Тень Хаоса - Найрэ

Лирнэ взглянул в сторону, Сэм был жив, на его лице читалось какое-то подобие истерики.

— Я чувствую себя идиотом, — произнёс Элрет. — Я так увлечённо кромсал бумагу.

— Ага, — донеслось откуда-то сверху.

Перед ним приземлился человек, закутанный в чёрное с ног до головы. Одни лишь глаза выделялись чёрными бусинами на фоне белой полоски кожи.

«Святые опарыши! А он и не так уж прост», — успел подумать Лирнэ, прежде чем пришлось уворачиваться от молнии.

На месте, где секунду назад стоял эстир, задымилась мостовая.

Оставалось только выставить защиту, он не знал, насколько долго сможет продержаться. Невидимый щит затрещал, наткнувшись на новую атаку, что ярким фейерверком озарила ночные трущобы. Сэм жался к стене, казалось, что сейчас он наложит в штаны от страха.

— Придурок, ты же в отличии от меня знал, на что идёшь! — прошипел Лир.

— Не совсем, — покачал головой напарник.

Сэм пытался творить какое-то заклинания, Лир понял это по движению губ мага. В то время эстиру снова пришлось сдерживать новый град молний. На этот раз, чужая атака неприятно обожгла кончики пальцев. Казалось, что разряд до сих пор гуляет в его теле, пронося значительней дискомфорт. Хорошо, что большую часть энергии удалось погасить. Вместе с этим проходило новое осознание: магией его не взять. Кто-то должен рискнуть и подойти слишком близко. Сэм не собирался рисковать своей шкурой.

Лирнэ задержал дыхание словно перед погружением в пучину и подался вперёд, сквозь поток чужой враждебной энергии. Потоки больно ударяли по рёбрам, сводя мышцы, мешая дышать. Последним рывком, он повалил колдуна на землю, плотно вцепившись в его горло руками. У тех, кто силён в магии, как правила слабые тела. Элрэт с упоением слушал хруст шейных позвонков. На этот миг собственная боль куда-то отступила, чтобы потом вернуться снова. Ясным и резким приступом, таков был прощальный привет от мага. Лир присел прямо в уличную грязь возле трупа. Тело сводило, но дышать стало легче, казалось, что теперь мало что спасёт его от этой боли. Словно липкую грязь он снимал проклятье, окутавшее его тело. Оно будет ещё болеть, но жить можно.

Сэм взял на себя почётную миссию избавления от тела. Лир поклялся, что больше с ним никогда не пойдёт на дело.

«И всё же интересно: чем не угодил Селене этот маг, что заслужил простой смерти без объяснения причины? Наверное ему виднее», — успокоил себя Лир, направляясь нетвёрдой походкой в резиденцию Совета. Надо было ещё содрать с Селены компенсацию за моральный ущерб.

Утро выдалось скверное. Неприятно просыпаться от прикосновения чужих холодных рук к своему лицу.

— Проснись, — услышал Лир сквозь сон голос Селены.

Он приоткрыл глаза и увидел склонившуюся над ним колдунью.

— Как ты? — спросил она.

— Если бы ты не спросила, я бы не вспомнил об этом, — огрызнулся Лирнэ.

— Я ведь за тебя переживаю, ты рисковал жизнью ради выполнения моего заказа.

— Двадцать золотых, — холодно сказал Лир.

— Вообще-то об оплате мы не договаривались.

— Но это подразумевалось, плюс непредвиденные обстоятельства.

— Вижу, добровольно работать ты не хочешь. Ладно, договорились, двадцать золотых. Но я не за этим пришла. Спускайся в магический зал, у меня для тебя небольшое испытание.

Лир и Селена стояли в противоположных углах тускло освещённой комнаты. Элрэта трясло от гнева, он смотрел себе под ноги, не желая удостоить колдунью даже взглядом.

— Я вызываю тебя на бой! — громко воскликнула она.

— Да, пожалуйста, — сказал Лир и выхватил меч.

— Никакого оружия, только магия! — повысила голос Селена.

— Магия так магия…

В тот же миг два огненных шара полетели в Селену, колдунья не повела и глазом, просто легким движением руки погасила сферы.

Она взмахнула рукой, и Лир почувствовал резкую слабость, ноги подкосились, и он рухнул на гранитный пол.

— И чего это мне на тебя указал мой бог?! Нет в тебе ничего.

Лир упорно пытался подняться, но сверху на него давило что-то незримое. Из носа хлынула кровь. Чудовищных усилий для него стоило просто пошевелиться. Он закрыл глаза и увидел, что опутан невидимой паутиной. Второй раз за сутки он оказывается под властью сильнейшей магической атаки. Надо что-то делать. Лир начал представлять, что рвёт чёрную мерзкую сеть на части. Стало легче дышать. Он поднялся на ноги, продолжало шатать, но стало, однозначно, легче.

Он окружил Селену кольцом огня.

— Что мне твои фокусы! — сказало она. И пламя, зашипев, угасло.

Селена атаковала Лира разрядом боли, но он сумел вовремя выстроить незримый щит, и всё же небольшая часть проклятья попало в цель. Тело заныло, отдаваясь воспоминаниями о вчерашнем разряде молний. Лир приказал себе забыть про боль она неохотно отступала прочь. Элрэт не знал надолго ли хватит его порога.

Он ответил Селене вспышкой огня. Колдунья вскрикнула — значит, атака была успешной. Но вот на сколько? Лир почувствовал, что она бесцеремонно взламывает его сознание. «Сопротивляться? Зачем? Бой проигран. Твоё существование ничтожно», — говорил внутренний голос. На Элрэта обрушилось отчаянье. «Я и, правда, совсем никудышный маг, я полнейшее ничтожество. И что я вообще делаю здесь?» — думал он. На глаза навернулись слёзы, не было смысла их сдерживать. «Все и так знают, что я ничтожество».

Но тут сквозь пелену выступающей на глазах влаги он увидел тонкие нити, идущие от Селены. Одна из них красная была толще всех. Тут в голове Лира промелькнула смутная догадка, он стал мешкать. Невидимой рукой он начал дёргать нить, пытаясь разорвать её.

Селена наконец-то вылезла из его головы. Она облокотилась на стену, дыхание её стало громким и прерывистым, лицо побелело, глаза закатились. «Я нашёл, чем её пронять!» — возликовало сознание Лира.

«Прекрати. Я сдаюсь», — прохрипела она.

Лирнэ колебался несколько секунд. Сохранить ей жизнь или нет? Жалость перевесила. Он отпустил её, стрелой вылетел из магического зала.

В этот вечер в таверне «Тухлый Карась» (которая уже почти залечила раны после того, что произошло гнесколько недель назад) было особенно много посетителей. Все на миг обернулись, когда полубезумный Элрэт ворвался внутрь. Его глаза налились кровью, волосы были растрёпаны больше обычного, лицо перемазано запёкшейся кровью.

Подойдя к трактирщику, он сделал глубокий вдох и дрожащим голосом произнёс: «Сидр… пожалуйста». На стол полетело несколько серебряных. С другого конца таверны к нему несся встревоженный Кеоран.