угрозу? От тебя, Хагир, не ожидал подобного. Как допустил такую расхлябанность? Почему стены пусты?

– Тут ты прав, друг Торин! Кругом прав – моя оплошность! – ответил лорд Хагир. – Но ведь такой повод отпраздновать! Клянусь, руны не успеют сойтись, как я пошлю воинов обратно на стены.

– Подождут теперь, – отрезал Камень-Сердце. – Сначала вы все должны услышать вести.

– Какие вести, Торин? Ты что, из боя?! Но ведь Бездна погасла! Что это значит?!

– Это значит, друг мой, – зло ответил Камень-Сердце, – что война не закончена.

– Что?! Что он такое говорит?! – Гномы чувствовали, что каменный пол зала готов уйти у них из-под ног. Они столько веков ждали этой победы. Неужели у них ее отнимают?