Путь познания - Арсен Шмат

Арсен Шмат

ПУТЬ ПОЗНАНИЯ

ПРОЛОГ

Я быстро передвигался по лесу, при этом стараясь издавать как можно меньше звуков. Мой напарник двигался сзади и слева, прикрывая меня. Наши комбинезоны позволяли нам практически полностью сливаться с окружающим сумеречным лесом.

До цели осталось всего ничего.

В следующее мгновение я резко остановился. Напарник удивленно посмотрел на меня.

Оставив его без ответа, я достал из одного из бесчисленных кармашков на разгрузочном жилете мультитул и, разложив его в плоскогубцы, перекусил почти незаметную леску. После чего забрал и сам заряд — «лимонку». Кивнул напарнику, что можно продолжать движение.

Еще минут через пять мы вышли на цель.

Мы находились на небольшом холме, покрытом все тем же лесом. А внизу холма находился полевой лагерь противника.

Быстро осмотревшись, я двинулся вправо, в сторону понравившегося объекта в виде поваленного дерева — прекрасного места для «гнезда». Пока я устраивался, мой напарник сместился на двадцать метров влево и теперь занимался оборудованием своего «гнезда». Вскоре из его кустов высунулось дуло снайперской винтовки. Последовав его примеру, тоже привел свою малышку в боевое положение. Наконец все было готово, и я вызвал командира.

— Бобер, говорит Кукушка, мы на месте, — тихо доложился, используя ларингофон, после чего поинтересовался: — И… Бобер, кто такие позывные придумывал? Я его потом бесплатно убью!

— Понял вас, Кукушка. Готовность две минуты… А виноват — Леший.

В эфире послышался чей-то тихий «ох!».

— Понял. Жду. — Посмотрев на часы, начал отсчитывать положенное время.

Вот секундная стрелка сделала два оборота, и я с чистой совестью, выцелив ближайшего противника, открыл огонь. Тихий щелчок винтовки — и он уже падает. Я успел уложить еще одного, когда наконец послышались вопли с противоположной стороны лагеря, а за ними и выстрелы уже не такого тихого оружия, как мое.

Бой длился недолго. Минут десять.

За это время мне удалось положить еще двоих. А моему напарнику — одного. А дальше…

А дальше наши бойцы оттеснили противника под самый холм, на котором мы расположились. Я успел подстрелить еще одного, когда в двух метрах от меня упала граната.

«Облом», — подумал я. В следующее мгновение она сдетонировала…

ГЛАВА 1

Попасть можно по-разному

«Вот же! — раздраженно думал я, с остервенением скребя свою морду лица, пытаясь отмыть ее от краски, которой была заряжена граната. — Попадись мне тот шутник, который вместо воды зарядил ее пейнтбольной краской. Это же сколько ему пришлось выдавить шариков, чтобы заполнить болванку?!»

Хорошо, что краска была зеленой. А, скажем, не желтой, или красной, или вообще синей! Так хоть слегка, да сливается с моим камуфляжем, и его не придется прямо сейчас застирывать. Ведь у нас впереди еще два дня игр…

Что? Ах да… Забыл сказать — у нас тут чемпионат бывших стран СНГ по страйкболу проходит. Под Киевом на военном полигоне собралось около тридцати команд. Так сказать, от малого до старого…

Ополоснув все еще перемазанное краской лицо, я посмотрел на свое отражение. Чуть выше среднего роста, крепкий, хоть и слишком худой на вид парень в камуфляжке. С коротким ежиком русых волос, серыми глазами на скуластом лице с довольно правильными чертами. Густые аккуратные брови задумчиво нахмурены, но небольшие ямочки на щеках говорят о том, что их обладатель — любитель посмеяться. На голове бандана с надписью наискось «Сталкер» — названием нашей команды.

Что ж, пора двигать обратно к нашему лагерю — на сегодня все. Мой напарник уже давно ушел вперед, а я остался у небольшого родника, чтобы привести свой внешний вид хоть в относительно нормальное состояние. Что, впрочем, не особенно мне удалось…

Тяжело вздохнув, подхватил свою амуницию и двинулся на север — туда, где находился наш лагерь.

…Насвистывая незамысловатый мотивчик американской строевой мелодии и по ходу дела жуя батончик все того же производителя, я неспешно двигался сквозь лес. Маршрут, по которому мы добирались до ставки нашего противника, я хорошо запомнил, а потому, лишь срезав путь сквозь их лагерь (на сегодня отстрелялись и стрельбы уже не будет), двигался по уже знакомому маршруту.

Но уже минут через пятнадцать до меня донеслись какие-то непонятные звуки. Заинтересовавшись, что происходит, двинулся по направлению к ним. И еще через пять минут я против воли остановился. Все чувства противились тому, чтобы идти дальше. Я яростно затряс головой, отгоняя наваждение.

Ощущение не пропало, но притупилось, а потому я наконец смог двинуться дальше. Правда, первые шаги мне дались с огромным трудом. Но стоило преодолеть некую невидимую черту — и все пропало.

Не понимая, что же, собственно, происходит, я все-таки двинулся дальше.

И по мере приближения к источнику звуков все четче стал различать, что же это за звуки.

Оказывается, это кто-то пел. Точнее, завывал в определенном ритме.

Мне стало еще интересней, а потому поспешил дальше. Впрочем, не забывая при этом двигаться как можно бесшумней: не хотелось вспугнуть этих завывателей.

Через пару минут я наконец добрался до источника звука. Впереди находилась небольшая полянка, на которой собралась группа из двенадцати-пятнадцати человек, одетых в черные балахоны. По кругу поляны были разожжены небольшие костерки, что придавало таинству, извиняюсь за тавтологию, некую таинственность.

Именно благодаря тому, что костры горели по краю поляны, меня все еще не замечали — такой себе тени под свечкой, только в увеличенных размерах.

Завыватели все продолжали выводить свои рулады, постепенно наращивая темп. В какой-то момент меня даже потянуло присоединиться к ним — настолько этот звук был будоражащим. Но усилием воли я все-таки смог подавить в себе это желание.

И вот, достигнув предела, все вдруг смолкли, и на поляне настала поистине звенящая тишина. После чего балахоны стали медленно пятиться, тем самым образуя круг. Их взор был прикован к тому, что оставалось в центре поляны.

И только сейчас, благодаря тому что круг был довольно жиденьким, я смог увидеть то, что происходило в центре.

Сначала я не сообразил, что же, собственно, вижу. У огромного камня стоял еще один тип в балахоне. Единственное его отличие от остальных было в том, что у него на груди висел золотой амулет в виде какого-то жука, жутко напоминающего скарабея. А на камне…