Свет vs Тьма. Избранная - Ольга Владимировна Иванова

Свет vs Тьма. Избранная

Ольга Иванова

Глава 1. (Не)Обычный день

Утро каждого моего рабочего дня начиналось одинаково: в шесть тридцать срабатывал будильник и вырывал меня из сладких объятий Морфея громким звучанием симфонии № 40 Моцарта. Эта великая мелодия уже многим набила оскомину, но я принципиально любила классику и оставалась ей верна, несмотря на веяния моды. Кроме того, только под эту композицию мой организм мог окончательно пробудиться и почувствовать себя достаточно бодрым для свершения новых дел.

Но сегодня все вышло иначе: будильник почему-то не прозвенел, и я проспала лишних двадцать минут, проснувшись только благодаря необъяснимому внутреннему толчку. Подхватившись и взглянув на время, не на шутку разнервничалась: я ненавидела опаздывать, считая это чуть ли не восьмым смертным грехом.

Решив, что причину бунта будильника выясню вечером, бросилась собираться. Наспех выпив кофе с бутербродом, помчалась в ванную совершать водные процедуры, время которых пришлось существенно сократить, после чего принялась за гардероб. Предпоследний июльский день обещал быть жарким, и я с сожалением отодвинула в сторону вешалку с легким сарафаном в радужную полоску. Нет, в банк, где я работала ведущим специалистом, облачиться в подобный наряд я себе позволить не могла, ведь там придерживались строгого дресс-кода: деловой стиль, светлый верх, темный низ. Поэтому пришлось «заковывать» себя не только в блузку и юбку-карандаш, но и туфли на высоком каблуке.

Прическа тоже не должна была олицетворять кокетство и легкомыслие, и я собрала свои длинные волосы в высокий пучок, закрепив его незаметными глазу шпильками. Легкий неяркий макияж как последний штрих — и я готова к выходу.

— Пять минут рабочего дня уже прошло. Опаздываешь, — встретил меня вечно хмурый Виктор Аркадьевич, мой непосредственный начальник.

Несмотря на внешнюю суровость, человек он был не злой и вполне себе безобидный: за мелкие провинности и опоздания не наказывал, ограничиваясь ворчанием, а в трудную минуту мог не только поддержать, но и дать дельный совет. Именно поэтому Виктора Аркадьевича никто из наших сотрудников не боялся и на его недовольство не обижался. Я тоже не приняла его теперешнее замечание глубоко к сердцу, но все же состроила виноватую рожицу:

— Простите, Виктор Аркадьевич, задержалась в дороге. Больше этого не повторится.

— Надеюсь, — буркнул тот и удалился к себе в кабинет.

— А на самом деле чего опоздала? — заговорщицки поинтересовалась у меня соседка по рабочему месту Катя, наша неунывающая хохотушка-блондинка.

— Проспала, — честно призналась я. — В кой-том веке…

— Ой, у меня такое почти каждый день происходит! — весело махнула на это Катя. — Благо, что живу недалеко…

Перекинувшись еще несколькими фразами, мы приступили к работе. Месяц заканчивался, поэтому клиенты шли косяками. Подавляющее большинство из них стремилось погасить свои задолженности по кредиту до тридцать первого числа, и очередная посетительница не стала исключением. Молодая женщина приятной наружности опустилась на стул для клиентов напротив меня, за ее же спиной остановился хорошенький белокурый мальчик лет пяти. Пока я обслуживала его мать, малыш принялся расхаживать по залу, рассматривая рекламные плакаты и брошюры. Время от времени он бросал заинтересованные взгляды в мою сторону, будто украдкой изучал. Меня это позабавило, и я, не выдержав, с улыбкой сказала клиентке:

— У вас такой очаровательный сын…

— Сын? — женщина удивленно вскинула брови вверх.

— Мальчик, который пришел с вами, — пояснила я, немного стушевавшись. И с чего я решила, что это сын клиентки? Может, племянник или ребенок какой-нибудь подруги.

Но женщина продолжала недоумевать:

— Мальчик? Я пришла сюда одна. Не понимаю, о ком вы говорите.

— Но как же… Вот мальчик… — я показала туда, где мгновение назад стоял малыш, и сама застыла в недоумении: там было пусто. Более того, ребенка вообще нигде не было.

«Может, с кем-то другим ушел?» — подумала я, пытаясь не обращать внимания на тревожный холодок, прошедший по спине.

— Извините, наверное, я ошиблась, — я дежурно улыбнулась клиентке, стараясь сгладить неловкость, и с еще большим усердием стала стучать по клавишам компьютера.

За полчаса до обеденного перерыва на мой телефон пришло сообщение: «Жду на том же месте в тот же час». Прочитав смс, я усмехнулась: адресатом был мой близкий друг Даник, с которым у нас имелась традиция несколько раз в неделю обедать в кафе неподалеку.

С рыжеволосым чудом по имени Данила Краснов мы были знакомы с самого детства: жили в одном дворе, ходили в один детский сад, затем — в одну школу и даже один класс. Теплые дружеские отношения сложились между нами с первого дня знакомства в песочнице и сохранились по сей день. Это был тот редкий случай, когда дружба между мужчиной и женщиной все-таки оказалась возможной. Было, конечно, дело, что в лет восемнадцать мы предприняли попытку перевести свои отношения в романтическое русло, неожиданно посчитав, что нас связывает нечто больше, чем дружба. Только этот эксперимент должным успехом не увенчался, уж очень разный у нас оказался темперамент для любви: я была сдержана на проявления чувств и жила, скорее, головой, Данила же постоянно шел на поводу у своих эмоций, быстро увлекаясь и также быстро остывая. Расстались мы тихо-мирно, с радостью вернувшись к прежней модели отношений. Теперь наша личная жизнь шла порознь, но при этом бурно обсуждалась при частых встречах. Я первая узнавала об очередном увлечении Даника, а он, в свою очередь, любил давать мне практические мужские советы по удержанию нового поклонника.

— Привет, кареглазая! — Данила встретил меня широкой белозубой улыбкой и крепкими дружескими объятиями.

— Задушишь же! — с напускным недовольством пробормотала я, выскальзывая из стальной хватки приятеля, и тут же подозрительно на него покосилась: — Что-то случилось? Я сейчас ослепну от твоего сияющего вида…

— Анька, я, кажется, влюбился, — счастливо выдохнул Даник, пододвигая ко мне меню.

— Вообще-то, я спросила, что случилось? — хмыкнула я, углубляясь в изучение меню. — А ты всего лишь влюбился… В который раз за последний год? Третий, если не ошибаюсь?

— На этот раз все серьезно, — Данила, казалось, ничуть не обиделся, продолжая излучать безграничную радость.

— Четыре месяца назад ты говорил то же самое, — заметила я. — Как звали твою экс-возлюбленную? Надя, кажется?.. Впрочем, в октябре