Посох Заката - Сергей Раткевич

Сергей Раткевич

Посох Заката

ПРОЛОГ

КАЗНЕН НА РАССВЕТЕ

В дверь постучали. С раздражением отбросив кисть, художник обернулся на звук. Встал.

— Что, кому-то не терпится навестить несчастного, измученного угрызениями совести узника? — ядовитым голосом поинтересовался он, подойдя к двери.

— Не притворяйся, Эстен Джальн! — донеслось из-за двери. — Никакие угрызения совести тебя не мучают! Для того, чтоб появились угрызения, совесть потребна. Вот обзаведись ею, а тогда уж… А кроме того — ты не узник и никогда им не станешь. Отопри лучше. Я должен огласить приговор.

— Приговор? — изумился Эстен Джальн. — Какой еще приговор?

Дверь распахнулась. Вошедший с ног до головы был одет в черное. В руках — боевой магический жезл. На лице — черная полумаска. Вокруг него — сияние магической защиты.

— Ты все такой же трус, Ксаул, — пренебрежительно поморщился Эстен Джальн. — Зачем тебе такой мощный жезл? Меня же лишили всего. Осталось только личное могущество.

— Я не люблю неприятностей, — ответил вошедший. — Не сбивай меня. Я обязан исполнить повеление Его Милости, господина Архимага.

— А ты уже наладился чесать ему пятки, да? — ехидно поинтересовался художник.

— Ты не вправе оскорблять меня! — гордо заявил вошедший.

— Да что ты говоришь?! — изумленно воскликнул Эстен Джальн. — Тебя повысили в ранге? Ввели в Малый Круг? Карай меня Черные Боги, неужто я оскорбил равного?! Дуэль между нами… она неизбежна? Ты знаешь Ксаул, скажу по-секрету, я страшно боюсь дуэлей. Может быть, просто, как в детстве, набьем друг другу морды… и все, а?

— Меня не повысили в ранге, — зло блеснув глазами, ответил вошедший. — Я все еще Старший Магистр. И я пришел сюда, дабы исполнить официальное поручение.

— Прости, Ксаул, я все забываю. Ты же у нас теперь весь такой деловой… — усмехнулся Эстен Джальн. — Ты что-то там бормотал о приговоре? Какой еще приговор? Тебе ненароком не напекло голову? Или это чесание Архимаговых пяток так пагубно действует на твои умственные способности? Какой может быть приговор — до суда?!

— А суд уже был, Эстен! — злорадно ухмыльнулся Старший Магистр Ксаул. — И если бы ты не перебивал меня глупыми дерзостями, ты уже сейчас знал бы свою судьбу!

— То есть… как это… был?!.. — почти онемев от гнева, одними губами прошелестел Эстен Джальн.

— А вот так это — был! — торжествующе улыбнулся Старший Магистр Ксаул. — И тебя приговорили. Можешь быть уверен.

— Они… они посмели… отказать мне… в Праве Присутствия?! — сквозь стиснутое судорогой ярости горло слова проталкивались с трудом.

— Архимаг хотел призвать тебя, — как бы между прочим сообщил Ксаул. — Но я — отсоветовал.

Эстен Джальн дрогнул. В глазах зажглись ненависть и понимание.

— Когда ты сочинял свой заговор и плел заклятие против Его Милости, господина Архимага, ты никого не приглашал. Орден имеет право забыть того, кто забыл об Ордене, — добавил Ксаул.

— Орден не имеет такого права! — Ярость прорвалась наружу. — Не имеет! Так можно осудить только ученика, да и то не за всякий проступок. Даже обыкновенного мага так не судят! Даже рядового Магистра!

— А ты — Великий… магистр, — подсказал Ксаул. — Точнее, был… великим. Малый Круг лишил тебя всех званий и привилегий, вплоть до ученических! Ты теперь — ученик, Эстен Джальн. И я могу выпороть тебя. Или использовать для иных каких утех.

— Я никогда не признаю этого! — прорычал Эстен Джальн.

— Факты важней, чем их истолкование, не так ли, Эсти? — нарочито дружелюбным голосом поинтересовался Ксаул. — Не ты ли сам учил меня этому? Ну, вспомни же — когда мы еще были детьми… Ты, конечно, во всем был первым… был…

— Был… — хрипло выдохнул Эстен Джальн. — Но ты меня все равно не догонишь. Никогда.

Комнату затопило молчание, тяжелое, словно мертвая вода.

— Ну?! Так ты хочешь узнать свой приговор, ученик Джальн?! — внезапно заорал Ксаул, перепуганный этим молчанием даже больше, чем необходимостью находиться здесь наедине с Джальном, безо всякой охраны. Собственный крик, казалось, приободрил его, а Джальна позабавил. Слегка.

— Валяй… сообщай… — усмехнулся Эстен Джальн. — Вряд ли меня ждет что-то меньшее, чем казнь через распыление…

— Ты будешь подвергнут казни через распыление личности, догадливый ученик Джальн, — довольным тоном сообщил Старший Магистр Ксаул. — Тебя казнят завтра. На рассвете.

— Как… на рассвете… — Эстен Джальн уставил на собеседника ошарашенные, неверящие глаза. — Ты лжешь, Ксаул! Так просто не бывает! Так даже учеников не казнят.

— На рассвете, — повторил Ксаул. Ему было трудно сохранять достойный вид и важную осанку: очень уж хотелось пуститься в пляс.

— Я что — первый такой… — Эстен Джальн тяжело помотал головой. — Что, никогда покушений и заговоров не было? Ведь были… И всех казнили, как положено — на закате. Всех на закате казнили… — повторил он. — Я — черный маг, в конце концов… Никто не может лишить меня права умереть на закате. Право Заката — священно! Иди и передай им… Я — согласен хоть сегодня!

— Я ничего им не передам, Эсти… — улыбка Ксаула была такой торжествующе-недоброй, что Эстен Джальн все понял.

— Это ты подстроил? — упавшим голосом спросил он.

Не отвечая, продолжая улыбаться, Ксаул кивнул.

— Но… Право Заката священно, даже если казнят только что принятого в Орден ученика, — почти робко произнес Джальн. — Нарушая законы нашего Ордена…

— А покушение на Архимага — это не нарушение Закона? — вопросом на вопрос ответил Ксаул. — Такие, как ты, сами нарушая Закон, всегда надеются, что с ними то поступят согласно Закону. Мы решили изменить это прискорбное положение вещей.

— Мы?

— Ну, разумеется. Его Милость, господин Архимаг, как всегда, выдал гениальную идею и приказал мне заняться ее воплощением. Я немного поработал, и в результате в Уставе и Законе нашего Ордена появились небольшие такие исключения. Так сказать, Правила Для Особых Случаев. Вот как сейчас, например.

— Ясно, — помрачнев, заметил Эстен Джальн. — А я вам нужен для показательного примера.

— Ты догадлив, — сообщил Ксаул. — И… сделай одолжение — не пытайся бежать. Все равно не выйдет, а я в таком разе придумаю для тебя что-нибудь похуже казни на рассвете…

Дверь со стуком захлопнулась.

Еще мгновение Эстен Джальн стоял, онемев от горя и гнева, невидящими глазами глядя в пустоту перед собой, и только пальцы его бессмысленно двигались, плетя бессильные заклинания. Магии в этих движениях уже не было. Когда множество магов хотят лишить силы кого-то одного — это у них обычно получается.