Военный трофей - Элизабет Вон

Элизабет Вон

ВОЕННЫЙ ТРОФЕЙ

Моим родителям, Паку и Патриции Вон

Посвящение от переводчика:

Каро и её малютке-красавице

Дорогой читатель,

Мама привила мне любовь к чтению в раннем возрасте, но именно отец открыл мир фэнтези. Когда я читаю о какой-либо книге, помещаю меч в руку воина, намекаю на волшебство и эпическое приключение, то не могу дождаться заполучить эту историю.

Вот вы держите в руках эту книгу, читаете в этот момент данные строки, а я уже готова наложить магическое заклинание. Никаких отвратительных компонентов, лягушек, глаз тритона, тайных комнат в глубине темнице или высоко на шпиле. Никаких сверкающих платьев, волшебных палочек и магических зеркал. Нет, единственный источник моей силы — страницы, которые вы держите в руках, и слова, написанные вслед за этим. Пока вы читаете их, я надеюсь, волшебство моих слов и вашего воображения начинает работать. Если я соткала заклинание с толикой искусства и умения, то вы потеряетесь в королевстве Кси, придёте в восторг от выбора Ксилары и последующих событий.

Ещё больше рассказов будет рассказано, ещё больше заклинаний сплетено, а приключений пережито. Но все истории должны «начинаться с начала», и эта не исключение.

Поэтому, прошу, позвольте поведать вам одну историю…

Выражение признательности

Я должна поблагодарить очень многих — тех, кто делился своей дружбой, любовью и поддерживал меня во время создания данной книги. Из всех даров творчества, ваше присутствие в моей жизни — самый большой подарок из всех.

Спенсеру Ластеру, который сказал мне «выкладывай или молчи». Моей писательской команде, в которую входит Спенсер, Хелен Курс, Роберт Вэнцлафф, Марк Тессин и Кит Флик. Кэтлин Кроу, не позволившей моей мечте умереть. Кэндис Клумпер, за тихие слова поддержки и хорошую встряску при необходимости. Лайзе Блэк, которая всегда хотела большего. Патриции Меррит, партнёру по несчастью. Джо-Анн Томпсон, которая верит в меня, даже когда я теряю в себя веру. Мэри Фрай, Роберту Ледесму и Дэвиду Бродеру, которые охотно читали и комментировали мои ранние проекты. Филу Фрайю, Кэти Хансен и Дебу Спыхальскому, за то, что терпели меня в течение последних двух лет. Джейн Лэки, за долгие страдания и усидчивость. Линде Бейкер, Дону Бинглу и Джанет Дивер Пэк за то, что показали мне, что это возможно. Аннетт Легетт, «пробегающей по лесу с острыми предметами». Главе писательской организации «Долина Моми», встретившей меня с распростёртыми объятьями. Тому Реддингу, отбывшему каторжные работы. Меррили Хейфец, Анне Геноезе и Фиорелле Делиме, благодаря их упорному труду и вкладу в эту книгу я выгляжу чертовски хорошим писателем.

Но больше всего я должна поблагодарить Джин Рэйб, столкнувшую меня в омут, и Мэг Дэвис, нашедшую меня там.

Глава 1

Как только я вытащила осколок из раны, кровь забила струёй.

— Богиня, нет!

Выронив нож, я прижала руки к животу пациента, из которого хлестала кровь, и всем весом надавила на рану. Прикусив губу, я надавила ещё сильнее, отчаянно пытаясь остановить кровотечение.

— Парни, держите его!

Бледные и с широкими от испуга глазами, ученики сгрудились вокруг стола и крепко схватили раненого за руки и за ноги, пытаясь не дать двинуться. Деревянный стол, на котором лежал мой уже немолодой пациент, жалобно заскрипел под лишним весом. По комнате разнеслось эхо шаркающей обуви и безумной одышки моего пациента.

Окинув взглядом огромную кухню, я поняла, что поблизости нет ни одного целителя. Все они были в главном зале: ухаживали за другими больными. Здесь же находились одни ученики. Между моими пальцами пузырилась тёплая густая кровь. Во рту чувствовался сильный металлический привкус. С этим привкусом было что-то не так, но я слишком занята, чтобы думать об этом. Один из парней яростно замахал свежими бинтами перед моими глазами. Схватив их, я перетянула рану и яростно надавила. Я должна остановить кровотечение. На моих глазах бинты окрасились в алое.

Мужчина под моими руками стонал и метался, пытаясь убежать от боли. Одного из учеников, самого маленького, отбросило в сторону. Освобождённая рука резко рванула вверх и ударила меня по щеке. Голову тут же откинуло назад, и на драгоценную секунду перед моими глазами всё поплыло. На лицо упали волосы; один длинный каштановый локон попал прямо в кровь, окружавшую мои руки. Подрубленный мальчик поднялся на ноги и бросился в битву, схватив молотящую руку и потянув её вниз.

— Прости, Лара, — сказал ученик.

— Держи его! — рявкнула я. Я была слишком резка с парнями, хотя они старались изо всех сил. В их лицах не было и кровинки. Я услышала, как стоящий рядом со мной паренёк судорожно проглотил ком в горле.

Богиня, молю, пусть его не вырвет на рану.

Я напрягла плечи, пытаясь увеличить давление, чтобы остановить красный поток.

— Мне нужна помощь! — завопила я во всё горло, пытаясь докричаться до главного зала, в котором находились раненые и остальные целители.

— Лара? Что случилось? — прозвучал тихий и спокойный голос за моей спиной.

Слава Богине, это Эльн.

Воин вновь начал неистово метаться, и стол жалобно заскрипел. Мы стояли рядом с пациентом, пытались удержать его, старались давить на рану. Внезапно мужчина закричал и, лишившись сил, осел назад. Я сделала быстрый вздох и ответила:

— Осколок вышел чисто, но он истекает кровью.

Без всякого предупреждения рядом с моей головой появилась ещё одна: с грацией серого озёрного журавля Эльн вытянул худую шею, чтобы всё разглядеть. Наставник издал нечленораздельный звук и втянул воздух через нос. Я сжала зубы. Уже долгие годы он был моим учителем, и иногда он считает, что мне нужно преподать урок прямо во время спасения жизни, даже притом, что я поддерживаю своё мастерство долгие годы. Голова Эльна исчезла, но я чувствовала, что он стоит за моей спиной.

— Не мой пациент, не мне советовать, — тихо произнёс Эльн, но его голос был слышен сквозь стоны воина. — Однако что произойдёт после того, как ты остановишь кровотечение?

Я резко хлопнула ресницами. Мой пациент вновь задёргался, и мы машинально двинулись с ним.

— Упрямое дитя… — прошептал Эльн, но я услышала его. — Ты, может, и стала мастером, но научилась ли чему-нибудь?

Я не хотела признавать мудрость этих слов, не хотела смотреть в лицо тому факту, что в крови воина ощущался запах выделений — запах, который до этой самой секунды я не смогла распознать. Но опыт — суровый учитель, более безжалостный, чем Эльн. Я кивнула (из горла вырвался странный всхлип) и перестала давить на рану. Ученики замерли, не понимая, что происходит.