Аррон: Бог войны - Тори Стоун

Тори Стоун

Аррон: Бог войны

1

«Аррон был тем, кто выступил против бога морской стихии и землетрясений — Посейдона. Царя, род, которого правил на величественном материке Атлантида, начиная с его старшего сына Атласа, в честь которого были названы остров и омывавший его океан. Атлантический океан. Империя величественного народа атлантов простиралась от Атлантики до Средиземноморья — Египта на юге и Италии на севере. Этот материк существовал 9000 лет назад и располагался по другую сторону Геркулесовых столпов (Гибралтарского пролива), в Атлантическом океане.

− Профессор, его убили? — не скрывая возбужденного интереса, спросил Алек.

− Не перебивай меня, Алек. — Профессор поднял свой взгляд от книги и недовольно посмотрел на смутившегося парня.

Профессор Брэн опять обратил свой взгляд на книгу и продолжил чтение, которое поглощало все его внимание и также вызывало возбужденный интерес.

«Его расплата была страшнее смерти. Аррон был бессмертным, поэтому убить его было невозможно, а даже если бы это и удалось, то не удовлетворило бы Посейдона. И тогда великий царь морей и океанов поднял свой большой трезубец вверх и вызвал к себе самого Зевса, бога грома и молний, ведающего всем миром. А потом его трезубец опустился вниз и вызвал он самого Аида, бога подземного мира. Тогда Посейдон сказал: „О, мои великие и дорогие братья, мы разделили власть еще тогда, когда этот мир начал только зарождаться. Тебе Зевс досталось царствование на небе. Мне досталось на земле. Тебе Аид досталось подземное царство и души грешных людей. Есть тот, кто проявил неуважение ко мне и теперь он должен понести наказание. Его наказание я уже придумал, но мне нужна ваша помощь братья и ваша сила“. Тогда Зевс спросил Посейдона: „Кто посмел не проявить неуважение к тебе брат мой?“. Посейдон ответил: „Аррон“.

Тогда братья решили, что Зевс с помощью стихий грома и молний заключит Аррона в камень, а Посейдон бросит в Атлантический океан, но глубина будет такая, что он будет достигать царства Аида, с которого не сможет выбраться. Но так как Зевс хоть был и суровым, но одновременно и справедливым сказал: „Он будет только тогда свободен, когда в его каменной груди забьется сердце от любви к женщине, которая будет простой смертной. Тогда Аррон опять оживет и выберется из камня и со дна океана. Он опять обретет свои силы“. И тогда Аррона превратили в камень и бросили в океан, а перед тем ему дали сказать последнее слово, но он только улыбнулся и произнес: „Вы сами дали мне шанс вернуться“. После того все веруют в то, что Аррон находится на дне Атлантического океана и жаждет освобождения, но чтобы этого не произошло люди молили Зевса, ведь Аррон бог хаоса и войн, наделен неимоверной силой трех Богов: Зевса, Посейдона и Аида, а также красотой самого Аполлона».

− Профессор если он такой сильный то почему его превратили в камень? — опять прозвучал вопрос Алека.

− Не знаю, ребята, но может Аррону, это было на руку? Ведь говорят, что даже сейчас он находится на дне океана. Если честно, то даже неизвестно что он сделал Посейдону. Эта загадка навсегда спрятана в прошлом.

Я посмотрела на Профессора, который был, по-видимому, просто заражен своей работой, а потом на ребят, которые слушали его с раскрытыми ртами. Да история была увлекательной, но неужели они думают, что это было и вправду? Я уже начала засыпать, ведь было уже ближе к полуночи, а мы сели все в уютной библиотеке на корабле «Де Ла Росса» и слушали разные истории, которые рассказывал нам профессор.

Мы называли профессора Брэна, просто Профессор, просто так было проще и ему это не мешало. Он был невысоким и худощавым мужчиной сорока одного года.

Две недели назад мы с все нашей группой во главе с Профессором отправились в интересное путешествие по Атлантическому океану. В Университете профессор сказал, что в океане нас будет легче чему-то научить и был прав, ведь сам воздух здесь был иначе, и нам хотелось поглощать науку. Но прямо сейчас мне ужасно хотелось спать. И эта легенда меня уже мало интересовала.

− Если верить книгам, то Аррон должен проснуться, когда встретит девушку, предназначенную ему судьбой, − продолжал говорить профессор, а я уже чувствовала, как мои веки начинают тяжелеть, и я уже засыпала. — Они должны стать одним целым, и чтобы окончательно быть свободным ему нужно будет завоевать ее сердце.

Уютная большая библиотека на корабле и удобные кресла, а также размеренный, тихий и монотонный голос профессора действовал на меня, словно какое-то снотворное.

Я почувствовала, что кто-то меня подергал за плечо, и я нехотя открыла глаза. Ну, конечно же, это была Британи, моя лучшая подруга.

− Что? — я недовольно уставилась на нее.

− Келси, как ты можешь спать в такой волнительный момент? — Искренне изумилась Британи. — Сейчас Профессор рассказывает о том, как можно пробудить Аррона. Это же так интересно! Представь себе, что если я и есть его возлюбленная, ты представляешь, что будет? Ему бы не пришлось долго добиваться моего расположения, я бы сразу отдала ему свое сердце.

Мне показалось или Британи от рассказов Профессора действительно помешалась? Я для демонстрации выгнула вопросительно одну бровь.

− Брит, это всего лишь легенда, − я не хотела, чтобы мой голос прозвучал так иронически, но ничего с этим поделать не могла и увидела обиженный взгляд подруги.

− В каждой легенде есть доля правды! — обижено возразила Британи.

− Хорошо, но почему ты решила, что ты его возлюбленная? — уже окончательно освобождаясь от сна, серьезно спросила я, ведь если Британи что-то вбила себе в голову, нужно немедленно ее спасать, а то не дай бог еще возьмет и прыгнет за борт, в надежде что ее возлюбленный проснется и спасет ее.

− А что ты? — осмотрела меня Британи с ног до головы. — А что ты тоже можешь быть, но если не ты, то я.

Мне не понравился ее пристальный взгляд. Я не собиралась с ней спорить из-за мужчины, которого могло даже не существовать в природе.

− Нет, конечно, мне не нужен тот, кого даже может не существовать в природе. — А потом я посмотрела на Профессора, который опять склонился над книгой. — Профессор, скажите, если вдруг эта легенда правдива, то, что будет с миром, если Аррон проснется?

Профессор отвел глаза от книги и посмотрел на меня поверх очков и улыбнулся, я поняла, что ему понравился этот вопрос. Неужели я дала фору Алеку своим вопросом?