Исход неясен III - Макс Мах

безопасность, если, конечно, не случится штурм замка, или дурные головы со Слизерина не попробуют поднять мятеж, что в свете последних событий отнюдь не выглядело невозможным. И все-таки на данный момент согласие было достигнуто, и в стенах Хогвартса воцарились относительные мир и покой.

Естественно, Изи работала не одна, но она, — вероятно, из-за своего гиперболизированного чувства ответственности, — совершенно не умела делегировать полномочия, и как результат, выложилась по полной. Однако сестры этот момент учли и приняли превентивные меры. Когда она проснулась, дело уже шло к вечеру, а на столе в комнате сестер ее дожидался обильный обед-ужин. И вот, что любопытно, хотя все выставленные на обозрение блюда были накрыты стазисным колпаком, умопомрачительный запах горячих пирожков, хамберского пан-агги[2] и йоркширского пудинга с колбасками легко, и, видимо, не случайно проникал сквозь эту невидимую глазу преграду, лаская обоняние и наполняя рот голодной слюной.

— Откуда взялись все эти роскошества? — удивилась Изи, садясь в постели. — И чье это колдовство?

— Домовики расстарались специально для тебя, — ответила, расположившаяся на соседней кровати Лиза. — Но я не стану возражать, если ты поделишься. А, кто творил чары, я думаю, ты и сама догадываешься.

«Ну да, ну да, — кивнула Изи мысленно. — Наверняка, это Эрми свои ручки приложила!»

Эрмина блестяще владела целительскими техниками и бытовыми чарами. Как боец, она была пока слабовата, но зато умела творить чудеса.

— Эрми, — сказала Изи вслух — И да, я поделюсь, мне все равно столько не съесть! Но сначала душ!

Она встала с кровати, сделала шаг в сторону двери, ведущей в ванную комнату, и только теперь поняла, что комната сестер разительно изменилась. Раньше она была небольшой, но уютной, и в ней стояли всего три кровати, поскольку в спальне, как это принято на Когтевране, жили всего три девочки: Эрмина, Лиза и Лайза Турпин. Однако за то время, пока Изи, как угорелая, носилась по замку, пытаясь, по мнению Эрмины, «быть в каждой бочке затычкой», спальня девочек-когтевранок переменилась так, что и не узнать. Прежде всего, она едва ли не вдвое увеличилась в размерах, — заполучив заодно второе окно с видом на озеро, — но главное, в ней теперь стояло шесть кроватей и соответствующее количество прикроватных тумбочек, шкафов, столов и стульев с табуретами.

— Кроме тебя, к нам переехали Вега и Сьюзен, — сразу же, едва перехватив удивленный взгляд сестры, внесла ясность Лиза. — Твои вещи в шкафу и в тумбочке, сундук под кроватью, а зубная щетка и банный халат в ванной.

— Заботливые! — покачала головой Изи, приятно удивленная оперативностью своих сестер.

— А то! — ухмыльнулась в ответ Лиза.

— Иди уже, горемычная! — добавила через мгновение. — И, если будешь хорошо себя вести, получишь к обеду пару глотков коньяка. От сердца, между прочим, отрываю, но для родной сестры…

— Молчала бы, трепло! — отмахнулась Изи, направляясь в ванную. Про белье и полотенце решила не спрашивать. Раз гарпии взялись о ней заботиться, то уж верно ничего не забудут.

Так все и вышло. В ванной ее ожидали сложенное стопочкой белье унисекс и повешенные на крючки полотенца и банный халат. Ванная комната, к слову сказать, тоже увеличилась в размерах. Теперь здесь стояли настоящая ванна и две душевых кабинки, а еще появился отдельный отсек за выгородкой, где расположились две туалетные кабинки.

«Планировка так себе, — отметила Изи, стаскивая с себя ночную рубашку, в которую непонятно, как и когда оказалась облачена. — Могли придумать что-нибудь более разумное, но что есть, то есть. И за то спасибо!»

Она быстро приняла душ, оделась, — кто-то из сестер позаботился о джинсах, рубашке и свитере, — и вернулась в комнату. Лизы там уже не было, зато появилась Вега.

— Это тебе, — протянула она Изи серебряную фляжку. — Лиза просила передать, что снифтера не нашла, а наливать Remy Martin в чайную чашку — это моветон. Так что, пей из колпачка.

— С матерью говорила? — спросила Изи, принимая фляжку и усаживаясь за стол. — Как они там?

— Завтра похороны бабушки, но нас мама просила не появляться… Никого. Слишком опасно.

— А сама она как?

— Говорит, что раны затянулись, но Нарцисса сказала Драко, что мать все еще хромает.

— Так они у Малфоев? — уточнила Изи, пододвигая к себе блюдо с пирожками.

— Нет, — отрицательно покачала головой Вега. — Только мама. Сириус заперся в Блэк-хаусе, а Адара, вроде бы, в Энгельёэн-мэноре.

История с Адарой выглядела более, чем подозрительной. Изи уже знала официальную версию, но раненая в том же бою Тонкс уже появлялась в Хогвартсе. Выглядела не очень и двигалась как-то не так, но была скорее в норме, чем наоборот, и явно не хотела обсуждать ни тот бой на площади Гримо, ни нынешнее состояние Адары. Сказала только, что та ранена и отлеживается в доме Энгельёэнов на Пэлл-Мэлл. Мать явно тоже темнила. Во всяком случае, чутье подсказывало, что с Адарой случилось что-то плохое. Не убита. Это точно. Но тогда что? Неснимаемое проклятие? Возможно, учитывая с кем они имеют дело. Тяжелое ранение? Тоже, как минимум, не следует отвергать. В конце концов, если ей оторвало руку или ногу, то вылечить такое, — если возможно вообще, — дело небыстрое.

— А зачем Сириус остался в Блэк-хаусе? — спросила вслух, прожевав очередные «полпирожка». — В смысле, имеет ли смысл распылять силы?

— Он там не один, — отмахнулась Вега. — С ним Беатрис и несколько его друзей и подруг по Хогвартсу. С семьями. В Малфой-мэноре тоже людей хватает. К Люциусу перебрались его вассалы, да еще из Франции родня подкрепления прислала.

Что ж, это было более, чем хорошо. Считая их собственный мэнор и усадьбу Лонгботтомов, это уже четыре центра сопротивления. Хогвартс — пятый, а мэнор Гринграссов, соответственно, шестой.

«Мать все-таки молодец, — отметила мимоходом Изи, даже не обратив внимания на то, что назвала матерью леди Анну, а не леди Лилиану, — успела подготовиться».

И в самом деле, даже с учетом того, что война началась внезапно, Союз Семей, — так официально назывался блок Энгельёэн, — встретил вызов вполне достойно. А то, что внезапно, так все войны так