Жозефина. Политико-фантастическая повесть - Пожилой человек

– Не говорите глупости, Фертран. Такие киберы нужны не вам, а нам. Вы знаете, что будет в государстве, в котором вдруг оказывается половина фальшивых денег? То же самое будет с государством, в котором вместо людей половина населения окажется вот таких роботов. Мы взорвём изнутри любой неугодный нам режим, перестроим любую систему! И никто, ничего не поймёт! Заводы будут работать, как работали, но вместо людей там будут трудиться наши киберы. Солдаты будут ходить солдатами, полицейские полицейскими, но это будут наши солдаты и наши полицейские.

– Но, что вы станете делать с людьми? С теми людьми, что окажутся за воротами без средств существования? Вряд ли они согласятся на такую замену, если вы, конечно, не собираетесь делиться с ними своими доходами от работы киберов.

– Какое мне дело до всего этого сброда? – презрительно скривил губы синьор Скарелли. – Пусть выкарабкиваются, как хотят!

– Очередная компания по завоеванию мирового господства? – усмехнулся журналист. – Кто посмеет заняться изготовлением этого вашего миллионного заказа человекоподобных роботов? Как только об этом станет известно, ООН запретит эти работы.

– Плевать мне на вашу ООН! – зло взорвался хозяин. – Кто знает, что такие киберы существуют? Люди выстроят нам заводы самого абстрактного назначения. Мы не будем там монтировать никакого подозрительного оборудования. Нам не нужны никакие манипуляторы, корявые роботы-станки и тому подобные достижения прогресса. У нас есть лучшее, что можно придумать – человек-робот. Когда положение станет, действительно, критическим, контрольный пакет акций от «мирового господства», как вы выразились, окажется в наших руках!

– Стоп, стоп, стоп, – точно от наваждения, отмахнулся Фертран. – О чём мы говорим? Чтобы это осуществить, нужны средства и организация крупного государства. Причём замкнутого, изолированного государства. А у вас нет ни первого, ни, особенно, второго. Кто не знает, что мафиози дай только повод и они тут же перережут друг другу глотки. Нет, всё, что вы рассказали, больше похоже на шутку или, извините, на бред шизофреника.

– Да, – снисходительно улыбнулся синьор Скарелли, – из того, что я вам рассказал, правильного вывода не сделать.

– Тогда должен вас огорчить, – развёл руками журналист, – это интересно, но не сенсационно. В наш объевшийся впечатлением век истинной сенсацией можно назвать, разве что-нибудь типа «космической находки».

При этих словах, синьор Скарелли бросил на Фертрана быстрый подозрительный взгляд, но, тут же, отведя глаза в сторону, поспешно сказал:

– К сожалению, у меня нет сейчас больше времени, для общения с вами. Жозефина проводит вас в отведённую вам комнату.

– Значит сенсация, которую вы мне обещали ещё впереди?

– До завтра, мсье Фертран, – задумчиво глядя себе под ноги, ответил хозяин виллы.

– Скажите, Жозефина, – шествуя за девушкой по коридору и всё время стараясь заметить в ней что-нибудь, что отличало бы её от человека, спросил, наконец, журналист, – это не шутка, ну, насчёт того, что вы…, то есть, ты… – Фертарн замялся, подыскивая слова.

– Нет, – спокойно ответила та.

– Не могу в это поверить!

Девушка остановилась и, немного помедлив, обернулась к журналисту.

– Боже! – в ужасе воскликнут Фертран, чувствуя, как волосы у него на голове становятся дыбом.

Перед ним, с насмешливым выражением лица, стояла симпатичная негритянка, с широким носом, чуть вывернутыми чувствительными губами и слегка отливающей синевой кожей.

– Ради бога, больше не надо! – умоляюще проговорил Фертран, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.

– Хорошо, я приму прежний вид, – ответила Жозефина, без всякого участия, глядя на журналиста.

Она повернулась и плавной походкой направилась дальше. Фертран поплёлся следом. Обретя определённость, журналист, не смотря на испуг, почувствовал себя раскованнее.

– И что же, – вновь, правда не без некоторого колебания, сокращая дистанцию, спросил он, – ты всем, кто тебя спрашивает, признаёшься, что ты кибер?

– Нет, конечно, – Жозефина, не оборачиваясь, пожала плечами.

– Но ведь мне ты сказала сразу.

– Вы мне не опасны, мсье.

Это прозвучало, как приговор врача у постели умирающего больного.

– Как знать! Вдруг я всё записываю?

– Эту штуку, из-за уха, можете выбросить. Она без кассеты и аккумулятора.

«Однако, она с юмором, – перекладывая микроподслушивающее устройство в карман, подумал журналист, – С ней и правда, не соскучишься».

Комната, которую отвели Фертрану, оказалась большой и хорошо обставленной. Правда, прежде, чем Жозефина задёрнула шторы на окнах, Леже успел заметить, что стёкла в них отливают синевой, что говорило об их толщине и пуленепробиваемости. После этого наблюдения, всё вокруг, приобрело для Фертрана серость тюремного каземата. Так и подмывало убедиться в том, что стол, кресла и остальная мебель намертво привинчены к полу. Проверить это не дал стук в дверь.

– Это принесли ужин. Можно войти? – повернулась к нему Жозефина.

Журналист кивнул. Дверь тут же открылась, и вошёл слуга. Фертрана удивило, как тот так быстро узнал о согласии. Повинуясь жесту Жозефины, мужчина поставил поднос на стол и, откланявшись, вышел. Леже показалось забавным, что человек беспрекословно подчиняется жесту робота.

– Жози, а они что же, не знают, что ты кибер?

– Кто они?

– Слуги.

– Это был не человек.

От её слов, Фертрана дёрнуло, как от разряда электрического тока.

– Чёрт побери! – поражённый он уставился на Жозефину. – Ну, а люди-то здесь есть? Может и мистер Скарелли тоже кибер?

– Нет, синьор Скарелли человек.

– Никогда бы не подумал! – съехидничал Леже.

– Вот здесь ванная, – оставив без внимания его реплику, сказала Жозефина. -Пойдёмте, я посмотрю, как вы будете мыться.

– Зачем? – почувствовав какую-то неловкость, остановился журналист.

– Мне приказано всюду вас сопровождать, чтобы ничего не случилось.

– Может ты и в более интимные места будешь со мной ходить?!

– Успокойтесь, – укоризненно сказала Жозефина, – я же кибер.

– Слушай, а почему ко мне приставили именно тебя, а не какого-нибудь из мужчин? Ну хоть того же слугу, что приносил ужин.

– Он несовершенная модель для этого.

– А что, кроме тебя таких моделей больше нет?

– Это относится к вещам, на которые я отвечать не имею права.

– Ах, ах, какая секретность! – покрутил головой журналист. Но, подумав, что кривляться перед роботом, так же глупо, как перед стенкой, направился в ванную.

После ванной Фертран почувствовал себя бодро и даже весело. Он облачился в просторный турецкий халат и феску.

– А что, Жози, – оставшись довольным своим видом, спросил он, – по-моему, я выгляжу неплохо? Как на твой женский взгляд?

– Бесподобно, – как показалось Фертрану, довольно язвительно ответила та. – Прошу к столу.

– Но здесь только один прибор. А как же ты?

– Спасибо. Я сыта.

– Что же, ты со мной даже ничего не выпьешь?

– Я не пью.

– Вот как? Ну, хотя бы машинного масла?

– Вы говорите глупости, мсье.

– Жози, ты напоминаешь мне мою классную даму, – с аппетитом принимаясь за еду, весело сказал